Лен Дейтон – Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (страница 671)
И не успела я что-либо ответить, как она, сдернув с моих ног одеяло, крепко взяла меня под локоть. Но теперь это столь знакомое и родное прежде прикосновение ощущалось как хватка незнакомца.
Проковыляв по ступенькам, мы остановились на лестничной площадке. Солнце, проникающее в дом сквозь все окна, освещало интерьер золотистым светом. Когда мы подошли к двери моей комнаты, все, что произошло в гостиной, показалось мне всего лишь дурным сном. Едва добравшись до кровати, я рухнула на нее, а Виктория принялась мурлыкать колыбельную, которую в детстве пела нам миссис Джонс.
С трудом разомкнув глаза, я увидела нависшую надо мной Викторию. Она глядела на меня черными как ночь глазами со странной полуулыбкой на лице. Я задрожала от страха.
А потом все вокруг исчезло.
Сквозь забытье без сновидений я услышала странный вой. Я одновременно спала и не спала, была здесь и в то же время пребывала где-то далеко. Боль в спине подсказала мне, что я уже давно лежу в одной и той же позе, но пошевелиться не было сил. Все конечности словно налились свинцом. От кистей рук по всему телу разливалась не боль – об этом позаботилось лекарство, – а какое-то странное оцепенение.
Вой становился все громче. Это, наверное, трактор, вспахивающий землю, подумала я. Теплый ветерок приятно освежал кожу. Постойте, я ведь не в Харевуде! И тут я почувствовала резкий кисловатый запах.
Услышав чье-то дыхание, я замерла, прислушиваясь. В комнате был кто-то еще… Мысли текли медленно, словно патока.
Где-то в глубине дома хлопнула дверь. Послышались чьи-то шаги. Вой прекратился, и вместо него раздалось шуршание гравия. Машина. Туман рассеялся, и я все вспомнила.
Мои руки, Ньюпорт, Викторию.
Открыв глаза, я увидела над собой знакомый красно-золотой дамасский шелк. Значит, я все еще в Ньюпорте, в своей комнате с видом на океан, под окном которой находится стоянка для автомобилей.
– Привет, – донесся оттуда чей-то голос.
Уиффи.
Перед мысленным взором снова замелькали образы: холодные руки, заставляющие меня открыть рот, ложки горького лекарства, резкие слова Виктории, а самое главное – ее взгляд в тот, последний раз. Что-то тут было не так. Совсем не так.
Мне надо было добраться до Уиффи прежде, чем это сделает Виктория, все ей рассказать и услышать ее трезвое мнение о том, что происходит.
Повернувшись на бок, я застонала от резкой боли в спине. Как долго я нахожусь в постели?
Тяжело дыша, с выступившими на лбу капельками пота, я кое-как скинула с себя одеяло. Оно упало на пол, и, спустив ноги с кровати, я запуталась в нем. Я попыталась отбросить его в сторону, но кисти рук были обмотаны так туго, что мне трудно было даже пошевелить пальцами. Боль снова пронзила их. С пересохших, шелушащихся губ сорвался жалкий писк. Мне надо было добраться до Уиффи во что бы то ни стало.
Медленно переступая босыми ногами по холодным половицам, я услышала доносящиеся откуда-то снизу голоса. Слов разобрать было невозможно, но очевидно разговаривали двое, причем один голос я узнала бы где и когда угодно.
Виктория.
Подбежав, спотыкаясь о ковер, к двери, я нажала локтем на ручку, но дверь не поддалась. Я навалилась на ручку всем весом. Безрезультатно.
Не думая о боли в руках, я в панике заколотила в дверь кулаками.
– Эй, кто-нибудь!
Я приложила ухо к двери, но не услышала ни звука.
– Кто-нибудь слышит меня?!
Не обращая внимания на боль, я продолжала колотить в дверь. В доме всегда было полно слуг. Куда они все подевались? Почему дверь не открывается, думала я, изо всех сил дергая за ручку.
Кто-то запер дверь снаружи. Надавив локтем на кнопку звонка, я не услышала знакомого жужжания, которое подсказало бы мне, что он работает. Я надавила сильнее, чувствуя, как металл впивается в кожу, но звонок молчал.
Значит, его отключили.
Снизу донесся звук заводимого мотора.
Нет!
