Лекси Райан – Эти лживые клятвы (страница 81)

Я пытаюсь открыть глаза, но это слишком тяжело. Я поворачиваюсь на другой бок и накрываю голову подушкой.

– Нет. Мне нужно поспать.

Эммалин пищит, и я смутно осознаю, что они с Тесс тихо переговариваются между собой. Но я снова погружаюсь в сон.

– Только что нашла ее.

– Слишком много крови.

– Найди принца.

– Бри? – голос Себастьяна. Запах кожи, соли и моря. Солнце на зеленой траве. – Бри, очнись.

Я не хочу открывать глаза. Я лежу в мягкой постели, завернувшись в одеяло. Я чувствую его запах и не помню, почему. Но я не хочу покидать это безопасное место.

– Нужно, чтобы тебя осмотрел целитель, – тихо говорит Себастьян.

Когда он говорит это, на меня обрушивается осознание. Как будто кто-то открыл занавески, впуская в комнату яркий солнечный свет. Я не хочу осознавать, что сделала. Не могу смириться с мыслью, что Себастьян меня ненавидит.

– Абриелла, открой глаза, – почему он говорит так нежно? Разве он не знает? Он проводит рукой по моей щеке. Она такая теплая и жесткая, и я наклоняю голову, когда он проводит большим пальцем по моей челюсти. – Ты до смерти меня напугала. Ты ведь это знаешь, да? Просто открой глаза, чтобы я знал, что с тобой все в порядке.

Но я не хочу открывать глаза. Я не хочу заканчивать этот сон, где он все еще заботится обо мне.

Его мягкое дыхание трепещет на моих губах, а затем его рот на моем, нежный и уговаривающий. Мое сердце сжимается.

Себастьян.

– Прости меня, – шепчу я ему в губы, наконец открывая глаза.

– Простить? – его лицо искажено тревогой, но он все еще склоняется ко мне, его глаза снова и снова изучают мое лицо.

– За то, что украла книгу. За то, что обманула тебя. Я не могла рассказать тебе о сделке с Мордеусом. Я должна была спасти Джас, – я закрываю глаза, а потом добавляю: – Прости, что доверяла Финну, когда ты предупреждал меня, что не нужно этого делать. Мне жаль. Мне очень жаль.

Матрас проминается, когда он садится на кровать рядом со мной. Он притягивает меня в свои объятия, его прикосновение и тепло приносят такое облегчение, что слезы текут по моему лицу.

– Пусть тебя осмотрит целитель, а потом ты все мне расскажешь.

Так я и делаю.

Большую часть ночи мы разговариваем. Я рассказываю ему о своей сделке с Мордеусом, о зеркале и о книге. Я рассказываю ему о тренировках с Финном и о той ночи, когда меня опоили и Прета увела меня из замка. Я рассказываю ему о короне и о том, как смогла найти лазейку в сделке. Рассказываю о катакомбах Финна и о том, какой дурой я была, когда думала, что Финн хочет мне помочь.

Себастьян слушает каждое слово без осуждения, без гнева, которого я заслуживаю. И, когда у меня заканчиваются силы – когда история закончена, и мне больше нечего сказать, когда мое тело чувствует слабость от облегчения и усталости, я позволяю ему обнять меня и засыпаю.

Я не просыпаюсь, пока свет не проникает в спальню. Себастьян все еще в постели, обнимает меня, наблюдает за мной.

– Ты вообще спал? – спрашиваю я.

Он кивает.

– Немного. Как ты?

Я сажусь в постели, протирая глаза.

– Лучше, – я изучаю его, наклонив голову. – Меня все еще немного удивляет, что ты можешь терпеть мое присутствие.

– Ты оказалась в безвыходной ситуации и сделала то, что должна была сделать, – он гладит меня по щеке тыльной стороной ладони. – Моя любовь не так непостоянна, чтобы исчезнуть из-за стресса.

Я сильнее прижимаюсь к нему.

