Леколь – Бессмертные (страница 4)

– Вскоре после публикации мы переехали, – рассказала она. – Мы не хотели, чтобы нашей работе мешали на таком ответственном этапе. Лучше этого домика места не найти. Мы перевезли сюда всё самое необходимое и взяли нескольких самых верных помощников. Всего нас шесть на этом месте, включая Руди и меня. Но вот мы и пришли.

Тоннель стал забирать вверх, и вскоре показались ещё одни ступеньки. Ева поднялась и открыла дверь наверх. Из проёма в тоннель полился тёплый электрический свет.

– Добро пожаловать! – сказала Ева, чувствуя, как её заполняет радостное волнение.

Её настроение передавалось и остальным: гости чувствовали себя детьми на празднике, которые знают, что вот-вот получат какой-то подарок.

Несмотря на неказистый вид, домик внутри был весьма уютным. Гостей провели в небольшую комнатку, одну из тех немногих, что не была занята лабораторией. Здесь горели лампы, на полу лежал мягкий ковёр, стояли стулья и пара кресел. Только окон не оказалось – все они были или заложены кирпичами, или заколочены досками. Стулья и кресла Ева и Руди расставили полукругом, а сами плечо к плечу сели за небольшой деревянный стол.

Присев, Ева снова с интересом оглядела своих гостей: ясноглазого великана с золотыми волосами, смуглого юношу с орлиным носом и пятнышками родинок, миниатюрную девушку с умными синими глазами и странного тощего юношу со спутанной кудрявой шевелюрой и тяжёлым взглядом. «Какими бы они ни были, – думала Ева, – я буду помогать им». И она искреннее улыбалась новым знакомым.

В это время Руди раздобыл из шкафчика в столе записную книжку и ручку. Увидев, что всё готово, Ева снова заговорила с гостями:

– Я вижу, что вы устали. Вы проделали долгий путь, и уже совсем скоро вы отправитесь отдыхать, потому что впереди у вас сложная и, не буду скрывать, даже опасная процедура. Но прежде нам нужно узнать кое-какие данные о вас и взять у вас образцы крови. Надеюсь, это вас не пугает. Это нужно для того, чтобы высчитать, какое количество лекарства необходимо каждому из вас. Также мы попросим вас подписать некоторые бумаги о том, что вы даёте согласие на простые медицинские вмешательства…

– Мы правда можем подписывать такие документы? – перебила Лаура, подозрительно сощурив глаза, и добавила: – Я имею в виду, не все здесь совершеннолетние…

– На самом деле можете, – парировала Ева. – Все наши процедуры являются простым медицинскими вмешательствами, на которые вы можете давать согласие самостоятельно, начиная с четырнадцати лет. Вам же есть четырнадцать?

– Да давно уже, – смутившись, ответила девушка.

– По крайней мере, мы теперь знаем, что резать нас тут не будут, – хохотнул Ник, но его шутка упала в тишину, как брошенная на пол монетка.

Ева предложила начать опрос и заодно подписать согласия, и ребята молча закивали. Ева опрашивала каждого по очереди, а Руди записывал полученные данные в книжку. Руди написал:

– Николас Альб,17 лет, потомственный оборотень-волк. Полностью перевоплощается.

– Лаура Рикке, 16 лет, потомственный вампир. Перевоплощается не до конца, вампир активно проявляет себя.

– Алекс Хоук, 18 лет, потомственный оборотень, обращается в ястреба. Перевоплощается полностью.

– Дерек?

– Муд, – ответил он и добавил: – Это не настоящая моя фамилия. Настоящую я не знаю.

С Дереком оказалось сложнее всего. Ему будто тяжело было произносить слова: он говорил медленно, тихо, каждый раз делая паузу перед новой фразой.

– Так сколько тебе лет?

– Я не знаю, – признался юноша.

– Ну хотя бы примерно.

– Больше девяти, – вздохнул Дерек.

– Ладно… – Еве оставалось только пожать плечами.

Руди сложил всё, что удалось вытянуть из парня, и записал:

– Дерек Муд, возраст неизвестен, вампир в результате укуса. Перевоплощается полностью.

Неловко зажав ручку пальцами правой руки, Дерек на секунду застыл над документом.

– Нужна твоя подпись, – напомнил Руди.

– Подпись? Да, я помню, я делал это несколько раз раньше. Но я не помню, какая у меня подпись.

Ева и Руди переглянулись: неужели и на этом этапе возникнут проблемы?

– Дерек, да? Можешь поставить букву «Д», например, – нашлась Ева.

– Хм… это так неудобно, – признался парень, и немудрено, что ему было неудобно: он держал ручку, словно первоклассник, впервые в жизни взявшийся за письмо.

– Может, ты левша? – подал голос Ник. – Я вот левша, мне правой рукой неудобно! Попробуй.

Покрутив ручку и так, и эдак, в правой и в левой руке по очереди, Дерек вывел желаемую букву в нужных строках. Все как будто немного выдохнули, когда опрос и сбор подписей был закончен, Ева принесла оборудование для взятия крови, отчего в комнатушке сразу установился характерный запах медицинского спирта.

– Кровь нужна из вены, – сообщила женщина и поспешила успокоить: – Не бойтесь, у меня рука лёгкая. Руди, включи мне, пожалуйста, больше освещения! – попросила она.

Ник никогда раньше не сдавал кровь, поэтому занервничал. Но Ева обращалась с ним очень бережно, и парень действительно почти ничего не почувствовал. Горячая кровь оборотня разогрела шприц в руке Евы. Алекс был следующим и без боязни поднял рукав рубашки, подставляя руку. Дерек явно робел, но не сопротивлялся процедуре; кровь вампира была чёрной и холодной и всё никак не желала останавливаться. Лаура испуганно вжалась в кресло, будто пыталась спрятаться в нём. Когда Ева подошла к девушке, но та отдёрнула руку.

