Лена Голд – Я вернулся за тобой, жена (страница 27)
Я беру свитер, оставленный на сиденье, и выхожу следом.
Ресторан небольшой, но уютный. Приглушенный свет, теплые оттенки в интерьере. Деревянные столы, мягкие стулья, большие окна, за которыми темнота ночи отражает наше собственное отражение. Людей почти нет. Пара пустых столиков у входа, еще один — ближе к маленькой сцене.
Мы садимся в дальнем углу, подальше от окон и входа. Миша опускает сына на стул, а сам садится рядом.
Подходит официант — молодой парень с приветливым, но немного уставшим лицом. Кладёт перед нами меню.
— Что будете заказывать?
Я листаю страницы, но сын уже точно знает, чего хочет:
— Картофель фри есть?
Официант улыбается, кивает.
— Есть.
Мы с Мишей тоже выбираем блюда и делаем заказ. Парень уходит, а Загорский, глядя на сына, улыбается. Глаза у него покрасневшие, усталые.
Я обвожу взглядом пустой зал. Здесь тихо. Спокойно. Совсем не похоже на то, что творится у меня внутри… Там буря.
Через сорок минут встаем. Идём в туалет с Тамерланом, а ещё через пять минут покидаем ресторан.
— Давай я сяду за руль? — предлагаю Мише. — Ты устал.
— Сама выглядишь неважно. Садись и немного отдохни. Со мной все в порядке. Через три-часа будем на месте.
— Хорошо. Как хочешь…
Я действительно устала. Глаз не сомкнула за то время, что едем. И ночью нормально не спала. Поэтому вырубаюсь сразу. А просыпаюсь, почувствовав, что машина остановилась. Оглядываюсь. Это заправка. Миши нет.
Тами спокойно спит.
Выхожу из салона и сажусь на переднее сиденье. Загорский возвращается с двумя стаканами кофе.
— Я отдохнула. Давай я поведу?
— Нет, — коротко отвечает он, протягивая мне напиток. — Чуть-чуть осталось.
— Ну давай это «чуть» ты отдохнешь?
— Саш, успокойся, а?
Я закатываю глаза.
— Ты с Егором не разговаривал? Я написала ему, что выезжаем, но…
— Они ждут вас. Тем более мать.
— Ты с ними поддерживал связь? Ну, все эти годы…
— Конечно. Узнавал, не звонишь ли ты… Не выходишь ли на контакт. Почти каждую неделю интересовался.
Выдохнув, отворачиваюсь к окну. Если мы после всего, что между нами случилось, снова объединимся… Значит, столько времени потеряли впустую.
Но у него есть девушка. Невеста… Поэтому вряд ли. Он вернул нас, чтобы видеться с сыном. Ведь так? Зачем тогда хотел, чтобы я с Ромой все связи оборвала? Не знаю. В голове полный раздрай.
— Никто ничего не знал. Даже Оля, — шепчу себе под нос.
— Ту квартиру я выкупил. Поэтому можешь и туда переехать, если не захочешь с родителями жить. Но она маленькая. Нужно что-то такое, чтобы Тамерлану было уютно.
— Не хочу мысли забивать, Миша. Мне сейчас не до этого. Я думаю, как бы правильно о тебе Тами рассказать. И чтобы он отреагировал нормально и тянулся к тебе.
— Сначала мне расскажи, что он любит, а что нет. Чем интересуется… Я сам найду к нему подход.
— Он упрямый. Характером точно в тебя.
— Ты будто не упрямая… — цокает он языком. — Но мне приятно.
Загорский поворачивает ко мне голову и легонько улыбается. Но эта улыбка такая усталая… что мне становится жаль его.
Между нами воцаряется тишина. Он ничего не спрашивает, а я и не говорю. Скорее бы доехать. И пусть Миша отдыхает. Часов десять он за рулём, не меньше.
— Кто выбирал имя для сына? — спрашивает он, бросая на меня мимолетный взгляд.
