Лена Эль – Мой огненный Дед Мороз (страница 2)

Взрыв.

Не сильный, но достаточный, чтобы я с криком отпрыгнула к стене. Чайник шипит, дымится, вода хлещет на столешницу, смешиваясь с черной гарью. Запах горелого пластика бьет в нос.

Я сползаю по стене вниз, обхватываю колени руками. Не могу дышать. Перед глазами вспыхивают картинки: дым, густой, едкий. Огонь, лижущий стены. Крики. Чьи-то руки, тянущие меня к выходу. Боль, острая, когда что-то горячее касается шеи.

– Это судьба, – шепчу я, судорожно хватая ртом воздух. – Судьба!

Башня. Проклятая Башня не просто предупреждала – она уже началась. И будет преследовать меня, пока я не найду его. Пока не найду Макса и не… что? Не влюблю его в себя? Звучит как бредовый план отчаявшейся женщины.

Но карты не врут. Никогда.

Я осторожно, по стеночке, поднимаюсь. Обхожу шипящий чайник широкой дугой, хватаю сумку в прихожей. На всякий случай выдергиваю рубильник в щитке – пусть вся квартира побудет без электричества, зато не сгорит вместе со мной.

Кухня тонет в темноте. Только свечи – три толстых ритуальных, которые я зареклась жечь после того случая. Слишком много воспоминаний. Но сейчас выбора нет.

Я сижу за столом, злясь на дрожь в руках, и прихлебываю кофе из кружки с надписью "Верь в магию". Сварила его на газовой плите – слава богу, хоть газ не взбунтовался. Пока.

Напротив, на столешнице, покоится труп чайника. Весь черный, оплавленный, обильно политый водой. Как напоминание о том, что Башня не шутит.

Телефон заряжается от пауэрбанка – хорошо, что подумала об этом утром и заряд батареи был полный. Я смотрю на экран, где мигает уведомление от Алисы, подруги: "Как корпоратив? Встретила принца?"

Встретила. И отпустила.

Перед глазами вспыхивает его образ: Макс в нелепом костюме Деда Мороза, с огнетушителем в руках. Серьезный взгляд, квадратная челюсть, этот момент, когда он посмотрел на меня с любопытством, без пошлости.

Он бы сейчас действительно не помешал.

Я фыркаю в кружку. Звать пожарных из-за взорвавшегося чайника – это уже слишком. И так соседи смеются надо мной. "Вера-колдунья", так меня зовут в подъезде. Постоянно заговариваю квартиру от несчастий, рисую защитные знаки на косяках, раскладываю по углам травы. Никто из жильцов не верит в магию.

Да и я сейчас, если честно, сама не до конца верю. Почему Макс ушел, раз он моя судьба?

Руки сами тянутся к картам. Я достаю колоду, тасую медленно, сосредоточенно. Может, ошиблась? Может, прочитала знаки неправильно?

Расклад ложится четко, безжалостно: Башня в прошлом. Влюбленные в настоящем. Солнце в будущем.

Макс. Снова Макс. Все сходится идеально.

– Ну и как я найду его? – шепчу я себе под нос, глядя на карты в мерцающем свете свечей.

Влюбленные смотрят на меня с насмешкой. Как будто говорят: "Ну же, Вера. Ты же гадалка. Придумай что-нибудь."

Кофе остывает в кружке. Свечи плавятся. Часы тикают.

Телефон вибрирует. Я машинально смотрю на экран – уведомление из паблика городских новостей.

"ЭКСТРЕННО: Пожар на складе лакокрасочных материалов. Эвакуировано 15 человек. Среди пострадавших – майор Максим Громов, известный спасатель, трижды награжденный медалью 'За отвагу на пожаре'".

Кровь стынет в жилах.

Трясущимися руками я набираю в поисковике: "Максим Громов спасатель".

Статьи сыплются одна за другой. Фотографии – он без костюма Деда Мороза, в форме, серьезный. "Герой спас семью из горящей пятиэтажки". "Майор Громов вынес из огня троих детей". "Награжден знаком отличия за спасение 12 человек при обрушении здания".

