Леколь – Бессмертные (страница 15)

– Ник…

– Да?

– Если не хочешь, можешь не отвечать, но… почему ты ушёл от своей семьи?

Ник вдруг взволновался и стал говорить очень быстро:

– Иногда мы делаем вещи, которые, эм… не кажутся правильными, но мы всё равно делаем, потому что это даже не мы хотим это сделать, а как бы что-то нас ведёт.

Артур удивлённо поднял брови:

– Как я сказал, если не хочешь – не отвечай.

– Нет, я скажу, – вдруг решительно воскликнул Ник, но тут же спохватился: – Только тебе моя причина покажется глупой.

– Тебе самому она кажется глупой?

– Нет.

– Значит, не глупая, – уверил Артур.

Это немного успокоило Ника. Он поёрзал на скамейке, уселся поудобнее и, вертя в пальцах прядь своих волос, заговорил:

– Мне было плохо. Я не контролировал свою жизнь никак. Всё делала моя семья, а я не мог и шагу ступить без них. Они уже всё распланировали до меня, не успел я родиться. Я должен был всю жизнь провести в этом лесу, в этом отшельничестве, и что? Вся жизнь проходила мимо меня. Мне нужен был хоть какой-то приток воздуха извне и… я, в общем-то, его нашёл. Случайно.

– И что же это? – уточнил Артур.

– Это Диана, – сказал Ник и сам не заметил, как расплылся в улыбке. – Она замечательная.

– Оу…

Артуру стало не по себе. Он огляделся по сторонам, но остальные, казалось, не слушали Ника.

– Мы очень быстро сошлись, – продолжал Ник. – На самом деле у меня было чувство, будто мы уже давно были знакомы, просто почему-то потеряли друг друга из вида… но потом встретились снова. Но я ненавидел скрывать от неё, кто я есть. Ну то есть… то, что я оборотень. Я думал, что она не примет это. И я ненавидел скрывать её от своей семьи – я знал, что они не одобрят отношений с… с людьми. – Ник засмеялся: – Это просто выносило мне мозг. Я не могу скрывать что-то, я не могу лгать. Особенно лгать кому-то, кто мне нравится. Я просто разрывался. Понимаешь?

– Мне трудно представить, – признался Артур, – хотя бы потому, что я не…

– Ты не оборотень, – Ник кивнул. – Но, когда я узнал, что я могу перестать быть оборотнем, – парень развёл руками, подбирая слова, – это просто встало у меня перед глазами. Я ни от кого не прячусь, вернее, мы ни от кого не прячемся – мы с ней вместе. Жизнь, где я не лгу никому и где я – обычный человек. И у меня такая жизнь, которую я хочу.

Николас вздохнул и тряхнул головой.

– Я могу быть не прав, – он рассеянно улыбнулся, пожал плечами и отвёл взгляд, не желая встречаться взглядом с Артуром – очень страшно было бы увидеть в этом взгляде осуждение. – Но меня так это зацепило! Я видел всё как наяву. А я такой упрямый!

– Я бы поступил иначе… – задумчиво пробормотал Артур и поспешил добавить: – Но это твоё решение, ты знаешь…

– Хэй, я не обижен, – уверил Ник. – Просто… мы разные.

Артур посмотрел в открытое лицо Ника, сияющее румянцем – он раскраснелся ещё сильнее от своего волнующего рассказа.

– Мы разные, – согласился Артур, – абсолютно правильно.

– Мне – конечно! Конечно, жаль было оставлять свою семью, – Ник вдруг с горечью всплеснул руками, – но… Я эгоист, да?

– Эгоисты не переживают из-за своего эгоизма, – сказала Лаура, резко обернувшись к Нику.

Тот растерянно посмотрел на неё.

– Я вас немного подслушала, – как ни в чём не бывало улыбнулась девушка.

– На самом деле все мы немного слушали, – решила обобщить Аманда, скромно молчавшая всё это время.

– Слушай сюда, Ник, – серьёзно сказала Лаура, крепко взяв парня за руку. – Те, кто любит тебя, радуются, когда ты находишь счастье, а не запрещают тебе его. Вот и всё. Ты поступил правильно.

