Лена Бутусова – Последний свет его Утренней звезды (страница 3)

Комлинк зашуршал, и связь оборвалась.

– Так, мы без света и без связи, – Такер перевел взгляд на Лизу. – Что по твоей части? Есть здесь что-нибудь опасное в атмосфере? Токсичные газы, инфекционные агенты?

Спохватившись, Лизавета вытащила портативный газоанализатор, и принялась колдовать над его сенсорами. Прибор показывал пугающие вещи:

– Нет…

– Хорошо, – командир кивнул, но Лиза продолжила:

– Здесь нет атмосферы, – девушка подняла испуганный взгляд на Такера. – Воздух вокруг нас очень сильно разрежен.

– Щитки скафандров не поднимать. Надеюсь, это всем очевидно? – Майк внимательно посмотрел на Лизу, адресуя свой вопрос именно ей, и она скованно кивнула. – Герметичность станции нарушена, хотя тяготение, вроде, держится, – он легонько подпрыгнул над полом. – Ноль восемь – ноль девять земного, почти норма.

Сказав это, командир активировал встроенный в предплечье скафандра небольшой сенсорный экран. У всех троих членов группы он одновременно загорелся мягким синим светом. Лиза вздрогнула от неожиданности, тут же отругав себя за эмоциональность. Она врач, космобиолог, член спасательной экспедиции. Она не имела права дрожать от каждого щелчка, но нервы у девушки были на пределе, и она непроизвольно шагнула ближе к Такеру. Тот казался невозмутимым – железный человек с железными нервами, не то, что Лиза.

– Я иду вперед, Смит, ты замыкающий. Лиззи, следи за показаниями своих приборов. Если на станцию пробралась внеземная форма жизни, ты должна узнать о ней раньше, чем она о нас, – четко, по-военному Такер отдавал приказы.

– Ты думаешь, причиной аварии могли стать инопланетяне? – от этих слов Лизе стало еще жутче, сердце екнуло в груди, на мгновение перестав биться, и умная броня, отреагировав на резкий выброс гормонов в кровь и изменение давления, сделала ей микроинъекцию успокоительного. Сразу стало легче дышать, и в голове прояснилось.

– Все может быть. Дальняя разведка приносит любопытные новости, – Такер двинулся вперед.

Его голос, звучащий в шлеме Лизы был глух, словно командир был очень далеко, а не шел по темному коридору прямо перед девушкой. Вдруг он резко развернулся и подмигнул ей, видимо, воодушевившись неожиданным обращением на «ты»:

– Но это строго между нами. Военная тайна.

Лиза опешила и не успела ничего ответить на это.

– Следи за приборами, Лиззи. Молча, – Такер отвернулся и продолжил путь.

Каждый шаг штурмовых скафандров гулко отдавался в пустых коридорах. Станция «Утренняя звезда» была велика, хоть строительство ее еще не было завершено. Ее проектировали как научно-производственный центр на орбите, узел связи, транспортно-перевалочный пункт для грузов с астероидов и экипажей Дальнего флота. Небольшой отсек даже планировалось отдать под нужды космического туризма – из смотровых иллюминаторов станции открывался головокружительный вид на планету. В проект было вложено невероятное количество ресурсов – человеческих и материальных – и станции прочили великое будущее.

Основное тяжелое строительство – сборка крупных узлов, запуск систем жизнеобеспечения и связи – осуществлялось дистанционно с помощью дронов. Но завершающую стадию – скрупулезную калибровку аппаратуры, наладку самообучения искусственного интеллекта, тонкие строительные работы и, разумеется, декорирование – должны были делать и контролировать люди. Таков был непреложный закон Земного Содружества. Ни один робот или компьютер не имел права заменить живого человека в местах, где требовалось принятие контрольных решений. Ответственность должен нести человек.

Команда из шести специалистов в разных областях, возглавляемая Лучезаром Горским, как раз готовила станцию к приему основных рабочих и научных команд, когда связь с ними прервалась.

И вот, теперь Лиза шла по мертвым коридорам так и не ожившей станции, светя своим налобным прожектором в спину подполковнику спецподразделения Космофлота Майку Такеру. Пытаясь придумать для Лучезара слова приветствия, подходящие к ситуации, и одновременно следить за показаниями газоанализатора, Лиза едва не налетела на эту самую широкую спину командира, когда он остановился перед закрытой дверью.

– Переборка задраена. Если верить плану станции за ней находится оранжерея. Нам нужно как-то попасть туда, не повредив воздушного затвора, – Такер озирался в поисках решения.

– С той стороны двери должен быть переходный шлюз, – Лиза подошла к переборке. Провела пальцами по приборной панели, проверяя свое предположение.

– Ты уверена, Лиззи? – Такер недоверчиво прищурился на девушку из глубины шлема.

– Оранжерея имеет дополнительную защиту от перепадов температуры и от потери атмосферы. Мысин сказал, что фиксирует здесь электрическую активность, значит шлюз в рабочем состоянии. Поэтому именно там и находятся выжившие.

