Лекса Вайсс – Ощути меня полностью (страница 2)
«В погоне за идеалом мы часто упускаем то, что рядом», – думала Анна. Она понимала, что принцев на всех принцесс не хватит, что надо брать то, что есть. Но не хотела разменивать свою жизнь на пустяки. Ведь жизнь одна, её жизнь. И почему она должна тратить то единственное, что ей принадлежит, на то, что ей не нужно? Простая мысль, понятная.
И так Анна жила, пока, наконец, не решила, что под лежачий камень вода не течёт. Что надо действовать, хоть как-то помочь себе. Она зарегистрировалась на сайте знакомств, написала, что ей нужные только серьёзные отношения. И поначалу действовала избирательно, абы с кем на свидания не ходила. Но даже с теми, кого отобрала, она сначала долго переписывалась, а уж потом шла в кафе попить чаю. Она не эксплуатировала мужчин, платила за свою часть ужина сама, даже настаивала на этом. Но потом она начала понимать, что на этих сайтах всем мужчинам нужно только одно – переспать. В основном попадались женатики, которые честно признавались в этом.
Мужчины были неплохие и даже хорошие, некоторые нравились Анне, и искра пробегала, но не больше. Но зачем ей мужчина на одну ночь? Секс для неё был не главное, дома игрушек хватало, чтобы засунуть внутрь себя что потвёрже и что вибрирует. Главное – страсть. А страсти не было…
Глава 2. Пропасть для падения
«Женщина – это вселенная. Её нельзя понять до конца, можно лишь любить, восхищаться ею и, если повезёт, стать частью её мира», – так думала Анна, одна из тех женщин, что приковывают взгляды не только внешностью, но и манерой держаться. Высокая, с идеальными изгибами фигуры, она магнитом притягивала к себе взгляды, заставляя воображение разгораться. Её движения напоминали тлеющий огонь – кажущийся спокойным, но способный вспыхнуть от одного неосторожного прикосновения.
Густые темные волосы струились по плечам, едва касаясь обнажённой кожи в вырезе лёгкого летящего платья. Губы – сочные, как вишня, манящие попробовать и не насытиться. Но главное – её глаза. Глубокие, как тёмный янтарь, они хранили тайну, которую хотелось разгадывать бесконечно.
Анна была не просто красива – в ней чувствовалось обещание. Обещание страсти, которая никогда не станет банальной. В ней витала недосказанность, словно каждое её движение – игра, вызов, провокация. И каждый мужчина, оказавшийся рядом, невольно задумывался: «Что будет, если поддаться этому магнетизму?». Но чтобы обладать таким призом надо самом соответствовать. И вот в этом вопросе как раз и был затык. Анне никто не нравился, никто не подходил.
По профессии Анна была бухгалтером в небольшой компании. Она приходила в офис ровно за десять минут до начала рабочего дня – ни раньше, ни позже. Спешка раздражала её, но и опаздывать она считала неприемлемым. Когда она проходила по коридору, воздух словно сгущался – мужчины отрывали взгляды от мониторов, а женщины искоса бросали на неё завистливые взгляды. Её присутствие не требовало громких заявлений – оно ощущалось.
За ней шёл флёр великолепных чувственных духов, но даже если бы запаха не было, его можно было представить. Энергия просто струилась из Анны, женская энергия, которую нельзя подделать, изобразить макияжем и нарядами. Нет, такая энергия не даётся просто так, её нельзя поднять с пола, купить в магазине, получить в дар. Эта женская энергия исходит из самой женщины, которая её наработала, заслужила, аккумулировала в себе. Кому-то это дано, кому-то нет. Тут уместно такое слово, как «талант». Если он есть, значит есть. А если нет – то уж простите, никто в это не виноват.
Одевалась Анна с безупречной элегантностью – достаточно откровенно, чтобы будоражить воображение, но не переходя границ. Белые блузки, облегающие, словно вторая кожа, строгие юбки-карандаши, подчёркивающие линию бёдер, туфли на изящном каблуке. Ничего вульгарного – лишь намёки, заставляющие фантазировать. Иногда на её запястье поблёскивал тонкий браслет, а на шеей едва заметная золотая цепочка с аккуратным кулоном в виде сердца. И всегда за ней струился лёгкий шлейф аромата, раскрывающий нотки лишь вблизи.
Анна владела искусством слов. Голос была обволакивающим. С мужчинами она говорила мягко, но с едва уловимой игрой, будто её голос был пропитан мёдом. Она смеялась тихо, слегка запрокидывая голову, открывая изгиб шеи, а её губы, за которыми скользил красно-розовый язычок, дразнили… Так хотелось дотронуться до этих губы, до ровного ряда зубов, поласкать язычок…
Она никогда не кокетничала явно, но каждый её жест, каждый взгляд, каждая пауза в разговоре были вызовом. Мужчины с ума сходили, разговаривая с ней. Это был как магнетизм, как ведьмины чары. Она просто находилась рядом, просто говорила – и мужчины млели. Анна не хотела кого-то завлечь, не использовала специальные техники. Она просто была собой, была женщиной, той самой…
Когда она приносила отчёты в отдел кадров, её пальцы невзначай скользили по краю стола – движение, казалось бы, невинное, но оно неизменно притягивало взгляд. Когда она входила в кабинет к директору – Ивану Анатольевичу – её взгляд задерживался на нём чуть дольше, чем следовало. Голос становился глубже, теплее. Директор был статным, уверенным в себе мужчиной, и она… хотела его. Да, он ей нравился.
