Лемор – Bloodborne: Песочный человек (страница 1)

Лемор

Bloodborne: Песочный человек

Глава 1

Небольшое предисловие: представленный в фанфике Ярнам не стремится в каноничность, как и не будет стремиться затронуть всех персонажей или передать события в той последовательности, в которой они могли происходить в игре. AU будет, и, наверное, довольно серьёзное. Я постараюсь учесть как можно больше «настоящего» канона, но в первую очередь этот фанфик — вольное размышление на тему того, каким может быть Ярнам вне контекста игры и каким его вижу конкретно я, как автор фанфика. В том числе считаю важным уточнить, что фанфик не ставит перед собой цели передать атмосферу игры в чистом виде. Поведение персонажей может быть усреднённо, уровень окружающего безумия слегка снижен. Но это не точно и зависит от фазы Присутствия Луны. Если подобное для вас допустимо…

Что же, приятного прочтения!

Сомнение, сожаление, нежелание. Я давно не испытывал эти чувства столь ярко. Они пропитывали меня от песочных ног и до песочной макушки, заставляя иллюзорное тело подрагивать. Словно тот старый дед, я натурально рассыпался песком, и в упор не мог понять, почему.

Я уже неоднократно попадал во сны существ, желавших свести счёты с жизнью. Они могли быть самыми разными, будь то удивительно мирными и спокойными, или наоборот — хаотичными, дёрганными, способными рассыпаться от одной попытки заговорить с владельцем сна.

Ещё когда я только потерял тело и ещё ярко испытывал эмоции, то реагировал похожим образом. Но с того момента утекло слишком много воды… то есть, песка.

Пусть я и пытался быть чутким и понимающим, на самом деле во мне почти не оставалось чувств. Да и могли ли они, эти чувства, в мелком духе снов вообще долго оставаться?

Как оказались, могли.

— Знаешь, мне кажется, ты немного спешишь, дорогуша, — прошелестел мой голос. — Давай, я могу наслать тебе ещё один яркий сон и ты вновь почувствуешь себя лучше, хорошо? Давай, выше нос, всё не так плохо, леди Мария!

Наверное, я чем-то напоминал песеля, взволнованно мельтешившего вокруг глупого человека. Моя зыбучая, отдававшая светом золота форма взволнованно кружила вокруг потерявшей всякую волю к жизни девушки, пытаясь хоть как-то её развеселить.

Но всё было бесполезно.

Нежная, хрупкая, утонченная — она походила на аристократку, не державшую в своей жизни ничего тяжелее заколки. И пусть первая половина была правдивой, вторая, к моему превеликому сожалению, не имела ничего общего с реальностью.

Я лишь примерно знал, чем она занималась, но от одних обрывков случайных воспоминаний у меня песочные волосы на жопе вставали дыбом.

Не только она, но и её мир мне казался очень смутно знакомым. Её с виду хрупкий, ласковый образ, со светлыми, практически белыми длинными волосами, что, на мой песочный взгляд, не очень хорошо сочетались с грубым одеянием какого-то охотника!

Меня немного раздражало постоянно преследовавшее чувство дежавю, словно у меня перед песочным носом слон пробегал, но я в упор уже не мог вспомнить, что упускал! Фундамент в виде тела был потерян, потерян!..

Даже эта часовня, в которой она решила вздремнуть, ярко проецируя образ в сон, казалась мне знакомой. И это пугало. Пугало до чёртиков, подсознательно требуя от меня собрать свой песок и свалить. Что-то знакомое, страшное — мне точно чем-то не нравилось это место.

Только вот хрен там плавал (в песке)! Никуда я не уйду!

— Леди Мария, подумай ещё раз, — мягко прошелестел я. — Что подумают твои пациенты? Разве ты не говорила, что хочешь им помочь?

— Пациенты… — прошептала с ужасом в голосе леди Мария.

Сон задрожал, из её глаз пошли слёзы, тело затряслось.

Что я уже не так сказал, Морфей меня подери⁈

Пришлось экстренно задействовать свой песок и натурально заплевывать им появившиеся пробоины, стабилизируя сон. Я понимал, что если сейчас она проснётся, то уже больше не уснёт. Разве что вечным сном, а это немного другое!

— До этого ты была со мной откровенна, — сделал я свой голос чуть более осуждающим. — Что произошло?

Обычно я не засиживался во снах одних и тех же существ. Но случай с леди Марией был чуть более уникальным. Она показалась мне знакомой при первой же встрече, пробудив любопытство.

Девушка ненадолго выбралась из не самых радужных мыслей, переведя на меня взгляд заплаканных, практически стеклянных, серых глаз.

— Я совершила слишком много непоправимых вещей, добрый Песочный человек, — прошептала девушка. — Я думала, что они будут помогать им… Мы ошибались… Герман… мне так жаль… Церковь исцеления — лжецы, они все… они в-все…

Голос девушки задрожал, она начала что-то вспоминать и это не могло не отразиться на сне: окружающее пространство вновь поплыло, со всех сторон поднялись вопли испытывающих невыносимые муки людей, державшихся за раздутые мясные шары, заменившие им головы.