– Но если шлюз неисправен, и мы вскроем эту дверь, они сильно рискуют, – Такер вскинул брови.

– Шлюз герметичен, – в голосе Лизы была уверенность, которой она на самом деле не испытывала. У нее не было практического опыта работы в космосе. Только зазубренные строчки из параграфа об организации выживания биологических объектов на околоземных объектах.

Такер хмыкнул:

– Рискованно. – Скрипнул зубами, принимая решение, – Хорошо, других вариантов у нас все равно нет. Приступаем к вскрытию.

Глава 2

Сервоприводы экзоскелетов взвыли от натуги, но двоим мужчинам все-таки удалось сдвинуть с места тяжелую дверь. Лизавета оказалась права – за ней находилась герметичная шлюзовая камера.

С не меньшими усилиями переборка была задвинута на место. Как и ожидалось, автоматика внутри шлюза не работала.

– Придется герметизировать вручную. Залить швы герметиком, – Такер сделал непроизвольное движение, чтобы стереть со лба выступивший пот, но ткнувшись рукой в щиток скафандра, недовольно поморщился.

Смит без единого слова принялся выполнять распоряжения командира. Лиза, как завороженная следила, как слой специального жидкого пластика покрывает щель между переборкой и стеной, мгновенно застывая на воздухе темной гладкой массой.

– Мы же ведь сможем потом открыть это? – девушка покосилась на командира, и тот кивнул.

Через затемненный лицевой щиток Лиза разглядела снисходительную ухмылку Такера.

– Что с показаниями биодатчиков?

– По-прежнему, – Лиза в который раз перепроверила анализатор. – Все чисто. Немного повышен фон излучения, но в пределах допустимой нормы.

Вскоре шлюз был герметизирован, и мужчины приступили к вскрытию противоположной его двери. Стоило в переборке появиться крошечной щели, как в нее тут же принялся со свистом врываться воздух из оранжереи, и Лизавета едва успевала считывать обезумевшие показания газовых датчиков. С той стороны двери была насыщенная разнообразными веществами атмосфера, и были дышащие ею живые существа.

Наконец, свист утих – воздух полностью заполнил небольшое помещение шлюза, и давление выровнялось.

– Показатели атмосферы в норме, болезнетворных и неопознанных агентов не обнаружено, – Лиза докладывала, словно заправский военный. – Этим воздухом можно дышать.

И не дожидаясь разрешения командира, первая отстегнула защелки шлема.

– Лиззи! – Такер не удержался от возмущенного окрика, но было поздно. Девушка скользнула в образовавшийся проход.

Чертыхаясь и, на чем свет, кляня гражданских, Такер протиснулся следом. И тут же вскинул фазерное ружье – прямо перед шлюзом стоял немолодой человек в белом халате и держал наготове фазерный пистолет.

– Не стрелять! – слова Лизы успели на долю секунды раньше того, как Такер нажал на курок.

Ученый вперил ошарашенный взгляд в девушку и мгновение спустя опустил оружие. Пистолет выпал из ослабевших пальцев, и Смит тут же подобрал его с пола.

Лиза вытянула перед собой прибор, который держала в руках, показывая его ученому:

– Это газоанализатор, – она проговорила медленно и спокойно, чувствуя взвинченное состояние человека, – не оружие. Мы команда спасателей, мы прилетели помочь вам.

Девушка шагнула к ученому, не сводя пристального взгляда с его лица:

– Профессор Келдыш? Вы меня узнаете? Я Лизавета Солнцева. Два года назад вы вели у меня курс космической медицины в Центре подготовки Космофлота.

Словно в первый раз увидев девушку, Келдыш вздрогнул:

– Лизавета Солнцева? Да, я помню тебя, девочка. Ты была одной из лучших учениц на курсе. Всегда такая старательная…

Ученый помотал головой, словно стряхивая морок или отгоняя воспоминания. Перевел взгляд на двоих вооруженных мужчин в скафандрах:

– Вы можете снять шлемы, господа, внутри оранжереи воздух вполне пригоден для дыхания. И… оружие тоже можете опустить. Простите меня за холодную встречу – нервы ни к черту.

– Все в порядке, профессор, – Лиза улыбнулась ему и красноречиво покосилась на фазерные ружья в руках у Такера и Смита.

Спустя несколько секунд, командир опустил оружие и разгерметизировал шлем.

– Подполковник Майкл Такер, спецподразделение Космофлота Земного Содружества. Мой первый помощник, сержант Уильям Смит, – он представился ученому, и тот кивнул в ответ:

– Профессор медицины, Станислав Келдыш. Рад вас видеть. Я уже не надеялся…

И в этот момент Келдыш вздрогнул, словно вспомнив о чем-то:

– Я надеюсь, вы не подключали свой корабль к системам станции? Ни в коем случае не делайте этого. Это смертельно опасно!