Лен Дейтон – Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (страница 780)

– С удовольствием!

– Я тоже с вами, – заявила тетя Цецилия, поднявшись на несколько ступеней, а потом замерев на лестнице на фоне высокого окна. – Только позже, днем. Сначала мне нужно соответствующим образом одеться.

Рут с тревогой взглянула на нее:

– Цецилия, может, не стоит этого делать? Ведь сегодня утром доктор Лорье говорил, что потрясение или излишнее волнение…

– Рут, я не инвалид! – рассмеялась тетя Цецилия. – Между прочим, я единственная, кто постоянно вспоминает о слабом сердце. К тому же, – решительно кивнула она, – у меня есть веская причина. Да и Рики хочет, чтобы я туда поехала.

– Рики, тебе не кажется, что это несколько опрометчиво?

– Послушайте! – ответил Рики. – Дело в том, что… – Он замялся, обвел взглядом присутствующих, потом заметил в зеркале на стене, что на нем нет пиджака и галстука, и начал быстро взбираться по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки. – До скорой встречи! – крикнул он.

– Дорогая, возьми шляпку от солнца, – сказал Стэннард, дотрагиваясь до руки Рут, – а я найду какую-нибудь кепку. У меня такое чувство, что день будет запоминающимся.

– О да, – вздохнул старший инспектор, – кое-кто его точно не забудет!

Мастерс сказал это, когда в холле, кроме него, остались только Мартин и Г. М. У Мартина снова вдруг странно похолодело в груди, когда он поймал на себе взгляд старшего инспектора, – Мастерс улыбался невеселой улыбкой человека, знающего все наперед, а Г. М. стоял, упершись кулаками в бедра.

– Итак, – тихо проворчал сэр Генри. – Думаете, я занимаюсь не тем?

– Вы хотите сказать, что вся эта затея со странствующей ярмаркой – часть еще одного плана…

– Нет, сынок, план все тот же.

– Поимка убий…

– Тише, сэр! – пробурчал Мастерс предельно серьезным тоном.

Музыка ярмарочного балагана, звучавшая до этого момента в голове у Мартина, вдруг стихла, а затем грянула еще громче, словно намекая, что за всем этим могло скрываться.

– Но, Г. М., – возразил он, – Дженни сказала, что вы встречались с тем человеком – забыл, как его зовут, – который управляет ярмаркой, вчера утром или днем. И если я все правильно понял, то до вчерашнего вечера вы не знали разгадки. Как же тогда ярмарка может…

– Сынок, – перебил его Г. М., – когда я говорил с тем славным малым, Соломоном Макдугаллом, мною, возможно, двигали, хм, дурные мысли, как, впрочем, и возвышенные. Я подумал про череп, стучащий зубами… Вы же понимаете, о чем я? Однако ночью я понял, что в руках у нас оказались все козыри. Ясно?

– Нет.

– Тем не менее это так. Если услышите, как я или Мастерс скажем: «Бип!», – вы должны действовать и не задавать никаких вопросов. Понятно?

– Хорошо.

Мартин все не мог забыть, как они на него смотрели, когда десять минут спустя он сидел на переднем пассажирском месте старого автомобиля. Рут и Стэннард устроились сзади, Рики был за рулем. Они ехали на юг по главной дороге, залитой ласковыми солнечными лучами. Машина двигалась так медленно, что их обогнал автомобиль доктора Лорье, который блеснул своим пенсне и дотронулся до полей шляпы в знак приветствия. Увидев его машину, Рики не удержался и выпалил:

– Мне нужно объясниться, иначе вы еще подумаете, что я третирую свою мать.

Судя по предыдущему разговору, Рики перестал относиться к Стэннарду с недоверием. Возможно, его привело в восхищение то, как он держался в помещении для казни, к тому же дружелюбная манера общения Стэннарда тоже сыграла не последнюю роль. Даже несмотря на то, что вел он себя с Рики как снисходительный дядюшка со своим шестнадцатилетним племянником.

– Мой дорогой мальчик, – с хрипловатой усмешкой возразил Стэннард, – разве приглашать мать на ярмарку – значит третировать ее?

– Нет, конечно! – сказал Рики, обращаясь не только к Стэннарду, но и к Мартину. – Но… все дело в Сьюзан Харвуд.

Стэннард присвистнул.

– Хотите сказать, что они должны там встретиться?

– Они уже в каком-то смысле встречались. На благотворительном вечере. Но сейчас все обстоит иначе. Мартин, вы меня поддержите? Вы же сами оказались в похожей ситуации.

– Конечно, сделаю все, что в моих силах.

Рут постучала пальчиками по сумочке, но ничего не сказала.

– Сьюзан все знает, – объяснял Рики, глядя то на дорогу, то на своих спутников, – а вот мама – нет. В час дня я буду прогуливаться по ярмарке с мамой. Где-нибудь не очень далеко от входа, около киоска с лимонадом или с мороженым.

– Рики, – воскликнула Рут, – что ты задумал?

– Тише, старушка, послушай меня.