– Что-то не так? – тихо спросила Ева.

Взгляд Лауры забегал, и она закусила губу.

– Не бойся, – убеждала её Ева, – это вовсе не больно, – она кивнула на других гостей, – даже парни не плакали.

Лаура улыбнулась, чувствуя себя комфортнее, но дать свою руку всё же не решалась.

– Я не могу, – наконец сказала девушка.

– Слушай, – сказала Ева, присаживаясь на краешек кресла рядом с девушкой, – я врач. Всё будет в порядке.

– Можем мы выйти из комнаты? Только мы вдвоём, – попросила вдруг Лаура.

– Конечно.

Руди внимательно наблюдал за ними со своего места, а когда Ева и Лаура встали и направились к выходу, тоже удивлённо подскочил с места.

– Что случилось? – шёпотом спросил он у Евы, подойдя ближе.

– Не беспокойся, – ответила женщина. – Мы отойдём на секунду. Девочкам надо пошушукаться. Останься пока с ними.

Руди кивнул, и Ева с Лаурой покинули комнату. Вскоре они нашли безлюдную лабораторию, которая удовлетворила Лауру. Когда девушка подняла рукав своей большой водолазки, Ева сразу всё поняла.

– Я просто… – девушка хотела начать оправдываться, но Ева прервала её.

– Я понимаю. Я никому не скажу.

Лаура почувствовала тепло рук этой женщины; и это тепло, и сказанные ею слова быстро переменили настрой. Теперь Лаура чувствовала: если и есть в мире кто-то, кому стоит доверять, то это Ева Патиенс. Лауре действительно не было больно: шприц, казалось, едва касается кожи. Бережно неся образец, Ева вернулась и передала его Руди. Лаура пришла вслед за ней и уселась в своё кресло, спокойная, как никогда раньше.

– Ну, на сегодня хватит с вас. Уже к утру клонится. Отдыхайте, – скомандовал Руди и удалился в лабораторию, чтобы разложить полученные образцы.

Под руководством Евы гости умылись, распределились по свободным комнатам и отправились отдыхать. Несмотря на волнение, всем четверым удалось уснуть. Еве оставалось им только позавидовать. Вместе с Руди дождавшись пробуждения помощников, она отправилась в лабораторию высчитывать для новых пациентов их идеальную порцию лекарства.

Оно выглядело, словно разлитый по сосудам перламутр зелье, способное превратить вампира в человека. Синий электрический свет в лаборатории создавал впечатление космического корабля. Фантастический блеск усиливал это впечатление. Сосуды с зельем были аккуратно расставлены по белым шкафам. Помощница бережно достала один сверкающий сосуд из хранилища и поднесла Еве. Обе они – помощница и Ева – были в белых халатах и перчатках, которые тоже сияли. Аккуратно держа сосуд, словно это было нежное живое существо, Ева поднесла его к своим пациентам.

– Оно имеет такой цвет, – сказала она, – из-за содержащихся в нём частичек серебра.

Четверо пациентов казались чужими в этом чистом бело-синем сиянии. Они щурились от яркого света и нервно перетаптывались на месте.

– На солнце оно не хранится, – продолжала Ева, покрутив сосуд в руках. Она не могла не думать о том, как красиво он переливается.

Но заметив, как неуютно её подопечным, Ева взяла себя в руки и отвлеклась.

– Давайте сядем в гостиной, – сказала она. Приглашая пациентов к выходу. «Гостиной» она называла ту небольшую комнатку с креслами и столом, где они сидели ночью.

Синий электрический свет сменился на более привычный жёлтый. Теперь, сбросив с себя усталость, которая застилала глаза вчера, гости стали ощущать себя некомфортно. Они оказались в незнакомом месте, они не знали друг друга, а также не знали, что им предстоит. Впрочем, этот последний вопрос уже скоро должен был разрешиться.

Ева усадила свои подопечных в кресла и окинула их взглядом. Николас, по-видимому, чувствовал себя увереннее всех. Его красивое открытое лицо посвежело, на щеках появился румянец. Парень сидел в непринуждённой позе и выдавал своё беспокойство только тем, что постукивал пальцами по ручке кресла. Даже в мягком удобном кресле Алекс сидел прямо. Он был совершенно сосредоточен. Казалось, весь он был сжатой пружиной, готовой в любой момент распрямиться и немедленной действовать. На Лауру дневной отдых не подействовал. Девушка была смущена и растеряна, и её взгляд всё время бегал. Неизвестно, что напрягало Лауру больше: сложная процедура, которая предстояла ей, или незнакомцы. Ева была той единственной, чьё присутствие немного успокаивало. По Дереку было непонятно, спал он или нет. Он сидел на самом краешке кресла, устало сложив свои длинные тонкие руки на коленях, и выглядел так же статично, как стол или шкаф. Он просто молча наблюдал. Но у него был тяжёлый взгляд, и Ева даже боялась смотреть Дереку прямо в лицо, потому что эти чёрные глаза, казалось, могли просверлить в человеке дыру. Ева не сомневалась, что это именно Дерек притащил за собой Чёрные Тени, которых она ощущала сегодня ночью. За некоторыми сильными вампирами всегда следуют Тени, желая разделить с вампиром добычу. «С этим парнем будут проблемки», – заверил Еву Руди, когда они вместе трудились, делая анализы крови пациентов. Сейчас, глядя на Дерека, Ева подумала, что Руди был прав. «Но, – повторила она про себя, – какими бы они ни были, я буду им помогать».