Лекси Райан – Эти лживые клятвы (страница 79)

Я слегка покачиваюсь на ногах, не желая дать ему понять, что у него нет преимущества.

– Если я сделаю то, что должна, чтобы выполнить свою часть сделки, ты выполнишь свою? – спрашиваю я.

Его глаза светятся так ярко, что серебро кажется почти белым. Я вижу в них жадность.

– Да.

Я бросаю взгляд на трон, на котором он никогда не сидит. На трон, который лишает его власти до тех пор, пока у него на голове нет короны.

– К рассвету все закончится, – обещает он. – Церемония проста. Мы выберем руну и произнесем несколько слов. Я уже приготовил для тебя Зелье жизни.

Во сне Ларк велела мне вспомнить условия нашей сделки. Она сказала, что Мордеус их выполнит. Какая была формулировка? Вернуть ему артефакты и… нет. Не ему. Я специально исказила его первоначальное предложение. Словно чувствовала, что его двор достойнее его.

Как только три артефакта будут возвращены ко двору, где им и положено быть, я отправлю твою сестру в королевство людей, туда, куда ты скажешь.

«Где им и положено быть».

Я делаю шаг к пьедесталу, потом еще один.

– «Гриморикон» вернулся на свое законное место при Неблагом дворе, – говорю я.

Жадные глаза Мордеуса расширяются от возбуждения.

– Да.

Я протягиваю ему зеркало.

– А это? Где его место?

Он щелкает пальцами, и оно перелетает из моей руки в стеклянную витрину за троном.

– Теперь во двор осталось вернуть только корону Оберона, – говорю я, чувствуя, как бешено колотится мое сердце. – Но сегодня я не собираюсь умирать.

Он раскрывает ладонь, снова протягивая мне руны.

– Из тебя выйдет прекрасная фейри, но сначала мы должны завершить церемонию заключения уз. Иначе зелье не подействует.

Я взбираюсь на три ступеньки пьедестала.

Мордеус лучезарно улыбается мне.

– Хорошая девочка.

Я делаю глубокий вдох, молюсь богам небесного и подземного миров, что я права. А потом на четверть отворачиваюсь от лжекороля и сажусь на Трон Теней.

Глава 33

Я чувствую, как через меня проходит сила трона, короны и двора.

Корона вернулась на свое законное место при Дворе Луны.

Мордеус широко раскрывает глаза. Он отступает и, спотыкаясь, спускается по лестнице.

– Что ты наделала?

– Твоя очередь, – говорю я, призывая на помощь всю свою браваду. Я все еще не знаю, получится ли у меня. – Верни мою сестру – живой и невредимой – в королевство смертных. Отправь ее к магу Трифену. Он о ней позаботится.

Его рот кривится от ярости, но он щелкает пальцами, глядя на меня.

– Готово.

Он делает шаг ко мне, но я все еще слишком оцепенела, чтобы возражать против его близости.

– Думаешь, ты такая умная, – говорит он. – Но я никогда не говорил, что должен вернуть в королевство смертных тебя. Ты только что подписала себе смертный приговор. Уж лучше на этом троне будет сидеть мой племянник, любитель крестьянок. Но моим двором не будет править женщина.

– Я тебя не боюсь.

Мордеус выпрямляется и раскрывает большую ладонь. Внезапно между нами оказывается служанка со шрамом на лице, которая отводила меня в туалет. Он приставляет лезвие к ее горлу.

– Ты – нет. Но она – да, – шепчет он. – И я слышал, что когда речь заходит о защите немощных, ведешь себя так же, как мой племянник, – на лезвии появляется тонкая полоска крови, и ее тихий стон звучит жалобнее самого громкого крика о помощи. – Ты думаешь, что можешь обмануть меня, – продолжает он. – Но твоя неумелая магия не сравнится с моей силой. Твоя смертность и сочувствие делают тебя слабой. Заключи со мной узы, и она будет спасена. Откажи – и смотри, как бесчисленное множество таких, как она, теряют из-за тебя свои жизни.

На лезвии становится все больше крови.

– Отпусти ее, – говорю я срывающимся голосом. Я не знаю, что делать. В тронном зале выстроились стражники Мордеуса. Они готовы разорвать меня на части по первому приказу. Если у меня получилось, возможно, Джас сейчас в безопасности, но я могу стать причиной смерти этой невинной девушки. – Пожалуйста.