– Честное слово, Рики…

– Я их познакомлю, – продолжал Рики, не обращая внимания на возражения Рут, – после чего объявлю, что собираюсь жениться на этой девушке, и предложу им с мамой познакомиться поближе. Мама не станет устраивать сцен в публичном месте. А потом я скажу: «Сейчас куплю вам мороженое, подождите минутку!»

– Рики, ты трус! – сказала Рут.

Ричард Флит, бывший командир авиации, награжденный орденом за мужество, не стал оспаривать это утверждение.

– Я сказал Лорье, – признался Рики, – что он – осел. Как бы то ни было, но Сьюзан с мамой пойдут прогуляться, я последую за ними. Если увидите, что я машу рукой, подходите. Если я жестом покажу не приближаться, тогда не надо подходить. Из виду я их точно не выпущу.

– Мы на вашей стороне, – поддержал его Мартин. – Но почему вы не хотите уехать и тайно пожениться? Как раз это мы с Дженни и собираемся сделать сегодня днем или вечером.

– Что вы собираетесь сделать?! – воскликнула Рут.

– Не важно. Мы сейчас говорим о Рики.

– Я не могу так поступить, – ответил Рики. Он был так отчаянно серьезен, что его глаза снова заблестели, как будто их наполнили слезы, но, вероятно, уже не по той причине, что утром, когда Г. М. рассказывал свои истории. Рики почти не смотрел на дорогу, машина постепенно набирала скорость, но он интуитивно успевал реагировать и не подвергать пассажиров опасности. – Это единственный способ. Мама поймет.

– Удачи, мой мальчик! – улыбнулся Стэннард. – Но, мой дорогой Дрейк, вы сейчас сказали…

– Мартин пошутил, – предположила Рут.

«А может, и нет», – подумал Мартин.

Из-за высоких деревьев, росших в том месте, где дорога резко поворачивала в сторону, доносился тихий рокот толпы, который заглушал духовой оркестр, исполнявший «Вальсируя с Матильдой». В отличие от того, что в современном мире принято выдавать за музыку, эта мелодия даже мумию заставила бы посвистывать и топать ногой в такт. Мартин Дрейк тоже радостно засвистел: совсем скоро они с Дженни уедут отсюда.

Они развернулись и поехали прямо. Пятнадцатифутовая кирпичная ограда поместья Брейл, которая прежде маячила где-то слева, теперь тянулась с правой стороны от дороги. Со всех сторон их окружил шум ярмарки.

На широком поле слева, над шлагбаумом, висела табличка: «ПАРКОВКА – 6 пенсов». С бензином дела обстояли очень напряженно, но вряд ли можно так сказать, глядя на ряды сверкающих на солнце багажников многочисленных автомобилей. С другой стороны дороги творилось настоящее столпотворение.

Широкие чугунные ворота были распахнуты. Из будки привратника торчала голова вспотевшего на жаре продавца билетов. Напротив него стоял мужчина с разноцветными шариками и белыми шляпами с надписями вроде: «Целуй меня скорей!» – и что-то хрипло выкрикивал.

Когда Мартин вместе с Рики, Стэннардом и Рут шел от парковки через дорогу, около ворот остановилась полицейская машина с Мастерсом, и Г. М. Мартин увидел, что на створках ворот закреплены плакаты с двумя одинаковыми фотографиями улыбающейся вдовствующей графини с тиарой на голове. Под ними красными буквами была написала цитата из письма: «Если представители гражданских властей Брейла попытаются помешать проведению ярмарки или их нога ступит в этот парк, я отсужу у них пять тысяч фунтов». Несколько человек, только что подошедших к воротам, с восхищенным удивлением читали эту надпись.

– Значит, так, сэр! – донеслось до Мартина шипение старшего инспектора. – Вы будете вести себя хорошо?

Побагровевшее лицо возникло за плечом Рут Каллис.

– Что значит хорошо себя вести? – спросило оно.

Это было последнее, что услышал Мартин, поскольку в этот момент они начали протискиваться через живой водоворот. К большому своему удивлению, впереди он заметил доктора Лорье. После того как все приобрели билеты и под ногами захрустел гравий, толпа как будто немного рассеялась, но вокруг по-прежнему раздавались громкие голоса и гремела музыка.

«Бейте по мячу! Бейте по мячу! Если лопнет шарик, выиграете чудесный приз!»

«Хотите помериться силой, джентльмены? Есть желающие? А вот и…»

Звонкая дребезжащая мелодия карусели, приводимой в действие паровым двигателем, плыла над голосами как туман. Затем вклинилась еще одна мелодия, хотя на мелодию она была мало похожа, а репродуктор придавал поющему голосу особенно зловещее звучание: «Она вхо-о-одит в кровавую башню, / Держа свою го-о-олову в руке…»

«Дамы и господа! Перед вами „Зеркальный лабиринт“! – снова ожил репродуктор, но голос был относительно приятным. – Самый главный и самый лучший аттракцион грандиозной ярмарки Макдугалла! Если не можете…»

– Стэн! – крикнула Рут. – Ты где?..

– Здесь, дорогая! Возьми меня за руку.

Повсюду слышались хихиканье и взрывы смеха, словно ракеты. Казалось, что все вокруг едят картофельные чипсы и норовят запустить пустыми пакетиками в лица прохожих.