Лен Дейтон – Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (страница 768)

– Старый маэстро! – тихо сказал Мартин.

– Боюсь, я вас не понимаю, – заметила леди Брейл.

На прикроватном столике лежали сигареты и его зажигалка. Мартин протянул к ним свою больную правую руку, но потом замер и посмотрел на леди Брейл. Его взгляд словно говорил: «Какой бы план ни вынашивал в своем изощренном уме Г. М., он спас мне жизнь, и вы об этом знаете». Надменный взгляд леди Брейл ответил ему: «Будьте так любезны, воздержитесь от разговоров на неподобающие темы».

Эта немая дуэль оказалась настолько явной, что леди Брейл недовольно скривила губы. Мартин не отвел взгляда. Тогда леди Брейл встала и, передернув плечами, которые выглядели особенно массивными под тяжелой твидовой тканью, начала расхаживать по комнате.

– Я готова признать, – сказала она, – что иногда Генри проявляет довольно грубую смекалку, позволяющую ему обвести преступников вокруг пальца.

– Спасибо вам на добром слове.

– Но он отвратителен, – тяжело вздохнула она.

– Я этого не замечал.

– Водит знакомство с подозрительными личностями. Ему даже не приходит в голову, – с искренним недовольством заметила леди Брейл, – насколько ниже они по своему положению. Из-за ребяческого тщеславия он вообразил себя образцом хороших манер, как лорд Честерфилд. И это просто возмутительно. Я уж не говорю о его гадком характере и склонности к сквернословию. Полагаю, прямо сейчас внизу он рассказывает бедняжке Цецилии, что в прошлой жизни был поэтом-кавалером.

– Леди Брейл, – перебил ее Мартин, – где Дженни?

Леди Брейл как будто даже не заметила смены темы.

– Дженнифер, – поправила она его, – ушла домой по моему особому распоряжению. Ее сегодняшнее поведение недостойно настоящей леди и просто отвратительно. По моим подсчетам, доктор Лорье не меньше двадцати раз заверял ее, что смерть вам не угрожает. И я даже не желаю обсуждать то, что она говорила на ваш счет.

Спальня представляла собой большую прямоугольную комнату с полосатыми обоями на стенах и тяжелой дубовой мебелью. Освещала ее только тусклая лампа на прикроватном столике. В том, что раньше здесь жил мужчина, не оставалось никаких сомнений.

Леди Брейл вдруг остановилась над кроватью Мартина.

– Капитан Дрейк, – сказала она официальным тоном.

Ее голос прозвучал как-то странно. Мартин уже закуривал сигарету, но вдруг погасил зажигалку.

– Да?

Казалось, что леди Брейл изо всех сил безуспешно старается открыть в своей душе какую-то дверь. И эта борьба дается ей с большим трудом.

– Я оказалась сегодня здесь, у вашей кровати, – она снова толкнула невидимую дверь, – с одной особенной целью. Хочу сказать… – Она осеклась. – Судя по тому, что мне стало известно о вашем поведении из определенных источников, вы обладаете качествами, а также некоторыми недостатками, которые считаются не менее важными, чтобы назвать вас истинным джентльменом. – Последовала пауза.

Мартину показалось, что, возможно, сейчас наступит конец их вражде. Но он не доверял старухе ни на йоту, и это недоверие отразилось у него на лице.

– Спасибо, – мрачно произнес он. – Так вы сидели здесь, чтобы сказать мне это?

– Да-да, конечно! – как-то слишком поспешно ответила леди Брейл. – Какие еще у меня могли быть причины?

– Сложно сказать.

– Но теперь, – бросила она, – я уже сомневаюсь в правильности своих выводов. – Ее голос стал совершенно бесцветным. – Мне остается только передать вам распоряжения врача. На столике вы найдете желтую пилюлю. Запейте ее водой из стакана и ложитесь. Завтра будете чувствовать себя замечательно.

Мартин положил сигарету и зажигалку на столик, откинул одеяло и свесил с кровати ноги. На нем оказалась его пижама, а около постели стояли его тапочки.

– Леди Брейл, если вы не возражаете, – обратился он к ней язвительным тоном, – я хотел бы одеться. Вы, конечно, догадываетесь, что мы с Дженни собираемся пожениться.

– Об этом, капитан Дрейк, мы поговорим позже.

– Я могу обратиться к вам завтра утром?

– К счастью или к несчастью, – ответила леди Брейл, взяв свою сумочку с комода, – но нет. Сегодня я уезжаю в Прайори-Хилл навестить друзей и вернусь только завтра днем. А потом начнется ярмарка.

– Ярмарка?

– Дженнифер ничего вам не рассказала?

Мартин провел ладонью по лицу.