– Что стало бы с короной, если бы я умерла, не зная, что ношу ее? Кто бы получил ее, если бы я так и не заключила узы с фейри?

– На самом деле мы не знаем, – говорит он. – Такого в моем мире еще не было. Но любой Неблагой, который обманом смог бы лишить тебя этой короны, смог бы занять Трон Теней.

– А если я заключу узы с членом Двора Солнца и передам ее ему после моей смерти?

Себастьян резко втягивает воздух, и в его глазах вспыхивает надежда. Мой Себ каким-то образом все еще хочет жить со мной после всего, что я сделала.

– На Троне Теней может сидеть только тот, в ком течет кровь Неблагих. Но любому фейри теней нужна только корона и трон. Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему я не хотел, чтобы ты сюда приходила.

Он предупреждал меня. Себастьян предупреждал меня об этом мире, о Финне. А я его не послушала.

– Я столько лет злилась на свою мать, – говорю я, снова чувствуя усталость, – и начинаю верить, что она пожертвовала всем ради меня, – даже после сна мое горло болит и саднит. – Она поэтому оставила нас, да? Чтобы защитить меня?

Себастьян заправляет мне волосы за ухо.

– После того как Оберон спас тебя и передал тебе свою корону, она очень быстро поняла, что фейри всегда будут охотиться на тебя – и пытаться обманом заставить тебя отдать ее.

– Могу ли я как-нибудь… избавиться от нее? Если она мне не нужна, могу ли я как-то…

– Она связана с самой твоей жизнью и остается частью тебя до самой смерти, – он сглатывает, и я вспоминаю, как Мордеус говорил то же самое. Корона дала мне жизнь, и она связана с моей жизнью. – Твоя мать сделала единственное, что могла: она продала себя, чтобы защитить тебя. Ценой своей жизни она сумела спрятать тебя от них на семь лет. Вот почему она оставила тебя с твоим дядей Девлином. Она верила, что по прошествии этого времени ты будешь достаточно умна и сможешь перехитрить любого, кто попытается ее у тебя украсть.

– И я злилась девять лет.

– Ты не знала, – он проводит пальцами по моим волосам, изучая их неровные кончики. – Не могу поверить, что ты отдала этому гоблину все свои волосы.

Я смущенно провожу пальцами по своим коротким необузданным локонам. Я никогда не была особенно тщеславной, но мои волосы были одной из черт, которые я всегда считала красивыми.

– Уверена, теперь я не смогу конкурировать с другими девушками.

Он хватает меня за руку и сжимает кончики пальцев.

– Я отправил их домой.

– Что? Но я думала…

– Несколько недель я пытался убедить себя, что смогу это сделать. Я разговаривал с ними, танцевал и… – он вздыхает и, кажется, не хочет говорить остальное.

– Что?

– Они – не ты. И никогда не будут тобой. И мне надоело притворяться, что я могу жить с этим.

Тепло наполняет меня, и я прислоняюсь к его груди.

– Баш…

– А если ты не готова к свадьбе, моей матери придется с этим смириться.

При упоминании о королеве у меня перехватывает дыхание.

– Как она?

– Мама? Сильнее, чем кто-либо может себе представить. Никто во дворе теней не знает, что книга связана с ее жизнью. Поэтому они не использовали ее против нее.

– А что будет, если они догадаются?

Он обнимает меня за талию и зарывается носом в мои волосы, делая глубокий вдох.

– У нее лучшие целители в королевстве. Они найдут способ укрепить ее силы. А если у них не получится… – он молчит так долго, что я отстраняюсь от тепла его груди, чтобы видеть его лицо. И вижу в нем не горе, а задумчивость.

– Если не получится? – говорю я.

– Мама делала выбор, зная о его последствиях.

– А как же ты? Все-таки она твоя мать.

Он глубоко вздыхает.

– У меня было время, чтобы к этому подготовиться. И я могу только как можно лучше заботиться о ее королевстве.