Лен Дейтон – Шпионское грузило (страница 9)

Так что это было приятным исключением, когда холодным февральским вечером он пригласил Брета Ранселера – старшего служащего департамента – сопровождать его по пути в Кембриджшир и отобедать с ним.

Сэр Генри не мог не обратить внимания на тот факт, что Ранселер принадлежал к тому типу американцев, которые предпочитали носить строгие костюмы. Брет просто умирал от желания надеть смокинг, но потом все же сделал выбор в пользу угольно-черного пиджака, приталенного в стиле, излюбленном мастерами с Севил-роу, слегка накрахмаленной белой рубашки и серого шелкового галстука. Сэр Генри же был в потертом синем пиджаке, который явно знавал лучшие дни, рубашке с мягким воротничком и оторванной пуговицей и в блестящих, но изрядно поношенных черных туфлях с порванными шнурками.

– Ради Бога, но почему же женщина? – сказал Берт Ранселер тоном куда более спокойным, чем предполагал характер вопроса. – Чего ради вы предпочли выбрать женщину? – Вопрос был явно не того рода, который служащие департамента осмелились бы адресовать сэру Генри Кливмору, но у Брета Ранселера были «особые отношения» с генеральным директором. В значительной степени они основывались на месте рождения Брета Ранселера, его влиятельных друзьях в государственном департаменте и в определенном смысле на том факте, что доходы Брета делали его независимым в финансовом отношении от Сикрет Интеллидженс сервис и многих других факторов.

– Если хотите, можете курить. Могу ли я предложить вам сигару?

– Нет, благодарю вас, сэр Генри.

Сэр Генри Кливмор откинулся на спинку кресла и пригубил виски. После хорошего обеда с лобстером они сидели в гостиной у пылающего камина, отдавая должное последней бутылке выдержанного монтраше, полученной сэром Генри у постоянного заместителя секретаря.

– Иным образом не сработает, Брет, – сказал сэр Генри. Он был настроен подчеркнуто примирительно: оба они прекрасно знали, как работает департамент, но ГД решил проявить все свое обаяние. Шарм был стилем ГД, пока он не начинал спешить и суетиться. – Я отнюдь не искал женщину как таковую, – произнес сэр Генри. – На этот счет можете быть совершенно уверены. У нас есть немалое количество людей… впрочем, я понимаю, что вы не хотите вдаваться в детали… Но несколько имеются. Мужчины и женщины, которые год за годом терпеливо вели игры с русскими в надежде, что в один прекрасный день мы подарим кому-то из них потрясающую судьбу.

– И для нее этот день пришел? – спросил Брет. Он протянул руки ладонями к огню, чтобы почувствовать его жар. Он так и не смог согреться с той минуты, как вылез из машины. В этом-то и беда этих старых почтенных домов: их никогда не удается как следует протопить. Брет пожалел, что не учел, какого рода вечер ему предстоит, иначе ему следовало бы одеться потеплее, может даже в твидовый пиджак. Сэра Генри это скорее всего не шокировало бы, если он вообще обратил бы внимание на его внешний вид.

ГД взглянул на Брета, чтобы убедиться, нет ли в его словах нотки сарказма. Такового не прослеживалось: просто он продемонстрировал еще один пример американской прямоты подхода, – она и давала Брету право считаться лучшим кандидатом, которому предстояло искать более чем надежного двойного агента. Он снова пустил в ход свое обаяние.

– Вы и начали раскручивать эту историю, Брет. Когда несколько недель назад вы подкинули эту идею, честно признаюсь вам, я как-то упустил ее из виду. Но все же начал прикидывать различных кандидатов, а затем другие события заставили меня прийти к выводу, что это вполне возможно. Давайте скажем, что поплавок дернулся, имея в виду, что другая сторона готова заглотнуть наживку. Вот и все.

Брет подавил искушение сказать, что во множестве подобных ситуаций русские только съедали наживку, а департаменту доставался пустой крючок. Все указывало на то, что русские куда лучше разбираются в том, как засылать агентов, чем враги умеют их вылавливать.

– Но женщина… – сказал Брет, напоминая ГД о его оговорке.

– Необычная женщина, блистательная и прекрасная женщина, – сказал ГД.

– «Входит мисс Икс». – Брет был уязвлен упрямым нежеланием ГД посвятить его в детали выбора кандидата. Он предполагал, что в процессе отбора у него будет право голоса.

– Точнее, миссис Икс.

– Тем больше оснований считать, что русские ее не примут. В их обществе доминируют мужчины, а КГБ меньше всего склонен к каким-то новациям в этой области.

– Не уверен, что готов согласиться с вами в этом пункте, Брет. – ГД позволил себе легкую улыбку. – Они меняют свои подходы. Как, я предполагаю, и мы. – Он не мог скрыть нотки сожаления в голосе. – Но должен признаться, что мы будем исходить из их старых замшелых воззрений на сей предмет. Им никогда и в голову не придет подозревать, что мы пытаемся внедрить в Комитет женщину.

