Lekreon – Новый рассвет Изенфала (страница 27)

— Выдвигаемся, — громко произнес тот, проигнорировав жест Стейрама, и направился к воротам, оставив человека смотреть ему вслед.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — хлопнул его по плечу проходящий мимо Кристовел.

И вновь, как в повторе, их отряд взял курс по той же дороге, вглубь серых пустошей, по которой совсем недавно они уже покидали крепость. Только теперь с куда худшим настроем и на одного участника меньше. Сколько еще потерь ждет их впереди? — наверное, такие мысли были в головах каждого из них, когда отряд проходил по тому злополучному месту, где они были вынуждены развернуться. Теперь же их единственный путь был только вперед.

С каждым часом пути по землям пораженным демонами пейзаж всё сильнее менялся: выжженная земля всё больше грубела, пока не начала напоминать вулканический базальт, а на многие мили вокруг простиралась пугающая пустота. Небо было затянуто серой дымкой вперемешку с вездесущей золой, разгоняемой ветрами, заставляя путников укутываться в одежды и закрывать лицо. Несмотря на то, что они сместились на запад, ближе к береговой линии, вид принципиально не изменился — поверхность воды у берега тоже была покрыта толстым слоем серой массы, породившей целые пляжи вязкой каши. Столь злачная местность явно говорила о том, что они уже вступили на территорию, захваченную монстрами Пандемонии, а значит уже должны были встретиться с ожидающими их нанимателями Стейрама, но за весь пути они не повстречали даже следов ни людей, ни демонов. Уже дважды останавливаясь до этого, чтобы скорректировать путь, Элинэй и в третий раз подала сигнал о передышке и поспешила к Стейраму.

— Я на твоей стороне, но и переживания Фальвиаса о времени тоже небезосновательны. Мы не можем себе позволить бродить здесь вечно. Ты вообще уверен, что мы в нужном месте?

— Да, уверен. Здесь что-то не так, только я не могу понять что, — устало пожаловался он.

— Ты говорил, что они могут не справиться с путешествием через пустоши. Может их постигла печальная участь?

— Говорил, но не искренни. Нет, я просто в это не поверю, только не Ланкаури. Для такой, как она нужно куда больше, чем шайка демонов. К тому же, покинь она этот мир, все духи бы скорбели, я бы заметил, — в тяжелых раздумиях бормотал Стейрам.

— Может у духов и спросишь дорогу? — поинтересовалась Элинэй, стараясь хоть как-то помочь.

— Без толку, местные духи очень мятежны. Слишком много золы и тумана… — осекшись на последнем слове, Стейрам закрыл глаза, пытаясь совладать с пришедшим осознанием и тихо выругался. — Я же уже говорил, что раньше был не очень умным? Так вот, это до сих пор не изменилось.

— Что такое? — не поняла произошедшее женщина.

— Это сложно объяснить, но… говоря простым языком, мы их просто не видим.

Поспешно сбросив походный рюкзак, он начал активно в нем копошиться, приговаривая: “Ясность, ясность, ясность”. Не найдя ничего, что бы его устроило, он уселся прямо на землю, задумчиво уставившись на Элинэй. Вопросительно подняв бровь, оглядывая женщину, он ответил сам себе на какую-то дилемму и кивнул, поднимаясь на ноги и хватая свой бурдюк с водой.

— Так, вытяни руку… нет, вот эту, белую, — Стейрам взялся за её вытянутую демоническую конечность и начал с энтузиазмом поливать её водой, что-то приговаривая под нос. — Ну что, видишь что-нибудь?

— Вижу свою руку. А что еще я должна… постой ка.

Мельтешащий синий оттенок привлек внимание женщины, побуждая её сосредоточиться на ускользающем едва заметном видении. Поняв его источник, Элинэй выставила руку перед собой, растопырив пальцы — вглядываясь в горизонт насквозь, она видела между пальцами не серый туман, а чистое голубое небо. Медленно проведя ладонью, с прикованным к ней взглядом, вдоль берега, она заметила вдалеке небольшое скопление каких-то лачуг.

— Я вижу их, — удовлетворенно подтвердила воительница, сжимая пальцы в кулак и указывая направление, — туда.

Стараясь не упустить цель из виду, Элинэй быстро зашагала в сторону лачуг, плавно размахивая рукой перед собой, словно стирая с направления взгляда мешающий туман. Едва успев предупредить группу о продолжении пути, Стейрам постарался нагнать удаляющуюся проводницу. В быстром темпе преодолев разделяющее их расстояние, группа изумилась — еще мгновение спустя они вслепую следовали за Элинэй, как вдруг уже стоят и наблюдают небольшой лагерь на берегу, будто он всегда здесь и был и они изначально видели, куда направлялись.

— Да, это они, — облегченно выдохнул Стейрам.

— Только я не наблюдаю ни единого корабля на воде. Даже ни одной убогой лодки, — с чувствовавшейся злобой произнес Фальвиас. — Если ты вдруг решил, что твои друзья тебя защитят, то ты сильно ошибаешься.

