Лена Бутусова – Нагие пески – 2. Пленница Великого Змея (страница 5)

Или нет? Рина сказала, что Шиассу жив. Снова соврала? Зачем? Я ведь и так в полной ее власти. Какую очередную пакость задумала эта страшная женщина? Свести меня с ума? Чтобы я изводилась, думая, что мой возлюбленный предатель может быть жив и прямо сейчас нуждается в моей помощи? Какой в этом прок, если по ее словам, я должна теперь хранить источник оазиса Тишь? Снова от меня ждали, что я буду искать воду. Вот только я по-прежнему не понимала, как это делается, несмотря на уже две гадкие церемонии с атараксом.

– Если бы наш источник давал столько воды, сколько ты сейчас, то у нас и проблем бы не было, – Жеймисс вошел в мою комнату, нагло растолкав обоих охранников, и принялся деловито накрывать на стол. – Я, вот, чайку тебе принес. На травах.

– Опять твой чаек? – спросила не очень дружелюбно и шмыгнула носом.

В прошлый раз чаепитие с Жеймиссом закончилось для меня сомнительным удовольствием.

– Хороший чаек, – толстяк расплылся в улыбке. – Успокоительный.

– Ну, раз успокоительный, то давай, – я еще разок всхлипнула и потянулась за чашкой.

Дождавшись, когда я сделала несколько осторожных глотков, Жеймисс спросил:

– А теперь давай рассказывай, что у вас там случилось? Где Шиассу? Что это за дама такая? Это действительно Рина?

Только-только высохшие слезы снова закапали с новой силой, стоило мне вспомнить про Шиассу.

– Ну-ну, перестань, девочка, – толстяк протянул мне тоненький платочек, и я без зазрения совести в него высморкалась.

Обреченно кивнула:

– Действительно, Рина. Ши сам это сказал, – решила ответить только на последний вопрос.

– А где он сам? – Жеймисс протягивал мне следующий платок, потому что первый мгновенно промок насквозь.

– Нет его больше! – я уткнулась в мокрую ткань, зажимая нос и пытаясь взять рыдания под контроль. – Он превратился в камень!

– Вот, значит, как, – распорядитель задумчиво погладил губы. – Он колдовал? Один?

– С Риной, – выдавила из себя и задержала дыхание, чтобы не плакать.

– С Риной, значит, – Жеймисс хмурился. – Получилось? То, над чем они колдовали?

Я отрицательно помотала головой.

– Интересно…

– Ничего интересного! – я вспылила, сорвавшись на Жеймисса, хотя его вины тут не было. – Шиассу предал меня. Предатель! И стал каменным истуканом, когда эта стерва выпила из него всю магию.

Я заревела в голос, успокоительный чай Жеймисса мне не помогал.

– Интересно, – толстяк повторил, смирившись с потоком моих слез. – Нужно посоветоваться с Харписсом, он какой-никакой, а магик. Я-то в этих колдовских делах ничего не смыслю. Вот, только чаечек заваривать и умею, – Жеймисс хитро покосился на меня своими умными глазками.

Вздохнул и погладил меня по голове:

– Не убивайся так. Может статься, все еще можно исправить.

– Рина сказала, что Шиассу жив, но я ей не верю. Она всем врет! – я размазывала по щекам слезы тыльной стороной ладони, позабыв, что сжимаю в кулаке платок.

– Рина-Рина, очень интересно, – толстяк снова повторил это слово. – Давай-ка пей чай и ложись спать. Тебе нужно отдохнуть. Эта синеглазая зараза собирается завтра использовать тебя в ритуале призыва воды в источник. Тебе потребуется много сил. – Ложись-ложись, – Жеймисс принудительно закинул мои ноги на кровать и укрыл меня сверху покрывалом, словно заботливый отец. – А я пойду, наведу справки.

Подмигнув мне на прощание, толстяк-распорядитель вышел вон.

Спала я очень беспокойно. Мне было жарко, тревожно, влажное покрывало противно липло к телу.

Во сне я видела Шиассу. Он был так близко – только руку протянуть. Черные бархатистые глаза смотрели с горечью. Мне стало так жаль повелителя змей. Гордый, сильный – он был жестоко унижен сначала пустынником, отобравшим его власть, потом его бывшей возлюбленной, отобравший его жизнь. И теперь он пытался без слов вымолить мое прощение. Готова ли я была простить его? Я не была готова отвечать…

Но я протянула руку, попытавшись коснуться лица Шиассу. И вдруг он рывком отдалился от меня, а я увидела, что живой на теле Шиассу была только его голова. Все остальное было камнем – холодным и неподвижным. Я снова рванулась к хозяину оазиса, но ноги мои увязли в песке, а какая-то сила неумолимо потащила назад. Я сопротивлялась, но руки и ноги стали ватными, словно онемевшими, и не слушались меня. А повелитель змей отдалялся все больше. Статую заносило песком, у ее ног пустынный ветер намел уже целый бархан. И Шиассу тонул в этом бархане. Еще чуть-чуть, и песок покроет его еще живую голову, и Наг задохнется…

«Шиассу!» – я попыталась позвать Нага, но не услышала своего голоса. Зато в рот и нос мне тут же набился сухой колючий песок. Я закашлялась. А Шиассу все отдалялся от меня. Все дальше и дальше…

Я задыхалась, хватая воздух ртом, пытаясь сбросить с себя липкую помеху, что мешала мне приблизиться к любимому и – проснулась.