Сердце заколотилось как сумасшедшее. Я должна добраться до Уиффи, прежде чем она уедет. От усилий, которые мне пришлось приложить после стольких дней лежания в постели, пол под ногами закачался, а перед глазами поплыли темные пятна. Опустившись на колени, я пыталась побороть нарастающую слабость. Звук мотора стал удаляться, и я в изнеможении прислонилась щекой к холодным доскам пола не в силах сопротивляться подступающей со всех сторон темноте.
Очнулась я от крика Дженни. Нет, это был звон разбившегося стекла. Когда Дженни, открыв дверь, увидела меня лежащей на полу посреди комнаты, она уронила поднос, на котором стояла бутылка с лекарством, а услышав мой стон, испуганно вскрикнула.
В ее глазах застыл ужас, и она постоянно оглядывалась на дверь.
– Помоги мне, – прохрипела я.
Подбежав ко мне, Дженни опустилась на колени, не обращая внимания на разбросанные повсюду осколки стекла.
– Господи, я подумала, что вы умерли! – воскликнула она.
– К счастью, пока нет, – выдавила я из себя, грустно улыбнувшись.
Дженни попыталась усадить меня, и я почувствовала прикосновение ее теплых рук. Вдруг меня охватил дикий страх, и я вздрогнула.
– Мне нужно, чтобы ты передала кое-что Джеку. Из конюшни, – еле смогла выговорить я.
Недоуменно глядя на меня, Дженни механически кивнула.
– Ты должна сказать это только самому Джеку и никому больше. Пообещай мне, – я попыталась сжать ее руку, чтобы дать ей понять всю важность этого сообщения, но повязки не позволили мне сделать это.
– Я обязательно передам. Обещаю. Только, миледи, я не знаю, кто такой Джек.
Ты узнаешь его, хотелось сказать мне. Его кожа сияет на солнце, взгляд его голубых, как небо над Атлантикой, глаз пронизывает тебя насквозь, а улыбка скрывает все секреты мироздания.
– Он такой… – прохрипела я. – Высокий.
Дженни снова механически кивнула, словно была не человеком, а куклой, подчиняющейся воле опытного кукловода.
– Он приехал вместе с нами из Нью-Йорка. Он должен быть в конюшне.
– Да-да, я найду его.
– Скажи ему…
– Как ты здесь оказалась? – Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену.
– Сделай это, – продолжала смотреть я в глаза Дженни. – Что бы ни случилось.
– Что здесь происходит? – Над плечом Дженни появилась голова Виктории. Оттолкнув Дженни локтем, она заняла ее место и положила мне на лоб холодную как лед руку.
– Ты вся горишь. Принеси лекарство да приберись здесь как следует, – приказала она, обернувшись к Дженни.
Я больше не пыталась встретиться взглядом с Дженни. Если Виктория заподозрит, что я передала через нее сообщение, она непременно вытянет из нее все. Если сестре было что-либо нужно, она не останавливалась ни перед чем, чтобы заполучить желаемое.
Я закрыла глаза. Мне оставалось лишь надеяться, что Дженни поняла, что нужно сказать Джеку. Конечно, он не сможет прийти ко мне. На этот счет я не питала никаких иллюзий. Но мне было нужно, чтобы он знал, что я все еще здесь. Ведь не могут же они держать меня в этой комнате вечно. Как только мои руки заживут, мы сможем наконец покинуть это место.
– Ты все еще здесь? – обернулась к Дженни Виктория, и та выбежала из комнаты.
– Что здесь произошло? – вглядывалась в меня Виктория, зажав мое лицо между холодными ладонями. – Как ты оказалась на полу? Я же просила тебя звонить, если тебе что-нибудь нужно.
– Я звонила, но никто не пришел, – произнесла я, стараясь выглядеть безвольной.
– Не слышала, – посмотрела на меня Виктория.
Виктория рывком подняла меня с пола, и я ощутила прилив страха, почувствовав разницу между ее силой и моей немощью.
– Мне послышалось или здесь была Уиффи?
Лицо Виктории застыло, но меня невозможно было обмануть. Паук начал прясть свою паутину.
– Уиффи? Нет. У нас никого не было уже много дней, – уложив на кровать, она накрыла меня одеялом до самого подбородка. – Но ты не должна об этом беспокоиться. Прими лекарство и спи.
– Мне не нужно лекарство, – попыталась приподняться я. – Я чувствую себя лучше.
– Глупости, – нахмурилась Виктория. – Врач сказал, что ты должна принимать лекарство, пока раны не затянутся, иначе они снова могут открыться.
– Виктория… – Она замерла. Никогда прежде я не называла ее полным именем. – Дверь была заперта. Почему?
– Какая дверь?