Лемор – Bloodborne: Песочный человек (страница 6)
Прозвенел колокольчик. Дверь открылась и ко мне в паб зашёл охотник собственной персоной, о чём кричало всё, начиная от гротескного вида клинка, чем-то отдалённо похожего на нечто среднее между мечом и косой, не говоря уже про изрядно поношенное пальто с оборванными краями и, конечно же, стильный цилиндр, едва не заставивший меня уважительно присвистнуть.
Имеющейся информации было с избытком. Я слишком хорошо запомнил его, чтобы вот так выкинуть из памяти.
Во всеми хтоническими богами забытый паб на отшибе города пришёл не кто попало, а один из ключевых персонажей ворвавшейся в мою песочную жизнь игрушки.
Герман, первый охотник.
И по его выражению лица я мог сказать, что чувствовал он себя отвратительно.
На моё лицо вылезла улыбка.
— Добро пожаловать в паб «Песчаная Чаша», что закажешь?
Леди Мария не ответила, но, кажется, что-то нечленораздельно-недовольно пробухтела.
Владыки Снов, она совсем не ожидала, что добрый Песочный человек, вытащив её душу из гигантских размеров задницы, будет над ней столь явно издеваться.
Кто сказал, что будет легко, леди Мария?
Глава 3
Герман давно знал, что с Церковью начало происходить что-то не то. Изначально намереваясь использовать найденную Древнюю кровь в благих целях и показать миру чудо, они столкнулись с чем-то ужасным, отвратительным, сводящим от ужаса с ума.
В последнее время Герман всё чаще думал над тем, что мастер Виллем был прав и Лоуренс, а вместе с ним и они, те, кто пошли за ним, ошиблись.
И вместо того, чтобы попытаться исправить ошибки, они, став слишком самоуверенными, пошли только дальше. Ослеплённые открытиями, отравленные кровью, теперь им пришлось столкнуться с последствиями своих решений.
Лоуренс уже поплатился, обратившись в одно из страшнейших чудовищ, из-за чего был убит собственными последователями.
Теперь пришёл черёд Германа. Видят Боги, лучше бы он и сам превратился в чудовище. Но вместо этого судьба решила поступить намного ужаснее, забрав нечто намного более ценное, чем его жалкая жизнь.
Первый охотник не знал, куда и зачем шёл. В голове была пустота. Улицы проклятого города проносились одна за другой, давно въевшийся в кости запах Древней крови преследовал его по пятам, словно во всём Ярнаме больше не было ни одного места, где не было бы этого поганого смрада.
Герман сам не заметил, как остановился напротив какого-то паба. Совсем небольшой, живущие в центральном Ярнаме люди никогда и не узнают о том, что где-то там существовал этот крошечный паб.
Первый охотник не мог сказать, что именно его привлекло. Возможно, одинокий цветок у входа или самая обычная случайность.
А может быть тот факт, что рядом с пабом осточертевшая кровь ощущалась чуть-чуть слабее?
Хотя, скорее всего, ему просто хотелось напиться, чтобы ненадолго забыться. Хотя бы чуть-чуть.
Со звоном колокольчика он зашёл внутрь, совсем не обращая внимание на окружение. Паб, каких в Ярнаме десятки. Что в нём рассматривать? Нисколько Германа не интересовал и то ли хозяин паба, то ли его сын — ещё совсем молодой парень не старше двадцати трёх. Щупловатый, ухоженный, с короткой стрижкой и тёплыми карими глазами.
Парень улыбнулся ему.
— Добро пожаловать в паб «Песчаная Чаша», что закажешь?
Герман не стал думать над спокойной реакцией хозяина на охотника с оружием, присев за стойку, подняв на парня мёртвый взгляд.
— Дай мне самое крепкое пойло, что у тебя есть. Мне плевать, что это будет.
Казалось, парень совсем не удивился запросу, лишь слегка приподняв брови.
— У паба сейчас тяжелые времена, охотник. За чем покрепче и
Герман не обратил внимание ни на тон юноши, ни на то, что последние слова ему показались по какой-то причине… убедительными. Просто убедительными.
Он всего лишь хотел забыться. Весь остальной мир его сейчас слабо интересовал.
Полная кружка пойла возникла перед его взором словно по волшебству. Неслыханная беспечность для основателя целого ответвления убийц обращённых, но, наверное, сейчас она было оправданной.
