Лемор – Bloodborne: Песочный человек (страница 84)

Кажется, мои слова напрягли несчастную охотницу.

— Ничего особенного, — искривил клюв в нечто безумно отдалённо похожее на улыбку я, явно не добавив охотнице положительных эмоций. — Просто песок может попасть в глаза. Боюсь, твоя маска тебе не поможет…

Я взмыл в небо, взмахнув крыльями, потихоньку начиная чувствовать, как на плечи вновь постепенно возвращалось давление грани. Ночь подходила к концу, нужно было немного поторопиться.

В следующий миг на Кошмар Охотника обрушилась песчаная буря, навсегда избавляя мир от существования этого места.

Я давно хотел взглянуть на посланников вживую.

Посланники — маленькие существа, помогавшие игроку путешествовать сквозь кошмар. Через них же игрок был способен на покупку чего-либо. Воистину, удивительные создания, которых до появления Лили мне хотелось заполучить в виде помощников. Хотя бы одного.

Я определённо мог сказать, что малыши напоминали мне слизней: такие же странные, скользящие сквозь материальность и нематериальность, они очевидно имели со слизнями связь, впрочем, развившись явно сильнее своих собратьев.

Как и слизни, реакция посланников на моё появление была достаточно позитивной: уродливые гуманоидные малыши завыли, прямо из чаши потянувшись ко мне.

Это было в высшей степени потешно.

— А, малютки, обитатели снов… Речь им неведома, но они всё же прелестны, правда?

Глубокий, мягкий, нежный, почти что убаюкивающий голос отвлёк меня от созерцания тянущихся ко мне малышей.

Столь напоминающий Марию голос, и одновременно — принадлежащий абсолютно другому существу. Возможно, лишённому жизни в привычном понимании этого слова, но, определённо, обладающегму собственным разумом и душой. Присутствие Луны, пусть и искривило желание Германа, всё же выполнило его достаточно качественно, подарив старику особую компанию. Возможно, даже слишком особенную.

Я обернулся на Куклу, улыбнувшись.

— Один из них слишком отчаянно тянется ко мне. Я хочу забрать его.

Один из малышей и впрямь тянулся ко мне отчаяннее остальных. Не судьба ли это?

На кукольном лице, полном слабых, но живых эмоций, промелькнуло слабое удивление.

Неудивительно, что игрок не мог увидеть жизни в Кукле: она была целиком и полностью частью мира снов, и не обладая определёнными… искажениями, просто внятно воспринимать Куклу было бы довольно сложно.

— Добрый Песочный человек, достопочтенный Хозяин из Песка, — сделала реверанс Кукла. — Ты вправе взять здесь почти всё, что пожелаешь. Я думаю… Флора луны и снов не станет возражать.

Сомневаюсь, что Присутствию Луны в принципе есть какое-то дело до этих малышей.

Я протянул руку, прикоснувшись к руке посланника, под его довольный вой отправив в собственный сон.

Столь полезный помощник определённо найдёт место в моём пабе. Как минимум, малышка Лили точно будет рада познакомиться с новым другом.

Я вновь оглянулся, с живым интересом осматривая окружающее пространство. И намёка на истинного хозяина Сна Охотника не было. Возможно, я её просто не чувствовал, но это было маловероятно. Скорее всего Присутствие Луны и впрямь было где-то далеко, пусть и не могло не знать, что я посетил это место.

Что же, так будет лучше для всех.

— Я… хочу отдохнуть… — безучастным голосом произнесла Айлин, направившись к мастерской.

— Добро пожаловать домой, добрая охотница.

Айлин на приветствие Куклы лишь кивнула, устало направившись внутрь мастерской, где её уже ожидала долгожданная постель. Мы проводили взглядом пожилую охотницу.

— Вскоре она покинет это место… — пробормотала Кукла.

Она определённо испытывала из-за этого грусть, ещё не подозревая, сколько могил уже совсем скоро будет во Сне Охотника.

— Далеко не худшая судьба.

— Это правда… — согласилась Кукла. — Добрый Песочный человек, можешь ответить на мой вопрос?

