Леколь – Бессмертные (страница 17)

– Тебе помочь? – неоднократно спрашивали Ник и Алекс, когда девушка тянулась к верхней полке шкафа.

– Нет, нет, вы можете их помять! – отвечала Аманда и, пыхтя, доставала-таки коробочку с верхней полки.

– Это бесполезно, – заметил Артур, – Менди никому не отдаст свои цветы.

Он хорошо помнил, как сестра сосредоточенно прочёсывала сад с ножницами в руках в поисках «жертвы» – того самого, самого прекрасного цветка, который должен был стать частью бессмертной коллекции.

С коробок были сняты крышки, и всё хрупкое великолепие засветилось брызгами красок на полу.

– Ва-ау! Вы только посмотрите на них!

Лаура рухнула на колени (благо, в комнате был постелен мягкий ковёр!) рядом с коллекцией цветов. Её глаза так и горели.

– Это всё росло у вас?

– Да, – в один голос гордо подтвердили Аманда и Артур.

– Я таких цветов никогда не видела, – призналась Лаура. – У нас тоже был сад, но там ничего не росло, – девушка нервно хихикнула и дёрнула плечом, – только сорняки. – Вы посмотрите, – продолжала восхищаться она, – тут какие-то сиреневые, а вот – почти синие. О, а вот! – Лаура указала на белую розу с красным ободком по краям.

Аманда улыбалась, но смотрела на Лауру с волнением: а вдруг так увлечётся, что помнёт её бесценные экспонаты?

– Я в этом не особо разбираюсь, – смущённо заметил Ник. Ему становилось откровенно скучновато.

– Сегодня обещали Вунды прийти, – как бы невзначай заметил Артур.

– Прямо все? – уточнила Аманда.

– Ну почти все, – кивнул ей брат и добавил, окидывая взглядом гостей: – Очень хотят на вас поближе посмотреть!

– Сколько, говоришь, у них детей? – спросил Ник.

– Шесть, – ответил Артур.

– Ух…

– Они замечательные! – поспешила убедить Аманда.

– Часам к одиннадцати будут, – предположил Артур, – уже скоро. Можем подождать их внизу.

Так компания как-то сама разделилась: Ник и Алекс, вслед за Артуром, пошли вниз.

Лаура продолжала увлечённо разглядывать цветы. Она задавала Аманде много вопросов, а та охотно на них отвечала. Чуть в стороне над коробкой с цветами молча сидел Дерек. Что-то странное было с этими бутонами: они светились. Дерек отчётливо видел это, причём каждый цветок светился как-то по-своему, неярко, но вполне различимо. Конечно, растения обладали своим светом: он тёк внутри них вместе с соком, сиял впитанным солнцем – жёлтым, медовым, жемчужным и зелёным, но эти растения в коробках были уже мёртвыми. Мёртвые всегда теряют свет. Дерек задумался над этим и поднял взгляд – всего на секунду, но он увидел перед собой Аманду и понял, в чём было дело. Выращенные с лаской, аккуратно собранные и нежно уложенные в свои кроватки сухие цветы светились не своим светом, а впитали в себя свечение тех людей, которые их касались. Так бывает, когда человек вкладывает много усилий во что-то, добровольно отдаёт часть своей силы. Дерек протянул руку и кончиками пальцев коснулся одной из засушенных роз – и этого лёгкого касания хватило, чтобы свет из серединки цветка начал медленно переползать к рукам парня. Он видел, как свет – розоватый, сиреневый, голубой – перетекает сквозь кожу в крошечные капилляры, а затем начинает понемногу распространяться по всему телу вместе с кровью. Затаив дыхание, Дерек водил пальцами по цветам – совсем легонько, чтобы не помять. Синий, белый, бирюзовый, сизый, светло-зелёный, бархатный жёлтый… Одна за другой розы отдавали свой свет, который таился внутри, между лепестков. Дерек наблюдал, как заворожённый. Рядок за рядком, коробка за коробкой. Вдруг Дерек заметил какой-то ящик, побольше других, и крышка с него была не снята. Ящичек из серого картона был обклеен вырезанными из бумаги пятиконечными неровными звёздами и блёстками.

– А что здесь? – спросил парень.

Аманда отвлеклась от разговора с Лаурой и удивлённо вскинула взгляд. Снова – пока Дерек молчал, девушки почти позабыли о его присутствии.

– А, это… – задумчиво проговорила Аманда. – Я его просто так вытащила, чтобы не мешал. Там, скорее всего, старые игрушки, хотя я давно его не открывала.

Недолго думая, Дерек снял с ящика пестрящую звёздочками крышку. Внутри и вправду были навалены мелкие игрушки: собачки, динозаврики, машинки, лошадки – всё в одной куче. Парень протянул руку и как-то машинально вытащил из этого пёстрого безобразия тряпичную куклу. У куклы были мягкие ручки и ножки, которые свободно болтались, глаза-пуговицы, густая шевелюра из закрученных спиральками рыжих ниток, зелёное платье в горошек и белый передничек. Кукла улыбалась несколькими неровными стежками тёмных нитей.