Порывшись в карманах, даже не став смотреть, сколько взял, Герман бросил мелочь, махом осушив кружку.
Он был уверен, что это было лишь началом долгой попойки. С самого начала вкус охотника не интересовал: он принял слишком много Древней крови, чтобы что-то столь обычное приносило ему хоть какое-то удовольствие.
Что же, сей день для него стал исключением.
— О Боги, Мария, что же ты натворила…
Первый охотник сам не заметил, как из его глаз пошли слёзы. Потускневший мир словно на миг вспыхнул красками, яркими образами обожаемой ученицы.
Он знал, что они не могли быть вместе. Разница в возрасте и происхождении была слишком ощутимой, чтобы у него мог быть хоть какой-то шанс. А ведь она ещё и была его ученицей!
Но старый охотник всё равно потерял голову, и его действительно было тяжело винить в этом: леди Мария далеко не только для Германа стала лучом света в непроглядной тьме. Прекрасный нежный цветок, распустившийся в самых мерзких и отвратительных
— У охотников тоже бывают любовные проблемы?
Герман, немного опомнившись, удивлённо поднял взгляд на чуть иронично улыбающегося молодого человека. Можно было подумать, что он смел насмехаться над ним, но старый охотник видел в карих глазах юного хозяина паба (в чём он по той или иной причине больше не сомневался) лишь теплоту.
— Что это за пойло, парень? — нахмурился Герман, опустив взгляд на кружку.
Вкус. Он был. Насыщенный, мягкий, каким-то образом старый охотник почувствовал себя пусть немного, но… легче.
— Артур, — лениво облокотился на стойку молодой хозяин. — Секрет «Песчаной Чаши». Сегодня ты его уже больше не получишь, закончился. Приходи в другой день, старик.
Улыбка хозяина паба стала чуть более вымученной, словно секретом вкуса была его собственная кровь.
На миг на первого охотника нахлынул гнев и ему захотелось заговорить с хозяином паба иначе, но…
Вспышка как появилась, так и исчезла, вернув удушающее чувство пустоты. Образ леди Марии. Он был слишком ярким.
— Любовные проблемы… — снял цилиндр Герман. — Нет… нет… Нечто… иное…
— Так ли иное? — чему-то хмыкнул юноша. — Я заинтригован. Поделишься историей? «Песчаная Чаша» всегда рада новым историям.
То, насколько легко, свободно и даже нагло вёл себя парень, было очевидно даже лишившемуся самого дорогого Герману. Но каким-то образом своеобразная манера речи не отталкивала.
Расслабленная поза, дружеская, чуть ироничная улыбка, мягкий взгляд.
Герман почувствовал, будто они поменялись ролями и это он был вчерашним юнцом, сидящим напротив кого-то заметно более взрослого. А какой юнец не хочет поделиться чем-то важным со взрослым?
— Моя ученица, она… — безжизненным голосом произнёс Герман. — Приняла яд…
— Мои соболезнования, друг, — похлопал удивлённого старика по плечу Артур. — Как её звали, ты знаешь почему она приняла яд?
И вновь. Первый охотник хотел возмутиться. Слишком наглый, слишком дерзкий.
Но…
— Я догадываюсь… — поддался странному желанию охотник. — Мария… л-леди Мария… Она…
Он не помнил, когда последний раз был с кем-то столь откровенным. Слова вылетали из его уст словно по волшебству. Сломленный охотник чувствовал, будто находился во сне, по ходу разговора всё меньше задумываясь над тем, что и кому говорил.
Тёплые карие глаза, преследовавшие его на протяжении всего разговора, словно изменили свой окрас, начав напоминать цвет песка. Но не того, что он запомнил в богами забытой рыбацкой деревне, а песка с берега моря, что освещало тёплое солнце.
Он рассказал хозяину о том, как взял её в ученицы. Как сперва сомневался в том, справится ли она с возложенной на неё ношей. Как гордился её успехами и восхищался способностям воистину талантливой девушки. Как сам не замечал, что всё больше привязывался к ней.
Подсознательно Герман понимал, что начал говорить благодарному слушателю то, что не должен был говорить, но ему было слишком тяжело остановиться.
Кто во сне вообще думает над тем, кому и что рассказывает?