— Когда-нибудь ты поверишь, что я вам союзник, а не враг. Я дал обещание и сдержу его.

— Союзника определяют не мотивы, а совпадающие интересы, — многозначительно ответил эльф, прежде чем пойти дальше.

Людей в лагере было совсем немного, что даже удивительно, учитывая какой они должны были проделать путь — возможно, это как раз и были остатки, после его завершения. Их отличала темная, почти черная кожа, что выделялась бы на фоне даже самого смуглого дезермарийца. Совпадала и обоюдная любовь к украшениям, но если жители пустыни предпочитают драгоценности, то унгвентисы с ног до головы напичканы пирсингом, начиная от примитивных проколов с обычными костяными украшениями, и заканчивая сложными конструкциями и вплетенными в кожу тканями ярких цветов. Более скромные или более низкого статуса люди ограничивались декоративными шрамами и рубцами, но, так или иначе, среди присутствующих не было ни одного человека, без внесенных в тело изменений. При этом обычных украшений, как и одежды, был самый минимум.

Заприметив пришедших путников, они засуетились, начав переговариваться на странном трещаще-щелкающем языке. На котором заговорил и Стейрам, пусть не такой единой трелью, как у носителей языка, но всё равно весьма уверено. С дружелюбной улыбкой показав друг другу поднятые ладони, они все по очереди ухватились с ним за оба запястья, в знак приветствия. С остальными подобный ритуал проводить не стали, но каждый, к кому они подходили достаточно близко, что бы привлечь его внимание, так же поднимал ладони. Все участники группы, кроме Инрионы, не спешили следовать незнакомым обычаям — дезермарийка же радостно поднимала руки в ответ, чем вызывала у унгвентисов странный восторг.

Несмотря на то, что лачуги были максимально примитивны, едва справляющиеся со своими функциями, в лагере потрудились выстроить настоящий походный зиккурат — из камней и деревьев, видимо принесенных с собой, построили небольшой многоуровневый алтарь, на вершине которого и пребывала их предводительница. Перед лестницей зиккурата стояли двое могучих воинов, вооруженных копьями, украшенными самыми разнообразными фигурками, перьями, резьбой и прочей атрибутикой, отчего даже слабо верилось, что это настоящее боевое оружие, а не музейный экспонат. Вели они себя куда менее дружелюбно, закрыв проход копьями, лишь стоило незнакомцам приблизиться к лестнице. Молча окинув взглядом собравшихся, один из них, кивком головы, пригласил подняться сначала Кристовела, затем Стейрама — стоило двум допущенным до аудиенции людям шагнуть на первую ступеньку, как стражи тут же снова скрестили копья, давая оставшимся явно понять, что больше никого не пропустят. “Подождите тут, мы скоро”, — сказал остальным Стейрам, уводя Криса вверх по лестнице.

На самом верху находилось крохотное помещение, тоже едва приспособленное для жизни, большую часть которого занимал примитивный каменный алтарь, на чьей поверхности были разбросаны разные травы и резные фигурки. За алтарём стояла ужасно старая женщина, вся изрезанная глубокими морщинами, сгорбившаяся под тяжестью своих лет. Её седые волосы были заплетены в грубые многочисленные косы, ниспадающие до самого пола, местами путаясь в объемных шаманских одеждах, напичканных листьями и перьями, собирающихся в настоящую экзотическую шубу. Оглядев гостей сквозь едва различимую прорезь глаз, она подняла худые сморщенные руки, приветственно демонстрируя ладони.

— Кристовел. Стейрам. Я вас уже заждалась, — произнесла она предсказуемо скрежещущим голосом.

— Прости, Ланкаури. Путь был не из легких, — без спросу, по-хозяйски, Стейрам взял с алтаря шарик сплетенных вместе трав, поднося к носу и протяжно вдыхая их аромат, затем шумно выдохнув. — Как я скучал. Экьсихом.

— Бери, бери, и гостю предложи, — радушно заговорила шаманка.

— Не стоит. С непривычки сознание поплывет, — предостерег Стейрам собравшегося взять траву Кристовела.

— Мне сказали, что вы искали меня, — с неуверенностью отозвался Крис.

— Искала не я, искала Лакамилья, а я лишь скромно несу её весть.

— Один из трех первородных духов Веруспирияс. Среди многочисленных областей её влияния есть и судьба, — поспешил пояснить Стейрам.

— Так… кажется, что-то подобное я уже проходил, — немного занервничал Кристовел.

— Спокойно, юный друг. Ты молод и здоров как тигр, твоим когтям всё под силу! — рассмеялась Ланкаури. — Важен не фрукт, а его семена. А змея кусает лишь слабых. Понимаешь?

— Н-нет, — Крис недоверчиво посмотрел на своего спутника, в надежде на пояснения, но тот лишь пожал плечами. — Боюсь, что нет.