– Иван Анатольевич, мне нужна ваша помощь, – произносила она, слегка покусывая губу, словно колебалась – то ли это была просьба, то ли игра.
Он отрывал взгляд от монитора, прищуривался, будто взвешивая её намерения. Стучал по столу, гладил шею… В общем, вёл себя с ней необычно, как будто стеснялся, как будто что-то испытывал к ней.
– Ты же знаешь, Анна, график у меня плотный, – усмехался он, – но для тебя я всегда найду время.
– Спасибо. Вот здесь – ваша подпись…
Она умела играть. Знала, как притягивать внимание. И если кто-то думал, что её роль в офисе – просто быть «девушкой из бухгалтерии», он ошибался. Она была центром притяжения мужчин. Магнитом, который, сам того не желая, притягивал взгляды, желания… Ах, если бы она знала, сколько раз в туалете офиса мужчины мастурбировали после того, как она прошла мимо или наклонилась, чтобы получить подпись на документ…
Но дни шли, а Иван Анатольевич оставался холоден. И однажды, в отчаянии, она позволила себе то, о чём потом жалела.
Всё началось с корпоратива.
Пятница. Анна надела красное платье, надеясь наконец обратить на себя внимание директора. Но он пришёл с женой. Жена была полновата, в зелёном безвкусном платье, с чрезмерным макияжем, громко смеялась, не отрывалась от пирожных и бутербродов, словом, вела себя как хабалка, которая первый раз попала на корпоратив. Конечно, это было первое впечатление, минутное, но именно так Анна себе, скорее несправедливо и нарочито карикатурно, нафантазировала жену Ивана Анатольевича. Вернее она так запомнила образ соперницы. И потом тяжело вспоминала думая, ну как он мог сделать такой несносный выбор? Как посмел?
Постояв немного для приличия и выпив пару бокалов шампанского, сжав зубы, она развернулась и вышла, не в силах скрыть раздражение. Коллеги перешёптывались, провожая её взглядами.
– Анна, ты куда? Ты же только пришла!
В тот вечер она не планировала напиваться. Просто хотела забыться, ощутить что-то яркое, вырваться из рутины. Бар встретил её шумом музыки, смехом и густым запахом алкоголя, смешанным с ароматами духов. Два бокала шампанского в офисе дали о себе знать, и хотелось ещё и ещё. А если женщина чего-то хочет, тем более такая женщина, как Анна, то её ничто не остановит: она просто возьмёт всё без остатка. А потом, конечно, будет жалеть об этом. Но это потом, а сейчас…
В баре было многолюдно. Но были и свободные места. Анна сидела у стойки, перебирая пальцами по бокалу белого вина. Красное платье облегало её фигуру, подчёркивая каждый изгиб. Она чувствовала на себе взгляды, но ей было всё равно… пока один «из них» не проявил инициативу.
Это был мужчина, который не спрашивал разрешения. Высокий, с тёмными волосами, в рубашке с закатанными рукавами, открывающими сильные предплечья. Он сел рядом без приглашения и наклонился ближе.
– Ты выглядишь так, будто тебе нужен хороший вечер, – произнёс он низким, бархатистым голосом.
От него слега пахло виски, а ещё ароматом дорогих духов с нотками то ли жасмина то ли тмина.
Анна медленно повернулась к нему, оценивающе скользнув взглядом. А он был хорош. Слишком хорош. Вся эта выбритость, лоск, дорогая одежда, дорогой одеколон, выглядели неестественно. Возможно, в жизни он грузчик. Анну не беспокоила рабочая профессия. Она не любила лжи. А тут ложь угадывалась, был по крайней мере намёк на неправду. Но Анна была обижена на начальника, она была во хмелю, расстроена, что не хотела копаться в чужих тараканах. Ну хочешь ты не быть, а казаться – ну пусть будет так, твоё право, дружок!
– А ты выглядишь так, будто можешь его устроить, – ответила она, уголки губ дрогнули в намёке на улыбку.
Он рассмеялся, глубоко, почти беззвучно.
– Я не привык разочаровывать.
Он назвался Стасом, она – Лидой. Он заказал ей «Секс на пляже», и вскоре их пальцы случайно соприкоснулись. Она чувствовала, как напряжение между ними нарастает, как каждый взгляд становится красноречивее слов. Она продолжала ощущать фальшь, но эта фальшь была игрой, она была не обманом, а скорее просто розыгрышем, добрым, милым. Зачем расстраивать из-за этого? Будь что будет. И сегодня ей надо почувствовать себя женщиной – с вибратором или хоть с этим мужчиной – ей уже всё равно.