Лена Голд – Развод. Идеальная измена (страница 3)

Итак, Лужнецкий Глеб Константинович. Теперь и по фамилии можно его поискать в интернете. Информации немного. Ну да, он не звезда шоу-бизнеса, чтобы СМИ полоскали каждую мелочь. В основном светился он в серьезных изданиях, а не в желтой прессе.

Оказывается, он из нашего города, но последние шесть лет работал за границей, хотя на родине филиалы его компании процветали повсеместно. Не женат, в громких скандалах не засветился. Только однажды его заметили в Праге с какой-то чешской моделью. Фото трехлетней давности отвратительного качества прилагалось. А остальные снимки с бизнес-форумов, презентаций, каких-то еще мероприятий, посвященных исключительно работе.

“Трудоголик, — делаю я вывод. — И в некотором роде даже гений”.

Почему я пришла к такому выводу? Да потому что многие статьи были посвящены не только бизнесу, но и разработкам. Глеб писал программы, что-то еще намудрил для лучшей защиты персональных данных, получил парочку международных премий за свои идеи. В общем, не мужчина, а просто бельгийский шоколад в красивой упаковке. И сейчас он решил вернуться в родной город. Интересно, надолго ли? Впрочем, это не мое дело.

Я скорее отвлекалась от раздирающих голову мыслей о муже и мачехе, поэтому и решила пока поискать информацию. А ведь мне еще предстоит разговор с отцом. Очень тяжелый разговор…

До пяти я сижу на рабочем месте, даже с горем пополам кое-что делаю. Но как только часы на компьютере показывают заветное время, я вызываю такси на адрес отца, вставив сим-карту в старый телефон и на этот раз запомнив номер машины, высветившийся в приложении.

Вечерние пробки помогают подготовиться, подумать, как может пойти разговор. В том, что отца будет сложно убедить, я уверена. Но у меня есть доказательства на рабочей почте, и если папа не поверит, то с его ноутбука зайти в ящик не проблема.

Выхожу около ворот и звоню в домофон. Он оснащен видеокамерой, поэтому на территорию дома попадаю без вопросов из динамика. Поднимаюсь на крыльцо, и входная дверь открывается. Домработница тетя Таня приветливо мне улыбается и тут же шепчет:

— Оленька, тут Алла второй час концерт устраивает. Плачет, волосы на себе рвет, тебя недобрым словом поминает.

В принципе, что-то в таком роде я и предполагала. Странно, что не на пару с Максимом они тут представление разыграли. Вдвоем-то надежнее.

— Ну что же, на одного зрителя будет больше, — пожимаю плечами.

Я так переживала из-за этого разговора, но сейчас внутри ледяное спокойствие и непоколебимая уверенность. Как бы то ни было, но горькая правда лучше сладкой лжи.

Иду на голоса в гостиную, точнее, на голос Аллы, которая слезливо что-то вещает. Отец сидит на диване, между бровей пролегла складка. Хмурый, со стаканом в руке, губы поджаты. У мачехи натурально красные глаза, к которым она периодически прижимает бумажный платок. Их уже кучка собралась на столике.

— Добрый вечер! — здороваюсь я.

Алла бросает на меня на секунду злобный взгляд, прекрасно понимая, зачем я здесь, а потом снова всхлипывает.

— Вот, Витя, — указывает она на меня взмахом руки. — Я же говорила, что она приедет.

— Здравствуй, Ольга, — смотрит на меня отец. — Алла мне все рассказала.

Если он называет меня полным именем, то боюсь даже представить, что наплела мачеха. Когда он злится, не кричит, даже не повышает голос, но от его тона и манеры общения просто мороз по коже.

— Я бы тоже послушала, а то меня не ввели в курс дела. Или она все же рассказала правду? — спокойно спрашиваю, выдерживая пронизывающий взгляд отца. — Рассказала, что они с моим мужем любовники?

Очередной всхлип, после которого раздается безудержное рыдание. С ума сойти… Она не устала?

— Ольга, — глухо произносит папа, — ты хоть понимаешь, как это абсурдно звучит? Из-за любовника ты решила развестись с Максимом, обвинив его в измене, и не придумала ничего лучше, чем записать в любовницы мою жену? Одним выстрелом двух зайцев. Я знаю, что Алла тебе никогда не нравилась.

У меня даже рот открывается от подобного, в мачеха украдкой бросает на меня ехидный взгляд. Ничего себе! Вот это она придумала! Только забыла одну маленькую деталь — видео.

— Значит, это у меня любовник? Ты сам-то, папа, веришь в то, что говоришь? Разве ты меня воспитал так, что у меня нет ни совести, ни принципов? — я даже не верю, что мне приходится об этом спрашивать. — Я могу доказать, что это она спит с Максимом, — киваю в сторону мачехи.

— Алла мне сказала, что была сегодня в офисе твоего мужа, — проигнорировав мои вопросы, говорит отец. — И даже о том, какой ты скандал там закатила. Знаешь, как базарную бабу я тебя тоже не воспитывал.

— Такое ощущение, что я разговариваю не со своим отцом, а со стенкой, — удрученно качаю головой. — Разве я лгала тебе когда-то?

