Лена Голд – Я вернулся за тобой, жена (страница 23)

Он выдыхает.

— Не знаю, Саш. Наверное, мы тоже вернемся. На время. Отвезу маму к врачу, который ей тогда операцию делал.

— Что-то снова с сердцем?

— Кажется… Вы как? Тамерлан спит?

— Да, пару часов как.

— Гуляли? Устал, если так рано лег.

— Да, в парке около часа провели. — Тру ладонью лицо, лениво вставая с кровати. — Как парни, Ром? Чем заняты? Почему не спишь?

— Да так… Не хочется.

— Что у тебя в голове?

— Завтра серьезно уезжаете, Саш?

— Рома, я не знаю. Но скорее всего, да. И я сообщу тебе, ладно? Приезжайте. Тами не захочет уехать, не увидев вас.

— Да ладно. Ещё как уедет. И забудет о нас… Зачем ему мы, когда родной отец рядом будет...

Качаю головой, почувствовав в голосе Ромы злую усмешку.

— Чем парни заняты? — меняю тему.

— Степа бесится. А Матвей… Говорит, что не сможет сдать экзамен. И что ни о каком университете даже речи быть не может. С таким-то стрессом.

— Он умный парень. И я уверена, что справится. Ведь обещал. — Я сглатываю, глядя из окна на ночной город. Он выглядит красиво. Гораздо лучше, чем я могла себе представить. Вроде небольшой, но, как оказалось, с высоты картинка впечатляющая. — А Степа почему? Что с ним не так?

— Тут отдельная тема, — неожиданно смеется Рома, но я сразу же понимаю, что это от нервов. — Все те идиотские разговоры про тебя, все сплетни — дело рук его бывшей девушки и ее матери. Для него это стало ударом, Саша. Оказывается, нашей матери стало плохо из-за этого. Она проболталась, кто ее так настроил, а он не выдержал и сорвался к ним. Весь дом на ноги поднял. Мать побежала за ним, оставив плиту включенной. Ей стало плохо, и это заставило его вернуться. Едва дошли до дома, как она потеряла сознание…

— Скажи, может, я чего-то не понимаю… Зачем им все это? То есть… Что я плохого сделала тем людям, а? Неужели не боятся бумеранга? Ведь все вернется. Рано или поздно.

— Не боятся, — жестко чеканит он и усмехается: — Меня больше задевает, что моя мать — того же поля ягода. Те бабы — совершенно чужие, а моя мать столько лет живет с тобой под одной крышей и все равно вот так вот… подло поступила.

— Перестань, Ром, — выдыхаю устало. — Я больше не хочу об этом говорить, честно. А Стёпа… Пусть успокаивается. Может, оно к лучшему…

— Смотря для кого, — очередной смешок. — Тебе хочется уехать, я уже понял. И предполагаю, что нужен был повод, а ты его нашла.

— Опять начинаешь, Рома. Извини, но я лучше пойду спать.

— Спать, — повторяет хрипло. — Надеюсь, не с ним?

Боже… Отключаюсь и, выключив звук телефона, бросаю его в кресло.

Умом понимаю, что он ревнует. Поэтому говорит, не задумавшись о том, как меня это задевает. Наверное, ему тоже больно от мысли, что я в одном доме с человеком, к которому до сих пор неравнодушна.

Выхожу из комнаты, чтобы выпить воды. В гостиной горит свет. Загорский сидит на диване, на письменном столе перед ним — ноутбук и куча бумаг. Он поднимает на меня усталый взгляд.

Моментально опустив голову, иду на кухню. Пару минут сижу там, не решаясь возвращаться. Вот тот самый момент… Полная тишина и… Казалось бы, никто не помешает нам поговорить. Но я не чувствую себя готовой к этому разговору…

Всё-таки поднимаюсь и шагаю обратно. Но Миши в гостиной нет. Захожу в комнату, где спит Тами, а Загорский… сидит на краю кровати и гладит сына по темным густым волосам.

Воздух застревает в горле, когда я наблюдаю за ним. В груди такая тяжесть, что дышать просто невозможно. Пытаюсь взять себя в руки и не расплакаться. Стресс, который испытываю последние несколько дней, дает о себе знать. Эмоции берут верх.

Боль утраченных лет заполняет душу, как тёмный туман. Каждый день, прожитый без него, лишь укреплял мысль о том, что, сбежав, я сделала правильный выбор.

Передо мной снова стоит тот, кто разрушил мой мир.