Насквозь мокрое покрывало облепило мое тело, сковывая движения. В комнате было жарко и душно, сухой воздух рвал легкие. А в предрассветной тишине я слышала звук, который уже успела позабыть. Мелодичный перезвон колокольчиков, будивший саске по утрам и предупреждавший о приходе служанок.

Ширма, заменявшая в моей комнате дверь, отодвинулась, и внутрь бесшумно скользнули три служанки. Двое принялись деловито раскладывать свои снадобья, а третья, не поднимая головы, поднесла мне завтрак – зерновую кашу с сухофруктами и чай. Однако я не торопилась принимать угощение.

– Вы кто такие? Вас Рина прислала? – я села на кровати, скинув на пол промокшие простыни и настороженно глядя на девушек.

Лица двоих были мне незнакомы, третья не поднимала головы, протягивая мне завтрак на подносе.

– Нас прислал Алрик. Он велел доставить саске удовольствие утренним ритуалом пробуждения, – голос служанки с подносом показался мне знакомым, хоть она немного шепелявила.

– Покажи лицо! – я прикрикнула на девушку, и она нехотя, очень медленно, подняла голову.

Служанку все еще можно было узнать, но ее лицо перекосило, оно оплыло словно восковая свеча на жаре: уголок рта слева опустился книзу, левое веко было полуопущено, а во время разговора левая половина рта оставалась прикрытой:

– Доброе утро, саске.

От неожиданности я отшатнулась и тут же со всего маху ударила снизу по подносу, выбив его из рук девушки:

– Не приближайся ко мне, стерва! Или ты всерьез думаешь, что я приму пищу из твоих рук?

Ничего не ответив, Лилла принялась покорно собирать остатки испорченного завтрака. Две другие служанки испуганно жались друг к дружке со скляночками в руках.

– Пошли вон отсюда! – я прикрикнула на них, и девушки тут же заторопились прочь. – И передайте своему новому хозяину, что мне от него ничего не нужно. Уж тем более удовольствия!

Лилла задержалась, чтобы соскрести с пола и кровати остатки каши, а я исподлобья наблюдала за ней. Выглядела служанка ужасно. Произошедшая с ней перемена превратила ее миловидное личико в страшную маску. Левая рука плохо слушалась ее, она подволакивала левую ногу и оттого двигалась медленно и неуверенно.

Это выглядело очень жалко, и я все-таки не выдержала:

– Что с тобой случилось?

Она нехотя ответила:

– Это из-за того яда, что был в твоем бокале с соком гуармы. Который Повелитель Наг заставил меня выпить.

– Ну конечно, ты предпочла бы, чтобы его выпила я, – я в сердцах процедила сквозь зубы. – И теперь вместо тебя ходила такая вот красавица.

– Ты должна была отравиться насмерть! – Лилла вскинула голову. Губы ее дрожали, она готова была вот-вот расплакаться. – И я должна была бы, но Харписс спас мою жизнь. Лучше бы я умерла!

Лилла все-таки заплакала, но сквозь слезы продолжила уборку.

– Сама виновата, – мне больше не было жаль коварную отравительницу. – Это твоя плата за подлость.

– У меня не было выбора, – служанка бережно собрала черепки от разбитого чайничка. – Я должна была повиноваться, иначе мне не дали бы воды. Или отправили в пустыню на съедение джантаку.

– Могу тебя обрадовать, мираж больше не закрывает оазис, и скоро здесь и так будут все окрестные джантаки. Вопрос времени.

Лилла подняла на меня испуганный вопросительный взгляд, и я отвернулась от ее изуродованного лица:

– Кто тебя заставил? – у меня было несколько кандидатур на роль главного отравителя.

Ответом было молчание.

– Кто тебя заставил? Отвечай! – я повысила голос. – Я все равно знаю ее имя, но хочу, чтобы его назвала ты, – я решила блефовать до последнего, и моя хитрость удалась.

– Нагайна, – Лилла ответила с обреченным вздохом.

– Так я и думала, – я удовлетворенно кивнула. – Продолжаешь служить ей? Снова решила меня отравить? – я указала подбородком на остатки уничтоженного завтрака.

– Нет, что ты, саске! – в голосе Лиллы была горечь, страх, обида – много всего. – Меня прислал Алрик. И велел мне самой пробовать всю твою пищу перед тем, как дать тебе, – служанка стояла, понуро опустив голову.

– Так что ж ты не попробовала? – я спросила с мстительным ехидством в голосе.

– Я не успела, – Лилла вздохнула. – Но если саске пожелает, я принесу новый завтрак. И попробую его первой.

Лилла выглядела очень жалкой и несчастной. Чуть помедлив, я согласно кивнула: