Legion20 – Верховный Маг (страница 4)

Среди всех неурядиц его первой жизни еда никогда не была проблемой. Он всегда мог есть до отвала, даже позволяя себе быть привередливым в еде.

Но теперь он был так голоден, что съедал каждую порцию до последней крошки, и, если бы его тело позволяло, он бы без колебаний облизал тарелку дочиста.

В хорошие дни, когда порции были больше, это было похоже на белый шум – раздражающий, но легко игнорируемый. Однако в плохие дни, либо потому, что порции были меньше, либо потому, что он увлекался практикой магии и потреблял слишком много маны, голод становился занозой в голове.

Он был так голоден, что весь день испытывал головные боли, часто чувствуя головокружение и будучи неспособным сосредоточиться. Еда была единственным, о чём он мог думать или мечтать.

Конечно, он был не единственным голодающим в семье. Помимо Элины, кормить его поручали только его брату и сестре – Орпалу и Рене.

И если у Рены было большое сердце, и она стремилась быть похожей на мать, то Орпал с каждым днём становился всё злее и голоднее. Он часто мечтал о тех днях, когда он и его сестра-близнец были единственными детьми в доме.

Теперь ему приходилось каждый день бороться не только за внимание родителей, но и за еду и одежду.

Когда-то у него была своя собственная комната, но теперь ему приходилось делить её с Трионом. Это был лишь вопрос времени, когда Лит придёт, чтобы отнять то немногое личное пространство, что у него ещё оставалось.

Орпал не мог понять, почему такая бедная семья, как его, продолжает заводить детей.

Была зима, поэтому работы было немного. Следовательно, было не так много возможностей пополнить запасы еды, и их должно было хватить до весны.

Это было самое тяжёлое время года для всех крестьянских семей, поскольку еда предназначалась не только для людей, но и для скота.

Орпала тошнило от вида того, как Лит пожирает всю еду, до такой степени, что он прозвал его «Пиявкой».

Поэтому, когда наступала его очередь кормить маленького паразита, он съедал несколько ложек сам, но Лит был не из тех, кого легко обидеть.

Как только он замечал, что ложка направляется не к нему, он начинал отчаянно плакать, и Элина прибегала к нему, срывая план Орпала.

Лит никогда не плакал, если только его не нужно было покормить или сменить пелёнки. Это делало их родителей одновременно очень счастливыми и параноидально встревоженными. Поскольку он никогда не поднимал тревогу зря, они воспринимали каждый его вопль очень серьёзно.

Тот день был для Лита очень плохим. Он умирал с голоду из-за скачка роста, и настала очередь Орпала о нём заботиться.

Обоих родителей не было дома. Одна из коров, похоже, страдала от обморожения.

Орпал взял тарелку с густым кремовым супом для ребёнка и проглотил полную ложку.

Лит тут же заплакал, но услышать его было некому.

– Плачь, сколько влезет, Пиявка. – Лит теперь мог понимать большинство обычных слов, включая насмешки Орпала. – Сегодня только ты и я. Мамочка в сияющих доспехах не придёт тебя спасать. – Сказав это, он проглотил ещё одну ложку.

Лит чувствовал, что сходит с ума. Он снова был беспомощен. Его так называемая магия оказалась бесполезной в трудную минуту. Что он мог сделать, кроме как раскрыть себя?

Обдуть его ветром? Облить его водой? Использовать огонь было слишком опасно. Одна порция еды не стоила того, чтобы сжечь дом.

Голод пожирал Лита изнутри, из-за чего его ярость превзошла всё, что он когда-либо считал возможным.

«Ублюдок! – мысленно завопил он. – Крутым себя почувствовал, обворовывая ребёнка?»

Затем он увидел, как третья ложка движется к самодовольному лицу Орпала. Добрая половина его еды, считай, пропала.

Гнев Лита достиг нового пика, его ненависть пылала, как огонь.

«Ты мне не брат! – мысленно кричал он. – Ты просто грязный вор. Мразь!»

И тут, вместо щелчка, он почувствовал, как что-то внутри него сломалось, словно плотина, больше не способная сдерживать бушующие воды.

«НАДЕЮСЬ, ТЫ ПОДАВИШЬСЯ ЭТОЙ ЛОЖКОЙ, ДЕРЬМО!» – Лит взмахнул рукой в сторону Орпала в последнем усилии, и это случилось.

Лит почувствовал, как мана, излучающаяся из его тела, достигла ложки, уже бывшей во рту Орпала, и с силой толкнула её вглубь.

Орпал начал задыхаться и, вытащив ложку из горла, его вывернуло наизнанку.

Лит был так ошеломлён, что почти забыл и о ярости, и о голоде.

Он открыл для себя нечто чудесное – силу, которой, казалось, не было ни у кого другого в его семье.

Лит открыл для себя магию духа!

Глава 4. Понимание магии духа

В это время Элина и Рааз (отец) возвращались в дом. Услышав отчаянные крики Лита, они прибежали проверить, что с ним случилось.

Обнаружив на полу блюющего Орпала, они поняли, что произошло. У них и раньше были подозрения, так как всякий раз, когда Орпал кормил Лита, тот оказывался голоднее обычного.

Теперь у них было доказательство. В луже рвоты отчётливо виднелся непереваренный сливочный суп.

Рааз побагровел от гнева.

– Ах ты, маленький…! – но ему пришлось замолчать, так как вернулись и остальные его дети.

– Я очень разочарована в тебе, Орпал, – сказала Элина, видя, что её муж слишком зол, чтобы говорить.

– С этого момента Лита будет кормить Элина. А ты возьмёшь на себя все её смены в конюшне. Не думаю, что даже ты станешь есть сено.

– Но, мама… – попытался защититься Орпал. Он ненавидел коров и их запах.

– Никаких «но», молодой человек! – прорычал Рааз. – И этого наказания недостаточно! Элина, смело готовь для Лита ещё одну миску, и возьми еду из порции Орпала! Он должен усвоить, что у плохих решений есть последствия!

Они говорили слишком быстро для Лита, и в их речи было слишком много незнакомых слов, но Орпал только что побледнел. Значит, это были хорошие новости.

Орпал начал плакать и извиняться, но Лит постарался плакать громче. Рааз и Элина проигнорировали мольбы Орпала и отправили его ухаживать за животными.

Получив щедрую порцию супа с молоком, Лит наконец смог сосредоточиться на том, что произошло. После нескольких дней экспериментов методом проб и ошибок он постиг основы своей новообретённой способности и получил гораздо более глубокое понимание магии.

Лит обнаружил, что когда он применял стихийное заклинание, оно на самом деле состояло из трёх этапов. Сначала он испускал ману, затем ему нужно было смешать её с мировой энергией, которой он пытался манипулировать. Последний шаг был самым трудным – контроль над заклинанием и его эффектами.

Магия духа пропускала второй шаг. Она использовала только его собственную силу, не заимствуя стихийную энергию. Это делало её сложнее любой магии, которую он практиковал до сих пор, и более затратной по мане.

Она также требовала гораздо большей концентрации по сравнению с обычной магией. Чистая мана не имела физической формы, поэтому он не мог полагаться на свои глаза для управления её эффектами.

Всё зависело от его силы воли и воображения. Чем чётче был мысленный образ действия, которое он хотел заставить ману исполнить, тем лучше был результат.

Радиус действия магии духа также был очень ограничен, едва достигая метра (3,28 фута).

Несмотря на все её строгие ограничения, Лит начал практиковать только магию духа. Главным открытием в ней стало то, что каждое его достижение в магии духа также передавалось и на все остальные виды магии.

Ему больше не нужно было распределять практику между ними, так что по сравнению с прежним его прогресс пошёл семимильными шагами.

Время от времени он использовал случайное стихийное заклинание, чтобы проверить свой прогресс, достигая нового понимания истинной природы той или иной стихии.

Достигнутый Литом прогресс позволил ему также улучшить свои дыхательные техники.

С помощью Аккумуляции он теперь мог не только воспринимать, как его ядро маны меняется в размерах с практикой, но и примерно понимать количество маны в своём теле.

Используя Аккумуляцию, он питал своё ядро маны мировой энергией, позволяя ему расшириться с размера булавочной головки до стеклянного шарика.

Как только ядро маны вырастало до размера шарика, дальнейший прогресс становился возможен лишь тогда, когда физическое тело насильно сжимало ядро маны обратно до размера булавочной головки.

Лит понятия не имел, как работал этот феномен, и не нашёл способа его обойти. Развитие ядра маны и тела должны были идти рука об руку, коротких путей не существовало.

Узкие места возникали, когда Лит пытался использовать Аккумуляцию, в то время как ядро маны всё ещё было на пике своего размера. Мировая энергия отвергалась ядром маны, диким потоком проносясь по его телу и повреждая его.

Благодаря постоянным циклам расширения и сжатия его объем маны уже был несравним с тем, каким он был при рождении.

Открыв для себя и начав практиковать магию духа, Лит получил гораздо более тонкий контроль над своей маной, как внутри своего тела, так и снаружи.

Ему удалось изменить Технику Бодрости так, что, вдыхая мировую ману, он объединял её со своей собственной, временно превышая свои пределы.

Затем он расширял получившуюся энергию, направляя её от солнечного сплетения наружу, пока даже волосы на его теле не переполнялись маной.