— Ольга, я просто прошу тебя не вмешивать мою жену и меня в эту… грязь, — морщится папа. — Хочешь развестись — вперед. Но я бы на твоем месте еще подумал. Думаю, Максим все поймет. А мы ждем вас послезавтра на нашем торжестве. Только без подобных фокусов.

Он мне не поверит — это факт. Алла очень хорошо постаралась перед моим приходом. Обида обжигает изнутри, словно кислота. Почему он поверил ей, а не мне? Даже не захотел толком выслушать.

— Пап, твое право оставаться слепым, — после непродолжительной паузы говорю я. — Но лжет как раз Алла, и ты рано или поздно это поймешь. Но поймешь, когда сам этого захочешь. Когда закрывать глаза уже будет невозможно.

Не дожидаясь ответа, иду на выход. Я понимала, что будет непросто, но чтобы Алла до такой степени промыла отцу мозги… Не думала, что мой старик окажется настолько слепым. Он даже слушать про доказательства не захотел. Обидно, что доверие между нами дало трещину. Я бы даже сказала, что за это обиднее всего.

Но сегодня еще один вопрос на повестке дня: где мне ночевать? Думаю, у Максима хватит наглости вернуться в нашу квартиру. К кому-то из подруг? Не хочется стеснять людей, хотя они наверняка бы меня приютили. И разве могла я утром подумать, что вечером мне будет некуда пойти? Удивительная штука — жизнь. Наконец в голову приходит соломоново решение, и я еду в ближайший к своему офису отель. По крайней мере, вариант на сегодня есть.

Пока девушка на ресепшене оформляет меня, я рассматриваю холл. Бар справа, утром можно будет выпить кофе — это уже хорошо. Чуть дальше бара вход в ресторан, наверное, и завтрак включен в стоимость.

И стоит мне только переместить взгляд чуть вглубь заведения, как я удивленно приподнимаю брови. За двухместным столиком, который хорошо просматривается из холла, сидит Глеб и машет мне рукой. Он понял, что я его заметила, поэтому проигнорировать будет не очень вежливо.

— Добрый вечер, — получив ключ от номера, подхожу к Глебу.

— Я бы решил, что ты меня преследуешь, — шутит он. — Поужинаем? Выпьем? Поболтаем?

— Почему бы и нет? — присаживаюсь напротив и открываю меню.

Не помню, когда мы перешли на “ты”, но это последнее за сегодня, что должно меня заботить.

— Отстойный день? — сочувственно спрашивает Глеб. — Рассказывай. Слышала про эффект попутчика? Иногда случайному человеку проще все рассказать.

— Ты не случайный человек, а мой начальник, — напоминаю я.

— Сейчас я просто попутчик, — с обаятельной и открытой улыбкой пожимает он плечами. — Завтра я сделаю вид, что сегодняшнего разговора не было.

Я вздыхаю и вываливаю ему все как на духу. Умеет Глеб расположить к себе. И действительно слушает меня, а не просто делает вид, что ему интересно. Даже сбрасывает звонки, чтобы не перебивать меня. Когда я заканчиваю, он потирает подбородок, задумавшись.

— Да уж, — наконец подает голос, — вот это история. Прям сериал какой-то, а не жизнь. Значит, то видео, которое я тебе сегодня отправлял, твой отец даже смотреть бы не стал. А мачеха твоя хорошо присела ему на уши. А что муж? Так и не объявлялся?

— Тишина пока, — развожу руками.

— Знаешь что, — в глазах Глеба появляется уже знакомый мне озорной огонек, — а пойдем-ка с тобой вместе на годовщину свадьбы.

— С ума сошел? — слишком громко спрашиваю и тут же понижаю голос: — И так отец думает, что у меня любовник есть, а ты предлагаешь мне дать в руки Алле еще один козырь?

— Да у меня тут просто одна идея появилась…

Не знаю, как после этой идеи моя челюсть не оказалась на столе. Над ней я думаю и полночи, ворочаясь на гостиничной кровати, и весь следующий день на работе.

Максим все же объявился ближе к полуночи. Сначала названивал, но когда я несколько раз сбросила вызовы, начал писать.

“Где ты?”

“Вернись домой, поговорим”.

“Оля, не дури! Где ты ночуешь?”

Я уже думала, что он появится у меня на работе, но с пропускной системой он воевать, видимо, не решился. Хотя что ему мешает дождаться меня на парковке? Поэтому я прошу Стаса отпустить меня пораньше. Никогда не отпрашивалась, а тут второй день подряд. Но он меня все же отпускает.

— В гостиницу? — едва ли не в самое ухо слышу вопрос, пока жду лифт. — Могу подвезти.

— Из всех гостиниц города мы выбрали одну и ту же, — никак не могу поверить, что жизнь меня так забавно сталкивает постоянно с генеральным.

— Может, это судьба? — подмигивает он мне уже в лифте.

— В смысле?

— Ну кто бы еще подкинул тебе такую шикарную идею. А ты о чем подумала? — чуть наклоняет голову, едва заметно улыбаясь.