Я догадывался, что она хотела спросить.

— Конечно.

— Это ты помог мне испытать облегчение?

Кукла прикоснулась к груди, видимо, сама не до конца осознавая, что испытывает. Появившаяся на свет с разумом и знаниями, но лишённая собственного опыта и понимания базовых вещей, она во многом напоминала лишь начавшего познавать свет ребёнка.

— Я осознала себя с тяжестью на душе, но теперь меня словно освободили от тяжких оков…

— Это тяжело объяснить, дорогуша. Думаю, лучше один раз увидеть самой… — задумчиво произношу я. — Уверен, вам есть о чём поговорить.

Мой сон аккуратно, насколько это вообще можно было сделать аккуратно, проник в Сон Охотника. А вместе с ним и небезразличная мне душа, наблюдавшая за происходящим со стороны.

Перед Куклой возникла Мария и выражение её лица было далёким от спокойного. Искренний, ничем неприкрытый шок, непонимание и растущий прямо на глазах гнев, едва сдерживаемый титаническими усилиями Марии.

О, она догадывалась, почему увидела перед собой столь похожую на себя сущность. Практически сестру, но… более спокойную, более ласковую, более нежную и женственную.

Кукла, явно не понимая эмоций той, благодаря кому вообще появилась на свет и с кем имела удивительно крепкую связь, непонимающе наклонила голову.

— Кто ты?

Одновременно с этим вопросом дверь мастерской открылась и из неё уже хотел было выехать на коляске Герман, но…

Гнетущая тишина опустилась на Сон Охотника. Мария встретилась взглядом с учителем и, Владыки Снов, открывшаяся перед глазами сцена стоила вообще всего, через что мне пришлось пройти в этом проклятом тёмном фэнтези.

— Как это понимать?

Голос Марии напоминал скрежет метала. Это был не вопрос, а шепот пробудившегося ото сна древнего зла.

Герман, как и подобает настоящему мужчине и одному из сильнейших охотников в истории, захрипев, едва не хватаясь за сердце, захлопнул дверь, судя по всему, сам не до конца понимая, что творит.

Кукла, словно вмиг потеряв жизнь, безучастно застыла, окончательно растерявшись.

Морфей меня усыпи, никогда бы не подумал, что мне будет проще уничтожить гигантский кошмар богоподобного существа, чем не заржать в голос.

Глава 36

Марии было очень тяжело удержаться от насильственных действий. Несмотря ни на что характер у девушки был далеко не самым простым и появление Куклы она восприняла если не как личное унижение от дорогого учителя, то где-то близко.

Вдоволь насмеявшись (к сожалению, больше про себя), понимая, что должен вмешаться, я осторожно донёс до разума девушки простую мысль: Кукла — не предмет… нечистоплотных мечтаний учителя.

Он хотел вернуть её к жизни, это правда.

Он хотел быть с ней, это тоже правда. И, как и любой человек, имел своё идеализированное представление объекта любви.

Присутствие Луны лишь по-своему воплотило достаточно светлую, во многом наивную для старика, мечту.

Я знал, что это была не совсем правда и… многие желания Германа явно были далеко не настолько чистыми и светлыми, но мне ли удивляться наличию пороков у человека? Смешно. В тёмном фэнтези, Гипнос меня усыпи!

Улыбнулся, наблюдая, как пришедшая в себя Мария, заметно успокоившись, неспешно направилась к мастерской, внутренне готовясь к очень тяжелому разговору.

К счастью, и этот вопрос был закрыт.

— Порок — неотъемлемая часть человеческой природы, — задумчиво пробормотал я. — Тот, кто отрицает наличие пороков у себя, погряз в них сильнее остальных.

Мысль простая, но почему-то её очень легко забыть.

— Я тоже порочна, Песочный человек?

Полный искреннего любопытства и удивления голос заставил меня вынырнуть из мыслей.

— Возможно, у тебя есть потенциал, — задумчиво ответил я. — Но не сейчас. Сейчас твоё самое порочное чувство — это наполняющая тебя сверху донизу любовь.

Кукла, задумавшись над моими словами, приложила кукольную руку к груди.