Лен Дейтон – Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (страница 749)
Дженни перебила его. Она тихонько уселась в кресло напротив Рики и так же, как он, положила локти на стол.
– Это был старый доктор Лорье? – спросила она. – Или нынешний?
Рики взволнованно махнул рукой, взгляд у него был как у загипнотизированного.
– Старый доктор Лорье, с бородой. Собаки громко лаяли, охотники подбадривали их криками. В лес ушли только слуги, большинство всадников ехали по полю. На опушке Черной чащи сквозь деревья мелькали их красные рединготы, слышался стук копыт. Но я хорошо запомнил голос доктора Лорье, который сказал: «Принесите из холла скатерть». В прихожей на столе лежал отрез гобеленовой ткани, на которой были изображены смешные рыцари. И я очень хорошо запомнил эту фразу: «Принесите из холла скатерть». Затем мы обогнули террасу перед домом. Отец лежал лицом вниз на каменных плитах. Выглядел он как всегда, только доктор Лорье накрывал отрезом гобелена его голову и, кажется, плечи. Я тогда сильно разволновался, посмотрел на дорогу и увидел, что на фронтонах паба сидят два человека, издалека доносился шум охоты. А потом что-то произошло, даже сам не знаю что, но доктор Лорье вдруг выпрямился. Рядом с ним стояла твоя бабушка. В детстве ты даже не всегда понимаешь, что случилось какое-то несчастье, пока не увидишь лица других людей. Доктор Лорье сказал: «Мисс Аптон, уведите отсюда мальчика». Я почувствовал, как мощное тело мисс Аптон задрожало, и внезапно, сам не знаю почему, страшно испугался. Она развернула меня и потащила прочь. А потом… – И снова Рики сделал паузу. Он взял трубку и начал грызть мундштук. – Честное слово, – произнес он, все еще как будто под гипнозом, и снова отложил трубку, – я уже много лет не вспоминал об этом. Может быть, это ты натолкнула меня на эту мысль, или все дело в моем воображении… Но кажется, в тот момент я поднял глаза…
– На крышу?
– Нет, нет! Я тогда даже не пытался связывать случившееся с отцом со смертью или еще чем-то подобным. Мне показалось странным, что он очутился на земле, а не остался на крыше. Итак, я поднял взгляд на окно наверху, кажется, справа от входной двери. И увидел…
В приоткрытую дверь на улицу кто-то резко постучал.
Мартин Дрейк, который все это время с мучительной ревностью наблюдал, как эти двое, знавшие друг друга столько лет, полностью поглощены беседой, резко вскинул голову и очнулся от переживаний. Рики и Дженни вздрогнули, словно обожглись чем-то горячим.
В дверях стоял худощавый, среднего роста мужчина в пенсне – если бы не золотистая дужка на носу, можно было бы подумать, что стекла приклеены к его глазам. Седеющие волосы были подстрижены совсем коротко. Худое лицо со впалыми щеками, тонкий презрительно искривленный рот. Во всем его облике ощущалась какая-то чрезмерная педантичность и скрупулезность. В руке он держал медицинскую сумку. Губы у него были бледными, но голос оказался энергичным и мягким. Он улыбнулся Дженни и Рики, и его лицо сразу приобрело приятное, располагающее выражение. Затем незнакомец посмотрел на Мартина:
– Капитан Дрейк, как я понимаю? Я доктор Лорье.
«Так, значит, он говорил с бабушкой Дженни? – подумал Мартин. – И почему леди Брейл так настойчиво называла меня капитаном, ведь война закончилась два года назад? Слухи расползаются быстро, попутно искажая все, что только можно. Как много теперь известно?»
– Можно просто мистер Дрейк, – уточнил Мартин, – если не возражаете.
Доктор Лорье слегка поклонился. А затем повернулся к Рики. Мартин почему-то представил себе, как доктор сидит за столом и скрупулезно расставляет в ряд маленькие предметы.
– Ричард, на мой взгляд, вам следует немедленно вернуться домой. Вашей матери нездоровится.
Рики вскинул голову:
– Так вы были здесь?
– Да. – Доктор Лорье по-прежнему стоял в дверях, не сдвинувшись ни на дюйм, и смотрел на них с едва скрываемой неприязнью. Склонив голову, он добавил: – Я уже устал повторять, что у вашей матери серьезные проблемы с сердцем. И любое неприятное потрясение, – доктор Лорье слегка подчеркнул слово «любое», и его почти невидимое пенсне сверкнуло сначала в сторону Дженни, а затем – Мартина, – совершенно нежелательно.
– В таком случае, если она услышит… – Рики осекся, словно внезапно одумался. Он также взглянул на Дженни и Мартина. Ему вдруг стало как будто не по себе, по телу прокатилась дрожь.
– Я немедленно возвращаюсь домой, – сказал он, вставая.
– Надеюсь, – вежливо вмешалась в разговор Дженни, – бабушка хорошо себя чувствует?
