Лена Бутусова – Огонёк для слепого (страница 2)

Дверь отворилась тихо, и потому при появлении нового участника беседа прервалась не сразу:

– …поэтому необходимо запечатать Облачную дверь, – это говорил тот самый незнакомец, неприятную ауру которого Лана почувствовала из-за двери. – А всех учеников и преподавателей отправить в родные миры.

– Многие уже ушли, когда Пустота первый раз проявила себя в библиотеке Академии, – Розендар был мрачен. Он сидел за своим столом и разговаривал, не поднимая головы. – Из тех, кто остался, мало, кто захочет покидать Истрос.

– И все же я буду настаивать, чтобы…

– У нас пополнение, Сентинел, – Ирлин первым заметил появление Ланы и повернул к ней голову. – Рад твоему возвращению, Свет… Лана, – он промурлыкал таким сладким голосом, как будто бы это не он совсем недавно сбросил ее со скалы и собирался обжечь ей лицо огненным заклинанием.

Тот, кого Ирлин назвал Сентинелом, сразу замолк. Это был немолодой сухощавый мужчина с седыми волосами, собранными на затылке в хвост, и жестоким лицом, изборожденным многочисленными морщинами. Если Розендара можно было принять за доброго волшебника, тот этот явно был похож на злого колдуна.

– Почему после отбоя студенты находятся не в своих комнатах? – вопрос был адресован всем сразу: и учителям, и самой Лане.

– Потому что я не студентка, – Лане хотелось дерзить этому худощавому колдуну, и она не стала себе отказывать в удовольствии. – Я искала магистра Розендара и не знала, что у вас совещание.

– Будьте так любезны выйти вон, – Сентинел проговорил сквозь сжатые зубы. – Студентка вы или нет, это закрытое совещание, и вас на него не приглашали. Чуть позже я побеседую с вами и с облачным Хранителем. Почему на территории Академии находятся посторонние?

– А я не посторонняя, – от уверенной в себе, спокойной агрессии, что сквозила в голосе Сентинела, Лане стало не по себе. Она бросила потерянный взгляд на Розендара, но Хранитель по-прежнему не поднимал головы. Затем посмотрела на Каю, и целительница ободряюще улыбнулась ей.

– Если вы не студентка и не чужак, то кто же вы? Представьтесь, – Сентинел с прищуром разглядывал Лану, и в его глазах загоралось все больше любопытства.

– Меня все здесь знают, – Лана пожала плечами. – Я училась в Академии, а потом отправилась домой. А теперь, – девушка посмотрела прямо в льдисто-холодные глаза Сентинела, – я вернулась. Мое имя Лана. А как зовут вас?

Казалось, Сентинел опешил от такой дерзости и собрался было приструнить зарвавшуюся девчонку, но в разговор вмешался Ирлин:

– Это та самая девушка, ректор, что летала на драконе.

Выражение лица Сентинела вмиг изменилось:

– Вот как, – он протянул с любопытством. – Это уже интереснее. Мое имя Сентинел, я новый ректор Облачной Академии. А вы, значит, решили вернуться, Лана? Зачем? Вам ведь известно, что наш мир умирает?

– Да, известно, – Лана чувствовала подвох, но никак не могла понять, в чем именно он состоит. – И я хочу помочь спасти его. Потому и вернулась. – Она решила представить свои мотивы именно так, чтобы не рассказывать про свои сны с Горгороном в главной роли и про нежные чувства нему. Сентинел с первого взгляда вызвал у нее еще меньше доверия, чем Ирлин. А это о чем-то да говорило.

– Ну, что ж, это похвальная самоотверженность, – Сентинел усмехнулся и бросил быстрый взгляд на Ирлина. – Пожалуй, можете оставаться.

Лана подошла к Кае, ища у целительницы поддержки.

– Ты зря вернулась, милая, – Кая проговорила тихонько. – Не знаю, как тебе удалось попасть домой, но тебе стоило там остаться. Они хотят запечатать Облачную дверь и закрыть Академию. Тебя здесь не ждет ничего хорошего.

– А как же он? – Лана спросила также тихо и покраснела.

Целительница вздохнула:

– Гор улетел, и никто не знает, куда. Вполне вероятно, что последний дракон покинул наш мир.

– Он бы никогда так не поступил! – Лана процедила сквозь сжатые зубы. – Вы его совсем не знаете, не смотря на…

– Не смотря на что? – Ирлин усмехнулся.

Оказывается, Лана в эмоциональном запале сказала последнюю фразу слишком громко. Девушка прикусила язык и потупилась.

– Я тоже придерживаюсь мнения, что Горгорон еще в Истросе, – Сентинел задумчиво поглаживал подбородок.

– Разумеется, ведь в противном случае Пустота уже была бы здесь, – Розендар поднял седую голову и посмотрел на нового ректора из-под кустистых бровей.