И еще: "Громов ведет школу выживания для подростков. Учит не бояться огня, действовать в экстремальных ситуациях".

Учит не бояться огня.

– Это судьба, – шепчу я, откладывая телефон.

Зажмуриваюсь. Сердце колет так, что больно дышать.

Он в госпитале. Прямо сейчас. Пострадал. И все потому, что мы оба проигнорировали предупреждение. Он – потому что не знал. А я – потому что не смогла его убедить.

Башня началась. Для нас обоих.

Я вскакиваю так резко, что стул падает на пол.

Перед глазами вспыхивают картинки.

Школа. Перемена. Я раскладываю карты подружкам – Лене и Кате. Мы смеемся, гадаем на мальчиков. Башня выпадает мне. "Ой, Верка, ты чего? Это же просто игра!" – хихикает Лена.

Физкультура. Спортивный зал. Мы играем в волейбол, когда кто-то кричит: "Пожар!"

Дым. Густой, черный, ползущий по потолку. Двери не открываются – балка упала, заклинило замок. Мы все вместе толкаем, бьем, кричим. Воздуха не хватает. Дым режет легкие как ножами.

Я падаю. Что-то горячее касается шеи – упавший светильник. Боль. Темнота.

Реанимация. Белые стены. Мама плачет. Врач говорит: "Вам повезло".

А потом: "Лена Соколова не выжила. Прости, Вера".

Я сглатываю, возвращаясь в настоящее. Свечи оплыли почти до основания. Карты лежат на столе – Влюбленные смотрят на меня укоризненно.

С тех пор я ужасно боюсь огня. И с тех пор я никогда, никогда не игнорирую карты.

Я сажусь и смотрю перед собой. Минута. Две. Руки трясутся так, что приходится сжать их в кулаки. Взгляд мечется по кухне.

Почему? Почему судьба выбрала для меня пожарного?

Это же издевательство. Злая ирония высших сил. Я, которая панически боюсь огня, должна связать свою жизнь с человеком, который каждый день бросается в пламя. Которого окружает дым и жар.

Наверное, это расплата. За то, что я хотела обмануть судьбу. Пыталась схитрить – пошла на корпоратив богачей, искала принца с толстым кошельком, а не того, кто мне действительно предназначен.

Вот и получай, Вера. Получай своего героя в красном костюме.

Взгляд падает на ритуальные свечи. Они догорают, оплывшие, уродливые. Запах воска смешивается с запахом гари от чайника, и меня начинает мутить.

Я резко встаю, сгребаю свечи – все три – и швыряю в мусорку.

Телефон снова пиликает. Я даже не читаю – просто переворачиваю экран вниз.

Сейчас не до нее.

Сейчас мне нужно найти Максима Громова, известного городского героя, и сделать так, чтобы он держался подальше от огня. Хотя бы две недели. Всего четырнадцать дней до Нового года. Потом, может, Башня успокоится.

Потому что меня тошнит от запаха дыма. Оборачиваюсь – окно открыто. Морозный воздух врывается в кухню, колышет занавеску. Холодно. Я дрожу, натягиваю плед на плечи, кутаюсь в него.

Беру телефон.

Мне предстоит обзвонить все больницы города.

И найти его, прежде чем Башня заберет его окончательно.

Глава 3. Между надеждой и страхом

Я убиваю полночи на телефонные звонки.

– Максим Громов? Нет, у нас нет такого. – Громов? Не поступал. – Пострадавшие с пожара? Минуточку… Нет, извините.

Четвертая больница. Пятая. Шестая. Я уже теряю надежду, когда в трубке раздается усталый голос дежурной медсестры:

– Громов Максим Андреевич, тридцать два года? Да, у нас. Второй этаж, палата двести семь. Но посещения только с десяти утра.

Я роняю телефон на стол и кладу голову на руки.

Нашла.

Все тело гудит от усталости. Глаза слипаются сами собой. Я засыпаю прямо так, укрывшись пледом, положив щеку на холодную столешницу.