Осознание того, что это не просто искажённый кошмаром образ, а вполне себе реальное воспоминание, заставило песочные булки сжаться до кристаллического состояния.

Ненавижу! Ненавижу тёмное фэнтези, будь оно проклято! Оно прикольное только со стороны, в самом тёмном фэнтези вообще не круто! Или что это вообще за мир? Ой, да плевать!

Волна отдававшего золотистым оттенком песка вновь прокатилась по сну, унося с собой кошмар, хотя бы немного стабилизируя разум девушки.

Стоило отдать дорогуше должное, она искренне доверяла мне, несмотря на весь пережитый ужас, и потому никак даже не пыталась сопротивляться моим вмешательствам. В противном случае было бы заметно тяжелее. Всё же, я был слишком слабым, чтобы как-то масштабно на что-то влиять, и особенно — на столь яркие кошмары.

— Ты вновь решил помочь мне… — слабо засмеялась красавица. — Спасибо тебе… спасибо… Ты помог мне вновь поверить в…

Леди Мария внезапно закашляла кровью, её воротник окрасился алым. Мир начал разрушаться, и я уже не мог этого остановить.

— Ты приняла яд…

Мой голос раздался со всех сторон, песочное тело задрожало ещё сильнее.

Это был её предсмертный сон.

— Я не надеялась, что успею попрощаться с тобой, но Боги были ко мне благосклонны…

В её голосе прозвучала слабая, едва заметная ирония. Во что она не верила, так это в благосклонность местных богов.

Я, в принципе, вообще сомневался, что в тёмном фэнтези могут быть добрые боги (разве что с целью их жестоко убить или подвергнуть ужасным страданиям, чтобы показать правду-матку тёмного фэнтези), но озвучивать мысль не стал. Мне в принципе не хотелось ничего говорить. Давно я не испытывал столь отвратительных чувств, что, наверное, в некотором роде было даже хорошим знаком: от моей личности ещё что-то осталось.

Радости, к несчастью, это не добавляло.

Я поднял взгляд на разрушающийся сон. Зазвенели колокола. Глаза девушки закатились, тело расслабилось. Она издала последний вздох.

Тёмное фэнтези. Я уже говорил, что ненавижу тёмное фэнтези?

Конечно, это просто удобное словосочетание, лишь примерно отображающее действительность, но для меня стало большим удивлением, что измерения между собой могут так отличаться. Какие-то бывают яркими, светлыми, словно опуская сам факт существования тьмы, другие же из неё словно только и состоят.

Это распространяется не только на поведение населяющих такие миры существ, но даже на окружающие законы, судьбы существ. Странный, непонятный механизм, от которого даже мои песочные мозги скручиваются в трубочку.

Для чего я решил вдруг рассказать это?

Тёмное фэнтези очень, Гипнос меня разбуди, любит делать и без того трагичные судьбы живых ещё более трагичными. Вот чтобы мало не показалось, чтобы ещё трагичнее всё сделать, блин! Мало нам в жизни дерьма, да⁈

Сон не исчез. Так не должно быть. Никогда на моей памяти такого ещё не было. Душа должна уйти дальше, чтобы очиститься и подарить мирозданию новую жизнь. Так было всегда.

Но у измерения были на этот счёт свои мысли.

Сон начало поглощать что-то очень злое, чуждое миру, обиженное на леди Марию. Звон колоколов стал громче, ещё громче, ещё громче…

Я услышал истошный детский вопль, потянувшийся к объекту ненависти. Что-то могущественное, многократно могущественнее (это слово вообще ко мне не относится!) меня, проклявшее при жизни Марию, вознамеривалось завладеть её душой.

Мне нужно было бежать. Бежать из этого измерения как можно дальше, надеясь на то, что оно не станет гнаться за мной. Просто не сможет дотянуться: потеряется среди бескрайних песков мира информации.

Я убегал так уже много раз. Такова природа мелкого, но прыткого духа снов. Возможно, благодаря своей способности меня можно назвать относительно уникальным (не у каждого такой безвиз между измерениями есть, в общем-то!), но, к несчастью, я, по большей части, только и мог, что плавать среди информации, да баловаться со снами разумных.

Мелкий, ни на что не способный дух снов, практически потерявший своё я.

Иногда так обидно из-за этого, честное слово.

— Отправляйся в эротический сон Йог-Сотота, дорогуша, — показал песочный средний палец я, покрыв собой всё тело девушки.

Надеюсь, оно меня там не услышало, но уже поздно, ляпнул.

Вопль стал ближе. Песочные ноздри уловили странный запах рыбы и гниения. Перед тем, как меня в сопровождении тела дорогуши поглотил песок, я успел увидеть ужасающий образ мерзкого переростка, державшего на манер тесака собственную плаценту.