Лена Александрова – МЕАНДРОВАЯ ЛЕНТА ИЛИ ПУТЬ С МАСТЕРОМ ДЖИ (страница 1)
Лена Александрова
МЕАНДРОВАЯ ЛЕНТА ИЛИ ПУТЬ С МАСТЕРОМ ДЖИ
МЕАНДРОВАЯ ЛЕНТА ИЛИ
ПУТЬ С МАСТЕРОМ ДЖИ
Все права защищены. Ни одна часть этой книги не может быть воспроизведена или размножена, в любой форме и любыми средствами, электронными и механическими, включая фотокопирование и запись, или сохранение в какой-либо воспроизводящей системе без письменного разрешения издателя.
Лена Александрова
Родилась в Москве во второй половине 20 века в семье художников. Рано осталась без отца и была отдана на воспитание в детский интернат. В конце 70- х ее мать – дочь профессора кафедры литейных технологий МВТУ им.Баумана, талантливая художница-мистик, ясновидящая, наставница многих искателей духовной истины, выходит замуж за философа и мистика Владимира Степанова, известного в российском эзотерическом андеграунде как «Мастер Джи». Владимир становится для Лены не только вторым отцом, но и наставником. Одна из первых его учениц, глубоко воспринявшая сердцем провозвестие эфирного посвящения, принесенное Владимиром, она сопровождает его иногда в поездках по стране, помогая Владимиру в строительстве «духовных оазисов в пустыне, состоящей из множеств», как он это называл. Лена получает в этих поездках особое, алхимическое образование, ценность которого заключается не в количестве и качестве интеллектуальной информации, но в алхимической переплавке астрального тела и кристаллизации его на новых основах, что делает его способным воспринять инспирации из духовных миров. «Имеющий уши да слышит,» (Мф.11:15) часто повторял ей Владимир слова Евангелия, и добавлял: «Нового человека, способного пройти по ступеням духовного развития тебе и нужно вырастить в себе, это и есть твое обучение».
Повесть «Меандровая лента, или Путь с Мастером Джи» появилась как исполнение обещания, данного Леной Мастеру Джи: когда время придет, описать свое обучение в его Школе, чтобы помочь нуждающимся в поддержке на духовном пути. Первая часть повести печаталась частями в литературном альманахе «Маяк», см.:
Литературный альманах «Маяк», No. 1, январь 2018
Литературный альманах «Маяк», No. 2, март 2018
Литературный альманах «Маяк». No. 3, июль 2018 г.
Литературный альманах «Маяк». No. 4, октябрь 2018 г.
Литературный альманах «Маяк». No. 1, январь 2019 г.
Литературный альманах «Маяк». No. 2, апрель 2019 г.
Глава 1. Всё сначала
Меня восхищали деревья. Но однажды, мое обычное времяпровождение в ветвях черемухи или старой раскидистой яблони в обществе какого-нибудь тихого мальчика закончилось, и начались игры в пиратов и в опасные морские приключения, где палубой могла стать любая поверхность, а местом у штурвала любое возвышение, даже воображаемое.
Моя настоящая жизнь была не там, где я рано вставала и выполняла то, что от меня требовалось. Первые шаги самостоятельной жизни были сделаны в образе мифического героя, в игре. Больше всего на свете я любила играть. В игре чувствовалась атмосфера восторга от того, что я все могу и разворачиваю события именно так, как это надо герою, в которого я играла.
А в обычной жизни от меня ничего не зависело, и я мало что умела.
Меня смущал этот разрыв между реальностью и воображением.
С каждым днем я все больше смотрела в окно и расстраивалась от этого понимания. Я была слишком маленькой, чтобы что-то изменить в жизни. Мне оставалось только подчиняться и ждать взрослой жизни.
Просто ждать было очень долго, и чтобы сократить время, стала наблюдать за жизнью окружавших меня людей, начала копировать их поведение, манеры, думать и рассуждать, как они. Когда я стала так делать, то обнаружила, что могу завязать приятельские отношения буквально с любым человеком. Большинство людей зациклены на себе, и когда одеваешься, как они, и говоришь, как они, то они принимают тебя в свой круг. Через подражание я многому научилась и поняла, как живут люди в целом.
Когда я определила основные механизмы поведения, мне стало забавно предсказывать своим подружкам, как будут поступать парни, с которыми они ссорились, и как надо поступить, чтобы помириться. Не только подружки… потом уже кто угодно мог прийти и спросить, что будет дальше и получить от меня четкий ответ.
Лет в 13, в конце мая, оказавшись после пыльной Москвы на природе, среди аромата цветущей сирени, кислицы и ландышей, хотелось бегать уже не с ребятами, а к одной маленькой старушке, прабабушке моей "летней дачной" подруги и упрашивать ее открыть секреты гадания.
