Лемор – Bloodborne: Песочный человек (страница 73)

Я видел буйства морей и океанов. Такие глубины, на которые люди ещё не опускались.

Я видел бескрайний космос, столь родной и одновременно чуждый Великим.

Догадки относительно природы невообразимых существ подтвердились: всего лишь дрейфующие сквозь сны космические создания, что каким-то образом выплыли в глубинах морей и океанов.

Все теории людей относительно их природы одновременно были и ошибочны, и верны: они принадлежали и сну, и морю, и космосу. Рожденные во сне, странствующие по космосу, всплывшие из морских глубин.

Физический мир отдалился от меня, но я мог почувствовать, с какой радостью по мне ползали слизни. Спрятавшись среди стен паба, они выбрались наружу, и мне едва хватило сил попросить Лили и Таламуса не снимать их с меня.

Я знал, что они каким-то образом помогали мне. Их не просто так называли спутниками и фамильярами Великих.

Впрочем, если слизней проблемой нельзя было назвать, то было и то, что несло в себе заметно больше рисков, от которых я не мог сбежать при всём желании.

На протяжении всего процесса проекция Великой Амигдалы наблюдала за мной. Тянулась ко мне щупальцами, которые мог увидеть лишь я. Меня исследовали и рассматривали.

Я знал, что так будет. Намеренно не пытался спрятаться, уверенный в своих ранних выводах.

Более того, видения подарили мне кое-что. Нечто, казалось бы, незначительное, но вместе с тем — безумно ценное.

Я пришёл в себя лишь ближе к ночи. На груди была тяжесть: малышка Лили уснула прямо на мне, крепко обнимая. Поблизости я чувствовал огонёк сознания Таламуса, следящего за мной.

Мне хватило одного короткого ментального импульса, чтобы цветочек понял, что со мной всё хорошо, одарив меня волнами… цветочной радости.

Я поморщился, непривычный к столь ярким и чуждым эмоциям. Мои чувства значительно обострились, и я даже затруднялся сказать, было ли это хорошим знаком или плохим.

«Вы можете быть свободны. Спасибо».

Жемчужные слизни, всё ещё ползавшие по мне, словно только и ждали моей команды, растворившись в нематериальности. Всё же, удивительные создания.

Само их существование, не считая бессмертных охотников, уже дало мне подсказку, как можно вернуть Марию в материа…

— Твоя кожа стала ещё бледнее, добрый Песочный человек…

К моей щеке что-то прикоснулось. Практически неосязаемое, мне пришлось приложить усилия, чтобы понять, что это была чья-то рука. Я широко распахнул глаза, отказываясь верить в происходящее.

— Я… ведь не сплю?..

Мария на мою искреннею и ничем неприкрытую растерянность, которую, кажется, она в моём исполнении видела впервые, лишь улыбнулась.

— Я сама удивлена, Артур…

Её голос двоился. Она сидела прямо напротив меня, но при этом словно находилась… где-то ещё. В моём сне.

В нём она и оставалась. Но с маленьким нюансом.

— Вот как…

Стараясь не разбудить крепко уснувшую Лили, я осторожно поднял руку, проведя ей по пространству.

Владыки Снов, судьба позволила мне узреть нечто удивительное, по-настоящему фантастическое.

Сперва я даже не обратил внимание на то, насколько лёгким и воздушным себя чувствовал. Тело воспринималось удивительно податливым, каким-то привычно- зыбучим, пусть это ощущение и было скорее фантомным. Пока что.

Я знал, что так будет. Только всё равно не мог представить масштаб изменений.

Аккуратно провёл рукой по воздуху, словно опустил руку в привычный песок. Чувствуя сопротивление, я успешно его преодолевал и видел результаты своих действий: по пространству расходились волны. Зыбучие волны.

Мир начал прогибаться в небольшой области вокруг меня. Я прикрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям.

Пока что область моего влияния была сравнительно небольшой. Но, я уверен, она будет расти.

— И сон станет явью, — констатировал задумчиво я. Повернул голову на проекцию Марии. — Как ты себя чувствуешь?

Девушка ненадолго задумалась.

— Я вижу тебя словно сквозь мутную воду, добрый Песочный человек.

Любопытно.

— Ты можешь… вернуться?

Как оказалось, изначально Мария просто хотела на время перехватить контроль над моим телом, чтобы… скажем так — отнести его отдохнуть.

Но вместо привычного пробуждения в моём теле она фактически вывалилась наружу, чем неслабо напугала как Лили, так и Таламуса. Но ладно Лили: она-то знает про Марию, чего нельзя сказать про цветочек.

К счастью, всё разрешилось довольно быстро и меня благополучно донесли до кровати. Мария довольно свободно могла как погружаться обратно в паб, так и «выбираться» наружу, но далеко отойти она была не способна.

Кроме того, ей было довольно тяжело взаимодействовать с физическими объектами. Моё тело было скорее исключением, подтверждающим правило.

При желании она могла влиять на физический мир, но это давалось ей с огромным трудом и Мария призналась, что даже простое нахождение в подобном состоянии утомляло её.

Пару экспериментов показали, что своей силой я мог компенсировать её слабость и фактически ненадолго позволять девушке практически свободно разгуливать по физическому миру, но, скорее всего, простой человек её не увидит. И даже непростой.

Я сильно сомневался, что избранные Флорой охотники существовали подобным образом. У меня уже была теория, связанная с формой существования слизней, и я хотел её придерживаться, чтобы вернуть Марию в мир живых, но, судя по всему, существовали и другие механизмы, которые могли бы помочь вернуть её в бренное тёмное фэнтези.

Открытие серьёзно меняло намеченные планы и требовало дополнительных размышлений.

К сожалению, никто не собирался давать мне много времени на размышления.

Мне стоило огромных усилий, чтобы сохранить спокойствие.

— Возвращайся назад, Мария.

— Я бы… хотела вновь взять в руки ракуйо, — неуверенно призналась она.

— Не сейчас.

Я видел и чувствовал, что она хотела сказать ещё много чего, но мой тон не терпел возражений. Девушка кивнула, исчезнув.

Сохраняя внешнее спокойствие, начал осторожно подниматься. Конечно, это не могло не разбудить Лили, но…

— Потом, малышка.

Она лишь успела удивлённо вытаращить на меня глаза, после чего её глаза закатилась и она отправилась смотреть светлый, счастливый сон.

Я поднялся, уложив девочку спать, отправившись на выход из паба.

Улица была пустой. Абсолютно пустой. На ней не было ни единой живой души, ни одна лампа не горела, и даже проекции Амигдалы…

Её не было поблизости, что пугало намного сильнее её постоянного присутствия.

Я никого не видел. Никого и не было рядом. Но при этом возникло угнетающее чувство присутствия. Где-то совсем близко, прямо рядом со мной.

Оно было везде. Сверху, снизу, сзади, спереди. Оно было всем и было ничем.

Как бы я не оглядывался, как бы не пытался заглянуть как можно глубже в мир снов — ничего не было. Я его просто не видел, лишь знал, что что-то было рядом.

В голове словно сама собой возникла такая простая, но такая пугающая мысль:

«Присутствие Луны не на пустом месте было таким осторожным».

По телу прошёл холод, я оглянулся, но так ничего и не увидел.

К сожалению, оно решило заявить про себя иначе.

В голове возник голос. Неразборчивый, далёкий, способный опасно подвести к грани даже меня.

Это был не человеческий язык. Ни одно живое существо не было способно издать подобный звук. Звук исходил откуда-то из самых глубин мира снов и, я готов поклясться, оно хотело до меня дотянуться, но просто не могло.