– О, ты нашёл её! – неожиданно воскликнула Аманда. – А я-то думала, что её выкинули. Я сама сшила, – пояснила девушка. – Мама учила меня. Мне было лет восемь или девять, не помню. У меня долго не получалось сделать так же красиво, как у мамы! Ох, как я намучилась! – Аманда рассмеялась. – И нитки путались, и всё рвалось, и я кололась иголкой, и всё, всё было не так! Я не одну куклу забраковала, пока не получила вот эту. Ей я наконец-то была довольна.

– Дай-ка посмотреть, – заинтересовавшись, попросила Лаура.

Дерек послушно протянул ей куколку.

– Неплохо для первого раза, – похвалила Лаура.

– Я так ею гордилась, – улыбнулась Аманда. – У меня, конечно, было достаточно игрушек… Но мне так хотелось сделать именно свою! Чтобы ни у кого больше такой не было.

Лаура бережно передала куклу Аманде, и та с улыбкой стала разглядывать свою поделку. В глазах у девушки заблестели воспоминания.

– Я делала ей одежки из разных цветных тканей, – продолжала рассказывать Аманда, – никому её не давала, даже брату. А потом… Не знаю, как так вышло, она пропала. Как будто спряталась от меня. Наверное, просто завалилась вот так вот куда-то… Я долго не могла её найти. Но теперь больше не потеряю.

Девушка с благодарностью посмотрела на Дерека.

– Надо же, за столько лет совсем не истрепалась, – Аманда погладила куклу по волосам и прижала к груди. – Посажу возле кровати, наверное…

Дерек слабо улыбнулся, и в тот же момент его охватило чувство, которое давно уже его не посещало. Он вспоминал. Стало немного не по себе, вроде даже немного жарко. Почему начало вспоминаться то, что Дерек считал забытым, то, чего ему, в общем-то, вспоминать не хотелось? Но процесс уже было не остановить, и Дерек вспомнил. Он ведь тоже когда-то делал куклы. Но не такие красивые, и не из ткани, а из бумаги. Из серой, покрытой мелкими буковками и циферками бумаги.

Вскоре после того, как директор цирка нашёл его на улице, Дерек стал его любимчиком. В цирке к диковатому и молчаливому мальчишке с улицы относились неоднозначно. Кто-то очень его жалел, кто-то – опасался, видя в нём юного преступника и потенциального воришку, а кто-то просто не скрывал отвращения. В любом случае, Дерек вёл себя тихо и смиренно выполнял все поручения, и его пока не в чем было обвинить. Тем не менее, хозяин немного опасался за мальчика, ведь он был очень слаб, и обидеть его мог кто угодно, поэтому держал Дерека всё время при себе. Кто бы мог подумать, что через несколько лет всё станет наоборот, и уже этого мальчика все кругом будут бояться, как настоящего чёрта?

Но пока он был маленьким, хозяин цирка позволял Дереку сидеть у себя в фургоне, который служил в то же время и кабинетом. Там накапливалось много-много бумаг, в которых шёл учёт всех трат: от корма животным до расходов на бензин. И вот все эти кипы бумаг со временем становились ненужными и тогда отдавались Дереку на растерзание. Вместе с бумагой мальчик получал ножницы и полупустую баночку канцелярского клея. Этих вещей хватало, чтобы занять Дерека на много часов. Мальчик делал из бумаги человечков и фигурки животных, которых он видел в цирке. Со временем он очень наловчился в этом деле, так что фигурки получались вполне реалистичные. Дерек делал из свёрнутых листов круг – это была арена, вокруг неё рассаживал фигурки людей – это были зрители, и представлял, что руководит цирковым выступлением. Бумажные люди и животные оживали и выполняли трюки по его команде. Зрители, конечно же, одаривали выступление бурными овациями, и Дерек буквально мог слышать аплодисменты и крики. Это была его любимая часть игры. Он пытался выдумать всё более впечатляющие представления, чтобы бумажная публика бумажного цирка любила его ещё больше. Как бы он мечтал воплотить свои изобретательные сценарии на настоящей, не бумажной арене! Но он был всего лишь ассистентом дрессировщика. Всё, что он делал, – это убирал за животными и иногда делал простые трюки с собачками. Через несколько лет он сможет за секунду подчинить любое животное: и лошадь, и попугая, и обезьянку – своей воле, он будет заходить в клетку со львом и играть с ним, как с ласковым котёнком, а затем он будет с такой же лёгкостью подчинять себе людей, и его назовут «лучший гипнотизёр»… Но это в будущем, в будущем. Пока он сидел на полу и играл с бумажными куклами, на которых от клея расползлись маленькие буковки и циферки.

– Привет, – послышался голос, и на пороге игровой комнаты показалась рослая девушка с длинными светлыми волосами, собранными в хвост.

Девушка вошла в комнату, и Дерека буквально вытолкнуло из воспоминаний её ярким золотистым светом.

– Кристи! – воскликнула Аманда и подскочила.

Девушки обнялись; Аманде пришлось приподняться на носочки ряди этого.