Как же она была не похожа на ту робкую девушку, которую Мартин встретил вчера! Он наблюдал за ней с удивлением и надеждой. И хотя внешне Дженни сохраняла спокойствие, ее грудь под белой блузкой тяжело вздымалась.
– Ваша бабушка, леди Дженнифер, – улыбнулся ей в ответ доктор Лорье, – пребывает в добром здравии. Однако она немного расстроена…
– Так вы были и в поместье? – изумленно спросила Дженни.
– Зашел на чашку чая, не более того. Как я уже сказал, она немного расстроилась, что вы не остались на чай. Все интересовалась, куда вы подевались.
– Ой, сегодня вечером я уезжаю, но, разумеется, вернусь домой, чтобы переодеться. А вечером уеду.
Дженни медленно встала со своего кресла, так же неспешно подошла к Мартину и взяла его за руку. Он накрыл ее ладонь своей. Лорье ничего не сказал и никак не отреагировал, оставаясь в дверях, словно седовласая статуя в мутноватом пенсне и с медицинской сумкой в руке.
– И вот еще… Рики! – окликнула Дженни бывшего жениха.
– Да?
– Не одолжишь нам сегодня вечером автомобиль?
– Конечно. Но… – Несмотря на смущение, на его губах снова заиграла прежняя улыбка. – Послушайте, старина. Я понимаю, что вы хотите показаться человеком честным, но неужели есть какая-то причина, по которой вы не смогли остановиться у нас и вынуждены были разместиться в этом пабе? Может, вы хотя бы придете сегодня вечером на обед?
– Я вел себя как дурак! – выпалил Мартин. – Вечно поступаю глупо. У меня сложилось какое-то дикое представление, будто здесь кругом враги…
– Как знать, – вполголоса произнес доктор Лорье. Эти слова прозвучали тихо, но зловеще, как будто в дверь со свистом вонзился кинжал. И это вполне уместное сравнение, учитывая увлечение доктора Лорье, о котором станет известно впоследствии.
Мартин почувствовал, как нежная рука Дженни сжала его рукав. Затем доктор пробормотал:
– Прошу прощения, – и отступил в сторону.
Рут Каллис с извинениями протиснулась мимо него и вошла в комнату.
Скромно и ненавязчиво Рут привнесла в этот деревенский паб особое городское очарование и стиль. Серое платье и тускло поблескивавшие серьги выгодно подчеркивали ее темно-карие глаза и полную округлую шею. Виновато улыбаясь, Рут обвела присутствующих взглядом.
– Мартин, дорогой, – сказала она. – Пришла напомнить о твоем обещании по поводу сегодняшнего вечера.
Глава шестая
Сэр Генри Мерривейл расположился в кожаном кресле около камина в баре, где стояли часы со скелетом, еще за полчаса до появления Рут. Старший инспектор Мастерс стоял напротив него около стола, на котором лежал набитый документами портфель.
Манера их беседы показалась бы хорошо знакомой всем, кто имел возможность достаточно близко общаться с ее участниками.
– Тише, Мастерс, не кипятитесь!
Мастерс, высокий и плотный, с седеющими волосами, зачесанными таким образом, чтобы скрыть разрастающуюся лысину на макушке, по обыкновению ласковый и вкрадчивый, как карточный шулер, стоял с невозмутимым видом в своем синем саржевом пиджаке, застегнутом на все пуговицы. Выглядел при этом старший инспектор так, словно собирался давать показания в суде, – внушительно, демонстрируя чувство собственного достоинства.
– Могу вас заверить, сэр, что я совершенно спокоен.
– Вот и славно, Мастерс. Берите пример с меня.
– Переживаю ли я из-за этих немыслимых ситуаций? – Мастерс поднял руку и щелкнул пальцами. – Ни капельки! Нет и нет! А почему? Я просто со всем смирился!
– Я тоже забочусь о своем душевном покое.
Судя по выражению лица Мастерса, у него резко подскочило давление.
– Но вот с чем я смириться не могу…
– Успокойтесь, сынок!
– С чем я смириться не могу, – продолжал Мастерс, глубоко вздохнув, – так это с желанием помощника комиссара раскопать это дело двадцатилетней давности. А все потому, что, во-первых, он был старым другом сэра Джорджа Флита, а во-вторых, получил три анонимные открытки, отправленные каким-то сумасшедшим. – Мастерс раскрыл портфель, в котором были аккуратно сложены документы, вытащил три открытки и подвинул через стол к Г. М., который даже не удостоил их взглядом. Г. М. с ехидным выражением лица нахмурил брови и, сложив руки на огромном животе, стал крутить большими пальцами.
Три открытки оказались самыми обычными – такие продают за два с половиной пенни в любом почтовом отделении, оба адреса были написаны карандашом печатными буквами. На всех стоял почтовый штемпель Брейла – небольшого городка, находившегося в двух милях к югу от поместья. Даты: 5, 6 и 7 июля. Адресат: «Начальнику Лондонской полиции, Скотленд-Ярд, Лондон».
На первой открытке было написано следующее:
На второй:
И на третьей: