Legion20 – Верховный Маг (страница 9)
«Успокойся, Дерек, и вспомни все свои уроки. Смирись и становись сильнее, потому что только сила сделает тебя свободным. Только могущество защитит твою семью».
Глава 8. Обучение ремеслу заново
Рабочая этика Наны не допускала никакого фаворитизма. Лит, может, и был её будущим учеником, но Тисте пришлось ждать своей очереди, как и всем остальным.
Лит не был так рад стоять в очереди со студенческих времён в колледже, когда он использовал каждую секунду, чтобы повторить свои самые слабые предметы.
«Так много нужно прочесть, и так мало времени. Лучше зубрить светлую и тёмную магию, ведь это единственные стихии за пределами известной мне физики. В лучшем случае, пройдут годы, прежде чем я снова доберусь до книг, а в качестве самоучки многому не научишься». – думал он.
Когда подошла их очередь, он внимательно изучал, как целительница исполняет заклинание светлой магии Винире Рад Ту.
Это было то же заклинание для обнаружения жизненной силы, которое она использовала на нём три года назад, но на этот раз он лучше понимал магию, и точка обзора была куда лучше.
Находясь рядом с Наной, Лит мог оценить каждый жест и движение рук, которые Нана использовала для усиления эффективности заклинания. Свет окутал тело Тисты, быстро становясь серым в области её груди и чётко обрисовывая форму её лёгких.
– У меня есть хорошие новости и плохие. Хорошая новость в том, что состояние Тисты такое же, как и всегда, на этот раз нет никаких признаков ухудшения. Плохая же новость в том, что, похоже, оно и не улучшается.
– Боюсь, она останется такой навсегда. Чем старше она будет становиться, тем меньше шансов, что её тело сможет как-то само себя исцелить.
Воздух в комнате стал тяжёлым. Жизнь, полная болезней, была едва ли лучше, чем отсутствие жизни вовсе.
Лит был так потрясён, что совершенно забыл о книгах. Целый мир ничего для него не значил, если он не мог разделить его с единственными тремя людьми, которых любил и которым доверял.
Они вышли из дома Наны в подавленном настроении и молча вернулись домой.
Придя домой, Элина поделилась плохими новостями и, найдя утешение в объятиях Рааза, заплакала. Один за другим все члены семьи разрыдались, обнимая друг друга в поисках утешения.
Лит позволил себе заплакать, проклиная жестокую судьбу, постигшую его сестру.
«Какой толк от магии, если я по-прежнему бессилен? Почему я продолжаю перерождаться, лишь чтобы сменить один ад на другой? Это просто невезение или моя вина? Может быть, в какой-то из прошлых жизней я совершил столь чудовищный поступок, что теперь все, кого я люблю, прокляты? Может, это моё наказание?». – думал он.
В последующие дни Лит продолжал сомневаться в каждом принятом им решении, прежде чем смириться с тем, что плохое случается. Тиста была больна ещё до того, как он воскрес во второй раз, это не могло быть его виной.
Став учеником Наны, он теперь мог открыто практиковать магию. Вскоре он доказал, что способен убирать весь дом в одиночку, избавив мать и сестёр от всех их домашних дел.
Благодаря магии тьмы, мытьё посуды и котлов стало делом нескольких минут. Ничто органическое, будь то остатки еды или жир, не могло избежать превращения в пыль от одной искры тёмной энергии.
Он также провёл бесчисленные эксперименты со светлой магией в поисках лекарства для Тисты. Однако всё, чего ему удалось добиться, – это сдерживать её симптомы. Теперь Тисте требовалось гораздо меньше процедур от Наны, но она всё ещё была пленницей в собственном теле.
Из-за этого Орпал ненавидел его всё больше и больше.
«Выскочка! Как мне радоваться жизни, когда он постоянно дышит мне в затылок? Мало того, что эта Пиявка делит домашнюю работу с мамой, так он ещё и кучу времени проводит с Тистой». – думал Орпал.
«Мама и папа всегда хвалили его за так называемые талант и ум. Теперь они без умолку трещат о том, как Пиявка экономит семье кучу денег, самостоятельно следя за состоянием Тисты.
«Всем плевать, что я трачу своё время и пот, выполняя всю работу на ферме! Боги, зачем вы позволили ему выжить? Почему не дали таланта мне?».
Не обращая внимания на чувства брата, Лит справлялся не намного лучше. Его магическая сила и понимание маны продолжали расти, но это не могло стереть вечный привкус неудачи, что преследовал его.
В следующем году он не чувствовал никакой радости от магии; каждое открытие было бесполезным, вся его сила – бессмысленной.
И вот, ему наконец исполнилось четыре года. В Лутии период с четырёх до шести лет называли «золотым веком».
Дети в этом возрасте были достаточно взрослыми, чтобы иметь немного свободы, и слишком маленькими, чтобы помогать в повседневных делах.