Она выпустила ладонь Ника, и он с удивлением заметил, что от того, как Лаура вцепилась в него, тыльная сторона ладони стала немного болеть. А ведь руки у Лауры были гораздо меньше, чем у него.

– Эм… спасибо, – Ник потёр ноющую ладонь. – Мне, наверное, просто надо было выговориться.

– Не за что, – улыбнулась Лаура и пояснила: – Я тоже сбежала от своих вечно-контролирующих, авторитарно-диктаторских, невероятно-консервативных, не-способных-видеть-чужую-точку-зрения родителей! Чувствую себя прекрасно!

Девушка залилась звонким смехом, в котором звучало что-то другое, чем веселье.

– Хах, да, – Ник огляделся по сторонам. – Э-эм… что-то Дерека давно не видно, а?

– Но я здесь.

Все взгляды переметнулись к Дереку. Он смирно сидел, сложив руки на колени, на самом краешке той скамейки, которую никто не занял.

– Ой, прости, я и не заметил, как ты подошёл, – принялся оправдываться Ник, но в голове у него уже всё горело.

Дерек не подходил. Он следовал за ними от самого замка, он всё это время сидел с ними, он слушал и наблюдал, но не проронил ни слова.

На несколько секунд стало очень тихо.

– Ну да, он был здесь, – улыбнулась Аманда, – ты просто слишком увлёкся своим, эм, рассказом. Ведь так, да?

– Да-да, – закивал головой Ник. – Извини ещё раз, Дерек.

– Ничего, – Дерек слегка улыбнулся.

Ник добродушно рассмеялся, и напряжение прошло.

Аманда с удивлением посмотрела на приятелей: неужели никто и вправду не видел Дерека, пока тот не заговорил?

– Дерек… – начала она, подсаживаясь у нему на скамейку.

– Со мной такое часто случается, – махнул рукой Дерек, предваряя её вопрос.

– Как ты себя чувствуешь? – Аманда несмело опустилась на другой краешек скамейки и улыбнулась.

– Эм… Нормально.

Он скрестил руки на груди и повернул голову в сторону розовых кустов, тихо шелестящих в синеве наступающей ночи. «Не стоило, наверное, это спрашивать», – подумала Аманда, но Дерек вдруг сам заговорил:

– У вас очень красивые цветы.

– Оу, да, – девушка оживилась, – мы очень стараемся, чтобы они выросли. Жаль, что сейчас они закрылись…

Дерек протянул руку и аккуратно притянул к себе один бутон. Покрутив его в пальцах, парень задумчиво произнёс:

– Он похож на шалаш…

Повернув голову к Аманде, Дерек неловко улыбнулся и объяснил:

– Только знаешь, ну, для очень маленьких людей.

– Как в сказке про Дюймовочку, – согласилась Аманда.

Дерек нахмурился, и девушка удивлённо спросила:

– Ты не знаешь эту сказку?

– Я… Может, и знаю, – Дерек напрягся, но в памяти ничего не всплывало, – но я… Я не помню.

Так происходило с большинством его детских воспоминаний, детских – до того момента, как он повстречался с вампиром. Память милосердно укрывала от Дерека те времена, когда он был ребёнком, и он позабыл все сказки, которые он, вероятно, читал или слышал в детстве.

– О, ну что ж, в этой сказке была одинокая женщина, которой очень надоело быть одной, – принялась объяснять Аманда. – И женщина пошла к колдунье, чтобы та ей помогла. Колдунья дала женщине зёрнышко и сказала вырастить из зёрнышка цветок. Когда цветок вырос, распустился прекрасный бутон, из которого вышла маленькая девочка. Её назвали Дюймовочкой, потому что она была ростом всего в один дюйм… Но Дюймовочку от её матери украла жаба. От жабы удалось сбежать, и Дюймовочка попала к насекомым, затем – к мыши и кроту. В конце концов, она встретилась с народом крохотных эльфов, которые жили в цветах, и стала их королевой. Об этом сказка.

Дерек внимательно выслушал пересказ. Эльфы в цветах… Как забавно! В общем, вампиры тоже – часть сказки, тем не менее, вот они мы. Похоже, разница лишь в том, что хорошие сказки почти никогда не становятся реальностью, а плохие – становятся явью слишком часто.