Прикрываю глаза и невольно вновь испытываю те же самые эмоции: боль от предательства, обиду и недоумение. Как он мог вернуться? Как может просто сидеть здесь, рядом с нашим сыном, и гладить его по голове, будто ничего не произошло? Когда столько новостей о его скорой свадьбе на информационных каналах…

Какое место займет Загорский в жизни Тамерлана? И как я смогу защитить сына от боли, которую испытала сама? Я же помню его любовницу… Помню, какие слова она мне говорила. Помню фотографию Миши с другой, когда я как наивная дура ждала его дома…

Время тянется как резина, а смесь страха и злости не дает нормально дышать.

Я боюсь… Боюсь, что сын с его упрямым характером, прямо как у самого Загорского, оттолкнет своего отца… А в глубине души понимаю, что, несмотря на страх и боль, хочу, чтобы все сложилось наилучшим образом. Пусть Тами примет Михаила. Пусть их отношения будут такими крепкими, чтобы все завидовали. И пусть Загорский наконец объяснит мне… Пообещает, что никогда не разобьет сердце нашему сыну, как когда-то разбил мое.

Вздрагиваю, услышав трель звонка. Звонит телефон Миши в гостиной. Поднявшись, быстро выходит из спальни.

— Да, — отвечает тихо, приняв вызов. — Я не могу сейчас говорить. Давай завтра все обсудим?

Не знаю, что говорит его собеседник, но Загорский сжимает губы, превращая их в две белые полоски.

— Хорошо. Окей! Перезвоню где-то через час. А вопросы, которые требовали срочного вмешательства, я решил. Не волнуйся.

Тишина длится около трех минут. Я иду в спальню и укрываю Тами. Некоторое время сижу на краю кровати, как Миша, и смотрю на ангельское лицо нашего сына.

Вылитый Загорский. Волосы, глаза, подбородок…

— Я. ТЕБЯ. ПОНЯЛ, — слышу голос Михаила, полный ярости.

Встаю и возвращаюсь в гостиную. Загорский сидит за столом. Он неожиданно громко захлопывает крышку ноутбука. Потом отключается и бросает телефон на диван рядом с собой.

— Что случилось? Что за тон?

— Ничего, — отвечает, не глядя на меня. Упершись локтями в бедра, трёт виски. Видно, что устал. Но не сдается.

— Опять проблемы по работе? — вылетает из горла с горькой усмешкой.

Загорский поднимается, смотрит на меня в упор.

— Ничего такого, чтобы угрожала опасность. Если ты про это. Перестань подкалывать меня при первой же возможности, Саша. Я бы не привез вас туда, где вам будет плохо.

— Хорошо будет? Ты серьезно так считаешь?

— Будет. Сначала я найду общий язык с сыном, а потом и с тобой наладим отношения.

— Никаких отношений, — качаю головой. — С Тамерланом — да, сделаю все возможное, чтобы вы стали настоящими отцом и сыном. А мы с тобой, Михаил, давно чужие друг другу люди.

Иду на кухню, понимая, что разговора нам не избежать. Контролировать эмоции не получится. Однозначно повысим голос, а будить Тамерлана и пугать его совсем не хочется.

Миша идёт за мной и закрывает за нами дверь.

— Я так не считаю.

— Ты даже наличие любовницы считаешь нормой, это я прекрасно помню, поверь мне… Ведь это ты пришел и сказал, что был с ней. Вонял ее духами… А потом, будто твой поступок — что-то ничего не значащее, хотел, чтобы я все забыла…

— Прошлое затрагивать не вижу смысла, Саша. Нужно жить настоящим. Столько лет прошло, а ты смотришь на меня, как на врага.

— Может, потому, что мне пришлось на все плюнуть и сбежать, чтобы спасти своего ребенка? Может, потому, что мне было больно дышать в городе, где есть ты? Ты, который обещал мне приехать, а сам в тот момент был с другой?!

— Опять начинаешь, Саша! Хватит, а? Да, я обещал вернуться, но так получилось, что не смог!

— Потому что был занят ей!

— Я ни о ком другом думать не мог, Саша, кроме тебя и нашего малыша… — цедит он сквозь зубы.

— Да как же так? Я получила твою фотографию! На ней ты лежал в объятиях другой женщины! А потом Виктор Маше говорил, что я не переживу очередного удара! Хватит уже мне лапшу на уши вешать, Загорский! Я тебе не наивная дура!

— Как раз наивная дура! — рявкает он.

От неожиданности я вздрагиваю.

— Садись и слушай меня внимательно. Убью, если перебьешь.