– Маленьким нельзя гадать. Можно исказить судьбу, Лучше приготовь мусс из земляники или гоголь-моголь.
Помню, раз сто готовила её любимые лакомства. После бесконечных чаепитий в руках у меня оказывались карты. Раскладывала разные пасьянсы. Сойдётся – исполнится загаданное желание. Не сойдётся – значит не сбудется. Но гадание намного интересней. Не выдержав моей осады, она сдалась. Мы стали гадать. Для этого каждый раз нужна была новая колода, игранные карты обманывали, путали и смешили ( очень похожая история со спиритизмом) но магазина рядом не было. Тогда, по старинному рецепту, нужно было посидеть на картах "нецелованному" и тогда они "очищались". Я с радостью сидела на них, с нетерпением ожидая, когда же они "очистятся". Как знать, когда врут и когда говорят правду, было легко. Если ты видишь.
Она помогла понять не только как разложить карты, но и как нужно читать их в раскладах, строить симметричные узоры из чётного и нечётного числа карт, одновременно приговаривая положенный сопроводительный текст. Получались лабиринты, кресты и веера. В них ловились, как в сети, прошлое настоящее и будущее. Оставалось озвучить "улов". Самое важное здесь – выбирать, что можно уже сказать, а что оставить тайной. Записывать было нельзя. Только запоминать. Колода карт лежала в руке и протягивая ее, чтобы "сдвинуть" перед гаданием тому, кому гадала, карты из колоды становились "живыми" картинками жизни того, кто "сдвинул". Итак, прогнозы подтверждались еще и раскладами карт. Но радости от этого не было. Всё зная наперёд, разочаровавшись предсказуемостью жизни, я бросила это дело. Мне оставалось безнадёжно скучать среди страстей, которыми жили подростки вроде меня.
Все казалось неинтересным и не драгоценным.
Отвлекаясь на внешнюю жизнь, я постепенно стала забывать, что хотела стать искателем опасных морских приключений, одерживать славные победы, добывать сокровища, разгадывать зашифрованное знание, смело проходить через любые квесты.
Понимание жизни привело к выводу о необходимости приспосабливаться, стремиться к тому, чтобы всё было хорошо. Но не очень получалось. Было чувство несчастности от того, что тянуло к неизвестному движению, захватывающему дух, а всё вокруг было предсказуемым и бутафорным. То есть декорации были, а спектакля не было.
И вот, в один из выходных дней, когда я безнадёжно и беспомощно плакала дома из-за своей скучной доли, никак не желающей быть окрылённой(а мне уже нравилось рыдать подолгу, потому что я попадала в особенные тонкие пространства), вдруг кто-то пришел и через некоторое время зашел ко мне в комнату. Сказал, что подождет меня на кухне.
Раздосадованная тем, что меня прервали, я все же умылась и вышла. Пока неизвестный, некто по имени Джи, говорил, я сидела молча. Но он говорил и говорил. Со мной никогда раньше так долго не разговаривали. Мое раздражение ушло. Я прониклась доверием к этому человеку, с которым не пришлось даже знакомиться, потому что было такое ощущение, что мы давно знакомы.
Его монолог вырос в наш диалог, и к концу нашей встречи он знал обо мне все, а я о нем ничего. Но я поняла, что он пришел за мной.
Мы обсуждали книги и сказки, которые я читала, потом он предложил отправиться в путешествие, а для этого я должна была принять определенные условия, выполнять устные договоренности и пройти необходимые ситуации, чтобы получить такую возможность. Не раздумывая ни секунды, я дала согласие принять все условия по приведению меня в рабочее состояние для работы на борту его невидимого корабля.
В конце концов, можно было уже никуда не ехать – я была в восторге от этого чудесного человека, тем более, что мы уже шли вместе и говорили на одном языке так, как будто знакомы тысячу лет, а не 3 часа, как показывали часы.
Я спросила об этом у него. Он ответил, что просто кто-то подложил топор под мой внутренний компас, поэтому у меня сильно сбился курс. Но теперь мы нашлись. Именно это я и хотела услышать.
Из серой тени я за несколько часов превратилась в румяную от волнения юнгу, которую только что приняли на корабль, идущий именно туда, куда мне надо – в ПУТЬ.
Так, в возрасте 14 лет, я и оказалась на условной Палубе Корабля, подобравшем меня в мирском океане. Это было самое надёжное и реальное место в мире.
Только надо было привыкнуть к тому, что она все время трансформируется. То уходит из-под ног так же неожиданно, как и появилась, то превращается в класс хорового пения, то вдруг может метнуться в накрытый стол под старым тополем.
Надо было постоянно следить за ее перемещениями и стараться не потерять. Таким было первое условие. А уж если потерялась, то нужно было знать, как снова попасть в ее пространство и время – в ее координаты.
Джи сразу сказал, что мне нужно новое имя для внутреннего круга команды и предложил мне самой его придумать.