– Опять вы со своими бредовыми теориями, магистр! – Ирлин фыркнул, даже не пытаясь быть почтительным с преподавателем.

– Следите за языком, лорд Коннери, – Аэлар, однако обратил внимание на дерзость аристократа и сделал ему замечание. – Вы обращаетесь к Первому Хранителю Облачной Академии.

– Не будет скоро вашей Облачной Академии, – Ирлин усмехнулся. – Упразднится за ненадобностью.

– Вы не понимаете, о чем говорите, молодой человек! – Розендар от избытка эмоций даже пристукнул кулаком по столу.

– Я-то как раз очень хорошо это понимаю, – Ирлин явно чувствовал себя хозяином положения.

Сентинел поднял руку, призывая к тишине:

– К чему эти препирания? Решение принято Коллегией, и я лишь озвучил его вам. Облачная дверь будет закрыта, а вслед за ней Академия.

Розендар сокрушенно покачал головой, Аэлар что-то негромко сказал Санделу, и тот лишь поджал губы.

– Все студенты и преподаватели должны будут покинуть это опасное место, – новый ректор продолжал вещать, но Хранитель прервал его:

– Я никуда не уйду из Облачной Академии. Не просто так меня называют ее Первым Хранителем. Я не брошу дело всей моей жизни. И я буду продолжать мои исследования, хотите вы того или нет. Ректор Горгорон…

– Горгорон больше не ректор! – Сентинел повысил голос. – Горгорон – опасная чародейская тварь, которая подлежит поимке и уничтожению.

При этих словах Лана вздрогнула и обвела присутствующих испуганным взглядом. Она заметила, как напряглись лица обоих эльфов, как сжал кулаки Розендар, как низко опустила голову Кая. Новый ректор, между тем, продолжал:

– И уж раз разговор повернулся в эту сторону, нужно обсудить второй вопрос, что я наметил на сегодня. А именно поиск сбежавшего дракона.

Розендар поднялся со своего места и направился к двери:

– Простите, РЕКТОР, уже очень поздно, я а пожилой человек, и мне трудно присутствовать на столь долгих заседаниях, – облачный Хранитель с показательным почтением выделил обращение к Сентинелу. – Позвольте оставить вас.

И, не дожидаясь ответа, Хранитель вышел вон. Следом за ним подорвались Аэлар и Санделом:

– Магистр Сентинел, через десять минут смена дежурных у входных ворот Академии. Это необходимо проконтролировать, – Аэлар проговорил с каменным выражением лица.

– Что, непременно вдвоем? – Сентинел прекрасно понял, что его решение саботировали, но пытался держать лицо.

– Непременно, – Аэлар гордо вскинул голову, и оба эльфа покинули учительскую.

– Пожалуй, нам тоже пора, – Кая взяла Лану за плечо и решительно потянула ее к выходу. – Девушка проделала сложный путь, ей необходим отдых. Я, как главный целитель Академии, авторитетно заявляю, что переход между мирами негативно сказался на состоянии ее ауры. Идем, милая.

Лане показалось, что она услышала, как клацнули с досады зубы нового ректора. Не дожидаясь возможного запрета, женщины выскользнули за дверь.

Обсуждение охоты на дракона не состоялось.

***

Решение нового ректора о закрытии Облачной двери объявили на следующий день во время завтрака. Студентов и без того оставалось немного: после памятного прорыва Пустоты в библиотеке многие предпочли покинуть гибнущий мир и вернуться домой. А когда выяснилось, то ректором Академии долгое время был дракон, сбежали даже те, кому мир Истроса был родным. В обеденном зале присутствовало около трех десятков человек, по большей части оборотней и тех коренных жителей Истроса, кому некуда было возвращаться.

Лана без труда отыскала Рысю и Ларса – могучий оборотень выделялся комплекцией даже среди своих сородичей.

– Снова ты? – Ночная охотница была больше удивлена, чем обрадована. – Где ты была?

– Дома, – Лана пожала плечами.

– Зря ты вернулась, здесь такой кошмар творится. Оказывается, бывший ректор Академии – дракон. Не просто так у меня от него мурашки были.

– Да, я знаю об этом, – Лана вздохнула и поджала губы. Доверять Рысе свои сердечные переживания явно не стоило.

– Слышали, девчата, что этот сухарь сказал? Собираемся домой? – Ларс выглядел задумчивым и грустным.

Рыся пожала плечами:

– Похоже, что так.

Лана не отвечала. Ларс некоторое время молча смотрел на нее, потом спросил:

– Ну, а ты? Чего молчишь?

– Я остаюсь. Я не для того сюда вернулась, чтобы сразу же сбежать.

– Так ведь Академию закрывают. Где ты будешь жить? – охотница недоуменно вскинула брови.

– Я тоже останусь, – Ларс проговорил с такой же уверенностью, с которой давал свой первый ответ Розендару.