Им позволялось играть весь день без забот. Это было идеальное время, чтобы завести друзей, сблизиться с соседями и укрепить связи между семьями.
В день своего четвёртого дня рождения, после того как Лит закончил свои дела, Рена представила его всем их соседям, а затем вернулась домой.
Предполагалось, что он будет общаться и играть, но у Лита были другие планы. Никакие неудачи или горе не могли заставить его надолго забыть о голоде, который поглощал его с тех пор, как ему было всего пять месяцев от роду.
Ферма Рааза находилась на западной окраине сельскохозяйственных угодий Лутии, менее чем в километре (0,62 мили) от большого леса, известного как Травн.
Несмотря на своё пафосное название, это было не особо опасное место. Люди, жившие в близлежащих деревнях, зависели от леса как от основного источника древесины для своей повседневной жизни.
Травн также изобиловал дичью, поэтому самые смелые и удачливые круглый год ходили на охоту в поисках драгоценного мяса, тёплого меха или и того, и другого.
Встретить монстров в лесу было невозможно, если не заходить на несколько километров вглубь. Поскольку не было нужды детально исследовать лес, его внутренние области всё ещё оставались неизведанной территорией.
Была причина, по которой Лит никогда не практиковал боевые искусства в новом мире, даже работу ног. Постоянная практика магии требовала много энергии, а у его семьи не было необходимых ресурсов для его тренировок.
Лит и так был тощее всех своих братьев и сестёр, ещё немного нагрузки – и он превратился бы в груду костей. Ему нужна была еда.
Но, будучи городским мальчишкой, он ничего не знал о разделке туш. Ему нужен был учитель, и именно поэтому он направился к дому Селии Фастарроу, единственной охотницы среди их соседей.
«Проблема в том, что я понятия не имею, как заставить её помочь мне. Я всё ещё слишком мал для ученичества, и даже если бы это было не так, вряд ли она не слышала о предложении Наны.
«Ей нечего будет с того, что она мне поможет. Остаётся лишь надеяться, что она добрая и великодушная женщина». – думал он.
Дом Селии был одноэтажным деревянным строением, гораздо меньше дома Лита, площадью около шестидесяти квадратных метров. Там не было ни курятника, ни сарая. За исключением пространства в непосредственной близости от дома, поля были невозделанными, заросшими сорняками, высокой травой и всем, что со временем надул ветер.
«Ей явно неинтересны фермерство и скотоводство, и это хорошая новость. Значит, её дело идёт достаточно хорошо. Интересно, что в том сарае рядом с домом. Он почти такой же большой, как и сам дом». – думал он.
Лит постучал. От нервозности у него всё внутри сжалось в узел. Дверь открылась почти сразу же.
– Опять ты? Потерялся, что ли? – Селия была женщиной лет двадцати пяти, ростом 1,7 метра. Её кожа была загорелой от многолетнего пребывания на солнце. Её чёрные волосы были коротко подстрижены под армейский стандарт Земли.
Её можно было бы счесть очень милой, но маленькая грудь в сочетании с проницательными глазами и грубыми манерами делали её мужеподобнее большинства фермеров.
На ней была кожаная охотничья куртка поверх зелёной рубашки, зелёные штаны карго и коричневые охотничьи ботинки с мягкой подошвой, чтобы меньше шуметь при движении.
– Здравствуйте, мисс Фастарроу, мне нужна услуга. Не могли бы вы научить меня свежевать и потрошить животных?
Селия подняла бровь. – Зачем?
– Потому что я голоден. – Не имея на неё никаких рычагов давления, Лит решил, что правда – лучшая тактика. – Я голодаю так долго, что уже забыл, каково это – быть сытым. Я знаю, что могу охотиться, но я также знаю, что без правильной обработки мясо портится и становится несъедобным.
– Нет, ты меня не так понял. Я имею в виду, почему я должна тебе помогать? Что мне с этого будет? – Теперь она хмурила брови.
– Чего вы хотите? – спросил Лит, подавляя желание убить её медленно и мучительно. Он был настолько голоден, что видел в ней добычу.
– Честно говоря, я не верю, что такой карапуз, который едва достаёт мне до пояса, способен на что-то охотиться, даже на крысу. А поскольку обучение – это пустая трата времени, оно требует компенсации.
Она почесала подбородок, подыскивая достаточно невыгодную сделку, чтобы прогнать этого надоедливого ребёнка. Она никогда не хотела собственных детей, не говоря уже о том, чтобы возиться с чужими.
– Если хочешь у меня учиться, сначала принеси сюда какую-нибудь дичь. Если ты напортачишь, играя в мясника, то испортишь мой товар, потратив впустую и моё добро, и моё время. Так что вот моё предложение: что бы ты ни принёс, я научу тебя это свежевать и потрошить. Но половина – моя, за труды. Соглашайся или уходи.