– Да, пожалуй, вы правы, сэр Генри. – Пришла очередь Брета удивляться. Ему нравилось, как у старика работали мозги. Кое-кто, случалось, говорил, что, мол, старик весь в прошлом, – и ГД порой убедительно подтверждал это заблуждение, – но Брет по личному опыту общения с ним знал: в том, что касалось глобальной стратегии, старик был более чем проницателен и мыслил нестандартно, а порой и на удивление изобретательно. Именно поэтому Брет и преподнес идею «внедрить человека в Кремль» лично сэру Генри.

Старик склонился вперед. Вежливые приготовления, как и сам вечер, подходили к концу. Теперь разговор шел между хозяином и подчиненным.

– Оба мы знаем все опасности и трудности, связанные с работой с двойниками, Брет. Департамент забит трупами тех, кто не смог разобраться в их намерениях.

– Такова специфика работы, – сказал Брет. – По мере того как идет время, двойному агенту становится все труднее и труднее разбираться, какой же он предан стороне.

– Они вообще забывают, где какая сторона, – охотно подхватил ГД. Он протянул шоколадку, развертывая обертку. Чертовски трудно заменять ею послеобеденную сигару. – Вот почему кто-то должен держать их при себе, залезать им в башку и заботиться, чтобы все их действия имели политическую мотивировку. Мы научились этому от русских, Брет, и я не сомневаюсь, что это правильно.

– Но мне и в голову не приходило, что я могу вести это дело, – сказал Брет. – У меня нет опыта. – Он произнес эти слова достаточно осмотрительно, не выделяя и не подчеркивая их, чтобы не создалось впечатление, будто он отказывается от новой задачи, которую ГД собирается ему поручить. Его смягчившееся отношение не ускользнуло от ГД. Это был первый барьер.

– Я мог бы привести вам миллион причин, по которым нам не нужен опытный человек, чтобы вести это дело.

– Ясно, – сказал Брет. Едва только стоит заприметить, что регулярные контакты с агентом поддерживает уже известный оперативник, как в КГБ зазвучат все тревожные колокола.

Но этот довод ГД не пустил в ход. Он сказал:

– Я веду речь об агенте, чье положение и чьи возможности могут стать уникальными. Так что за это дело должен взяться кто-то из старших сотрудников, Брет. Кто-то знающий всю ситуацию в целом, кто-то, на чье мнение я могу полностью положиться. – Он кинул шоколадку в рот и тщательно скомкал обертку, перед тем как положить ее в пепельницу.

– Ну, не знаю, отвечаю ли я этим требованиям, сэр Генри, – сказал Брет, неловко пытаясь изображать англичанина, на долю которого выпадают такие комплименты.

– Да, Брет. Отвечаете как нельзя лучше, – сказал старик. – Скажите мне, Брет, в чем вы видите наши самые серьезные недостатки?

– Недостатки? У англичан? Или в департаменте? – Брету не хотелось отвечать ни на один из этих вопросов, и выражение лица ясно дало это понять.

– Вы, конечно, слишком вежливы для таких откровений. Но тут недавно парень, не такой сдержанный, как вы, откровенно говоря об английских недостатках, сказал, что британцы обожают любительский подход, вместо того чтобы использовать знания янки и их интуицию: результаты же печальны.

Брет на это ничего не сказал.

Сэр Генри продолжал:

– Сколько бы ни было истины в том утверждении, я решил, что данная операция должна носить стопроцентно профессиональный характер, и предпочтение в ней будет отдаваться подходу «можно сделать» и импровизациям, которыми отличаются ваши земляки. – Он предостерегающе поднял руку. – Тем не менее мне необходимо будет вникнуть во все детали вашего плана. В ваших предложениях есть несколько сомнительных пунктов. Что, конечно, вы и сами понимаете.

– Этот план рассчитан на десять лет, – сказал Брет. – Сейчас дела у них идут хуже некуда. Хорошо спланированная атака на их экономику – и весь этот проклятый коммунистический карточный домик рухнет.

– Рухнет? Каким образом?

– Я думаю, что мы должны заставить восточногерманское правительство разрешить оппозиционные партии и свободную эмиграцию.

– Вы так считаете? – Идея казалась старику нелепой, но он слишком хорошо знал стратегию Уайтхолла, чтобы записываться в неверующие. – И Стена рухнет в 1988 году? Вы это хотите сказать? – Старик мрачно усмехнулся.

– Яне могу взять на себя такую точность предсказаний, но обратите внимание вот на что. Во время Второй мировой войны бомбардировщики английских военновоздушных сил совершали налеты по ночам, сбрасывая бомбы на большие города. В ходе последующих исследований выяснилось, что лишь часть из них выходила в район намеченных целей, да и там бомбежке подвергались озера, парки, церкви и пустые пространства. То есть ощутимую пользу приносила лишь одна бомба из десяти.