– Кажется, что-то говорила…

– В моем архиве есть документ, датированный тысяча шестьсот шестьдесят вторым годом, – с ликованием заявила леди Брейл. – В нем король разрешает каждый год устраивать в парке поместья Брейл ярмарку. Городской совет, – дернула плечами она, – выступил против этого мероприятия, тогда я довела до их сведения, что подам в суд и отсужу пять тысяч фунтов, если нога хотя бы одного из них ступит в мой парк. В свое время еще Кромвель, я имею в виду того гнусного Оливера, пытался изжить прекрасные английские традиции. Поэтому на ярмарке обязательно будут конкурсы на самую смешную гримасу с лошадиным хомутом на шее, палочные бои, может быть, даже установим майский шест. – Леди Брейл стояла в дверях и говорила так, словно выступала на каком-нибудь общественном собрании. Ее лицо при этом как будто приблизилось к Мартину – это было похоже на крупный план на экране кинотеатра, – а затем отдалилось. – Теперь, – спохватилась она, – прошу меня извинить. Мои друзья из Прайори-Хилл хотят узнать все подробности о… о пренеприятнейшем происшествии в тюрьме Пентикост сегодня утром.

– Колокол! – воскликнул Мартин. До этого момента он не мог думать ни о чем, кроме своего чудесного спасения от смерти. – Тревожный колокол прозвонил в Пентикосте, – сказал он. – Звонить в него можно только из камеры смертника. Стэннард… Что там случилось?

Леди Брейл бросила на него невозмутимый взгляд.

– Вы получили распоряжение от врача, – сообщила она ему. – И вам нельзя волноваться. – С этими словами она вышла и закрыла за собой дверь.

Мартин бросился было за ней, но споткнулся о свои тапочки, остановился и надел их. Боль ножом полоснула по лбу, действие снотворного еще не прошло, и тело плохо слушалось. Зато соображал он уже достаточно хорошо.

Слава богу, прошлым вечером он принес из гостиницы свой чемодан. Напротив стоял огромный гардероб с длинным зеркалом. Мартин открыл дверцу и увидел свое лицо.

Надо же! Повязка на голове и правда оказалась небольшой, но он не ожидал, что лоб так сильно распух и посинел, придавая ему сходство с персонажем какого-то фильма ужасов. Однако Мартин не стал расстраиваться из-за внешности. К тому же его кто-то побрил. В гардеробе он обнаружил чистую свежую одежду.

Когда леди Брейл закрыла дверь, Мартин заметил современно обставленную ванную. Он почистил зубы, тщательно ополоснул лицо водой и почувствовал себя намного лучше. По крайней мере, физически. Одеваясь, машинально надел на руку часы и тут же осознал все возможные последствия случившегося.

Но что бы ни произошло с сэром Джорджем Флитом, его собственное падение не было несчастным случаем. Кто-то, мужчина или женщина, подбежал и с силой толкнул его, чтобы он сорвался вниз и разбил череп о каменную плитку. Кто-то сильно ненавидел его.

Но, бог мой, почему? И кто это мог быть?

Какая ерунда! Вряд ли это кто-то из местных жителей. В его воображении тут же возникли их лица, улыбавшиеся ему. Скорее он столкнулся с неким «призрачным злом» Стэннарда, его воображаемым тигром-людоедом. Мартина Дрейка бросало в дрожь не столько от самой попытки убийства, сколько от осознания того, сколько ненависти он в ком-то пробудил.

Г. М. каким-то образом удалось все это предугадать. Нужно повидаться с ним. Леди Брейл сказала, что старик внизу.

Пытаясь выяснить, где расположена его спальня, Мартин раздвинул занавески и ощутил дыхание прекрасной летней ночи, увидел, как сгущается на потускневшем небе тьма. В воскресенье «Лежбище дракона» закрывалось пораньше, и Мартин наблюдал через дорогу, как на фоне освещенной двери и маленьких окошек последние завсегдатаи расходятся по домам.

Его комната находилась на углу, в северо-западной части дома. А значит…

Мартин прошел по комнате и выяснил, что к ней прилегают еще две комнаты меньшего размера. Он заглянул в одну из них, но там было темно. Продвигаясь на ощупь, он почувствовал, как задрожали колени, и у него возникло ощущение, будто кто-то стоит у него за спиной и наблюдает. Это окончательно вывело его из равновесия.

– Успокойся! – сказал себе Мартин. Однако с такими ощущениями трудно спорить.

Продолжая яростно шарить руками, он наткнулся на стол, а через мгновение обнаружил стул и настольную лампу. Когда зажегся свет, Мартин немного успокоился и тяжело опустился на вращающийся стул за столом. Подождал немного, пока восстановится дыхание.

Без сомнения, он оказался в кабинете сэра Джорджа Флита. Здесь Стэннард сидел вместе с хозяином дома, пока тот не поспешил на крышу. По крайней мере, так рассказывал сам Стэннард.

На западной стене в стеклянных витринах с раздвижными дверями висели ружья. На другой стене находились полки с блестящими серебряными кубками. На битах для игры в крикет, когда-то ослепительно-белых, а теперь приобретших серовато-коричневый цвет от времени и постоянного использования, красным были написаны даты, когда Джордж Флит набирал сто очков. На стене между окнами над столом висел портрет мужчины, по всей видимости, самого Флита. Вероятно, тетя Цецилия повесила его здесь в знак памяти о своей старой любви.