— Алевтина. Я за ней ухаживала, когда мы только приехали. А потом она поднялась и за мной ухаживала. До родов и после. Я же неопытной была, ничего не знала. Она сильно помогала. Выбрала что-то похожее на имена своих сыновей, сказав, что мой малыш ей как внук… Роман, Степан, Тамерлан… Я не отказалась. На тот момент мне было все равно. Единственное, чего хотела — это чтобы сынок был здоровым и… Чтобы никто не угрожал нам.
— Почему тебе кто-то должен был угрожать, Саша?
Усмехнувшись, качаю головой.
— Я года три боялась, Миша! Потому что думала, что… Кто-то из твоих врагов может найти нас, что-то сделать… Не за себя боялась, за сына. Страх не отпускал. Ночами спать не могла…
— Все закончилось еще в тот день, когда ты сбежала.
— Поэтому ты попал в аварию? Поэтому в коме лежал? — цежу сквозь зубы, но тихо, чтобы сын не проснулся.
— Это был их заключительный шаг. И если бы ты тогда зашла в комнату, где разговаривали Виктор с Машей… Если бы спросила, о чем речь, они тебе рассказали бы.
— Ты опять меня обвиняешь? Хоть раз попробовал поставить меня на свое место? На место женщины, которая так давно мечтает о малыше… На место женщины, которая боялась за жизнь своего ребенка, которого спустя годы подарил ей бог? Хоть раз подумал, Миш? Мне тогда было плевать на все. Я думала лишь о том, как бы сохранить дитя под сердцем. Если бы я не узнала о беременности, никогда не уехала бы!
— Прости, — говорит он спустя время.
Снова тишина. Мы не разговариваем, а я устремляю взгляд на дорогу. Небо кажется серым, время от времени его прорезают вспышки молний. Они вспыхивают где-то на горизонте и на мгновение освещают силуэты деревьев вдоль трассы, мокрый асфальт, мерцающие отражения фар автомобилей, которые проезжают мимо.
В машине тихо, только ровный гул двигателя и мягкий шорох колес доносится до слуха. Тамерлан спит и вряд ли проснется до утра. Загорский крепко держит руль, взгляд сфокусирован на дороге. Порой свет молний выхватывает его лицо из полумрака салона, очерчивая резкие линии скул, прямой нос и чуть сжатые губы. Он молчит, но от него исходит уверенность, и это почему-то успокаивает.
Вдалеке начинают появляться первые признаки города. Размытые желтые пятна фонарей, огни рекламных щитов. Мы приближаемся к столице.
Я снова бросаю взгляд на Мишу. Он перехватывает мой взгляд, но ничего не говорит. Просто чуть сильнее сжимает руль. Явно думает о чем-то своем. Мне бы так хотелось залезть ему в голову и понять, что у него там творится!
Через час мы останавливаемся у высоких массивных ворот. Я не понимаю, куда мы приехали, поэтому смотрю на Мишу вопросительным взглядом.
— Дом Егора.
— Понятно.
Заезжаем во двор. Трехэтажный особняк выглядит впечатляюще. Егор неплохо устроился. Значит, действительно начал по-человечески зарабатывать.
Брата замечаю сразу — он стоит у входной двери и курит. Быстрыми шагами подходит к нам. Покидаю салон и сразу попадаю в его объятия.
— Сестренка! — Он обнимает так сильно, что чуть ли кости не хрустят. — Я так скучал…
— Я тоже, — шепчу, ощущая ком в горле. Затем вижу маму. Она буквально бежит к нам, за ней и отец.
— Где пацан?
— Спит, — отвечает вместо меня Загорский. — Лучше не будить его. Аккуратно отнесу в комнату, завтра познакомитесь.
— Дочь… — плачет мама.
— Мамуль…
Родители обнимают одновременно. Маме громко плачет, папа что-то шепчет… А у меня в голове гул. Мне хорошо и плохо одновременно. Хорошо оттого, что мы наконец вместе. Плохо оттого, что столько лет я прожила без них…