– Ты заключишь узы?

Я не могу умереть, не зная, что с Джас все в порядке, и я не могу позволить связи и дать кому-то такой жестокий контроль над этой силой. Я не могу бросить невинных Неблагих, которые и так сильно страдали при его правлении.

– Заключи узы, – рычит он, – и все закончится.

– Нет, – мой голос трижды срывается на одном слове, но голова поднята высоко.

Мордеус перерезает ей горло. Из ее рта и шеи на его руку брызгает кровь. Она падает на пол.

Он снова открывает ладонь. Вспышка магии – и на месте первой девушки появляется другая. Этой на вид не больше двенадцати лет. Она пытается ослабить его хватку, и нож у ее шеи впивается в кожу. Она отчаянно оглядывает тронный зал.

– В моей власти находится бесчисленное множество людей. Все они были куплены и оплачены благодаря жадности твоего вида, – говорит он. – Сколькими ты готова пожертвовать ради собственных эгоистичных целей? Как дорого стоит твоя упрямая гордость?

Девушка бешено оглядывает зал, а потом смотрит мне в глаза. Я смотрю, когда она фокусирует на мне взгляд голубых глаз.

А потом вижу в ее глазах вспышку надежды.

Надежды.

Даже несмотря на то, что перед ней на полу лежит мертвая девушка, а лезвие вонзилось ей в горло, у нее есть надежда.

Я использую это чувство и погружаю комнату в темноту. Это стихия Мордеуса – но и моя тоже, а сейчас я сильнее, чем раньше. Невидимые нити силы привязывают меня к трону и ко двору. Я черпаю силу, мысленно окутывая в ночь каждого из стражников, запирая их в маленьких кубах теней, а потом исчезаю в своем собственном. Король отпускает девушку, бросается вперед, чтобы остановить меня, но я снова появляюсь позади него, сжимая в руке адамантовый нож, который мне дал Себастьян. В тот момент, когда он поворачивается ко мне лицом, я вонзаю нож ему в сердце.

Мордеус рычит от боли, и время как будто замедляет свой ход – он рычит и хватает меня за волосы, горячая, липкая кровь льется из его груди на мои пальцы, пронзительно вскрикивает и падает на колени молодая девушка.

Мордеус наносит удар своим окровавленным кинжалом, целясь мне в живот, и попадает в цель, но падает на землю, прежде чем успевает вытащить его.

Дрожащими окровавленными руками я помогаю девушке подняться.

– Есть какое-то безопасное место, куда ты можешь пойти, пока я не вернусь?

«Бесчисленное множество людей» – так он сказал. И все они ждут, когда настанет их очередь подпитывать Мордеуса силой и тем самым – продлить его проклятую жизнь.

Она кивает. По ее лицу стекают слезы.

– Моя сестра, – выдыхает она, и я понимаю, что она смотрит на тело первой девушки на полу. Той, кого я не успела спасти, потому что была недостаточно сообразительна.

– Мне очень жаль, – шепчу я. Я стольким пожертвовала, чтобы спасти свою сестру, но ей позволила умереть. – Очень, очень жаль.

Она опускается на пол, чтобы убрать волосы с лица своей мертвой сестры, и это зрелище грозит разорвать мое оцепенение. Я не могу позволить себе упиваться болью или ужасом, которые грозятся вот-вот охватить меня. Я должна идти.

Я разрываю нить на гоблинском браслете.

Глаза Баккена широко раскрываются, когда он осматривает сцену перед собой, его взгляд останавливается на лжекороле, который лежит на полу в луже собственной крови.

– Перенеси меня в катакомбы Финна, – я вытираю руки о юбку, мой желудок скручивает от запаха крови. Она на моих руках, под ногтями, и вся моя одежда насквозь пропитана ею и липнет к моей коже.

Баккен отступает назад и качает головой.

– Ты требуешь слишком многого.

– Я всегда плачу, – говорю я сквозь стиснутые зубы. Я сжимаю рукоять кинжала в руке так сильно, что нити на рукояти впиваются в ладонь. – Перенеси меня в катакомбы принца теней.