Legion20 – Верховный Маг. Книга 2 (страница 9)

По сравнению с большинством дворян, которых он встречал в прошлом, Профессор Вастор был очень вежлив. По крайней мере, он никого не выделял – он обращался со всеми как с дерьмом.

57 Новый урок (2)

Черноволосая девушка была просто в ярости. Она принадлежала к одной из древних благородных семей, которыми восхищались и которых уважали во всём Королевстве Грифон. С ней всегда обращались как с принцессой королевских кровей, никто и никогда не смел проявить к ней неуважение.

Теперь же ей не только пришлось вытерпеть все эти грубые слова, но у неё даже не было возможности огрызнуться в ответ Профессору Вастору. Угрожать магу, принадлежащему академии, было всё равно что плевать в небо – это всегда выходило боком.

Всё, что ему нужно было сделать, чтобы положить конец её карьере целительницы, – это дать ей плохую оценку. Учитывая, что у неё было пятеро братьев и сестёр, а сама она была последней в очереди на наследование, магия была её единственным спасением.

Ей оставалось лишь проглотить свою гордость и ответить:

– У низших уровней светлой магии есть два непреодолимых ограничения. Первое заключается в том, что светлая магия может лишь усилить выздоровление пациента. Если он страдает от чрезмерной потери крови или уже находится на пороге смерти, исцеляющая магия бесполезна.

– Второе ограничение…

– Ладно, хватит. Твоя очередь, Угрюмый, – оборвал он её, указывая пальцем на Лита.

– Второе ограничение – она не может отращивать утерянные части тела, будь то органы или конечности. Чисто отрубленные пальцы или конечности можно прирастить обратно, но только если они хорошо сохранились и в течение часа после ампутации.

– Верно и верно! – прозвучал голос Вастора почти разочарованно.

– А теперь, кто скажет мне, как, гипотетически, можно решить первую проблему? – Все снова подняли руки.

– Ты, с лицом нищенки, – обратился он к миниатюрной девочке с длинными каштановыми волосами, сидевшей в нескольких партах от Лита. Из-за её маленького и тощего телосложения трудно было представить, что ей двенадцать лет, она едва ли выглядела старше восьми.

Было ясно, что она долгое время страдала от недоедания. Шестое чувство Лита подсказывало ему, что форма академии, вероятно, была первой красивой одеждой в её жизни.

После всего стресса первого дня в академии угрозы и оскорбления Профессора Вастора стали для неё последней каплей. Когда она попыталась ответить, из её горла вырывалась лишь икота, она сдерживала слёзы.

«Вот же мудак», – подумал Лит.

Его рука инстинктивно поигрывала с Избирательным бюллетенем, но он его не активировал. Это была её проблема, а не его. Она ничего не сделала для него, когда его самого дважды за утро травили, так что у Лита не было причин утруждать себя помощью.

Однако его движения не ускользнули от взгляда Профессора Вастора.

«Ох, твою мать! Я почти забыл об этом оборванце с Избирательным бюллетенем. Если эта штука ведёт запись и он вздумает доложить обо мне Директору, у меня будут крупные неприятности.

«Линджос ясно дал понять, что „суровая любовь“ профессоров теперь считается травлей, и он не раз пытался меня уволить. Он только и ждёт повода, чтобы заменить меня одним из своих злобных лакеев. Чёрт, я слишком стар, чтобы терять такую хорошую работу».

– Мне так жаль, юная мисс. Я не хотел вас обидеть. Ну-ну. Не торопитесь с ответом, – его голос внезапно стал елейным, и он протянул ей платок из нагрудного кармана.

Несмотря на свою хрупкую внешность, ей потребовалась всего секунда, чтобы взять себя в руки.

– Единственный способ это сделать… – ответила она, время от времени всхлипывая.

– …это каким-то образом наполнить пациента жизненной силой из внешнего источника. Но это невозможно. Я работала целительницей с шести лет, я пробовала бесчисленные заклинания и всегда терпела неудачу.

– Светлая магия не может создавать или передавать энергию, только питать то, что уже есть.

Весь класс закивал.

«Чёрт его знает, – подумал Лит. – Единственные пациенты, которых мне не удалось спасти, – это те, кто прибыл слишком поздно. Даже моя истинная магия не могла переливать жизненную силу».

– Верно, юная мисс! – на этот раз его голос звучал искренне радостным. Класс начинал подумывать, что он страдает от резких перепадов настроения.

– И не волнуйтесь, здесь, на факультете света, мы решим вашу проблему с ростом в мгновение ока, даю вам слово. – Убедившись, что выпутался из неприятностей, он вернулся к своему язвительному тону.

– Малышка права, светлая магия на это не способна. Неважно, насколько талантлив маг или насколько сложно заклинание, это невозможно. Однако светлая магия четвёртого уровня может. Кто-нибудь хочет высказать обоснованное предположение?

В классе воцарилась тишина, никто не поднял руку.

Профессор Вастор ухмыльнулся их невежеству, выпятив грудь.

– О-хо-хо! Похоже, вам ещё многому предстоит научиться. Но вы пришли в нужное место. Ответ таков: это возможно только при смешивании со магией тьмы.

– Что?

– Как?

– Какого хрена?

Профессор Вастор проигнорировал их потрясённые лица и возгласы, наполнившие класс. Он взмахнул руками в воздухе, с помощью первичной магии создавая чёрно-белый круг, идентичный земному изображению Инь и Ян.

– Величайшее наследие, оставленное нам Магусом Сильверкрылом, – это знание о том, что светлая магия и магия тьмы едины. Они вечно танцуют вместе во всём сущем. Когда одна наступает, другая отступает.

– Когда свет делает шаг вперёд, тьма делает шаг назад, и наоборот. Когда они в гармонии, жизнь процветает, в противном случае ждёт лишь смерть. Ключ к светлой магии четвёртого уровня – в их сплетении.

– Темная магия забирает энергию у донора, а светлая магия позволяет ей войти в тело пациента без отката. Ключ к успеху – в их равновесии.

«Охренеть! – подумал Лит. – Как я мог быть таким тупым? Я читал эту чёртову книгу сотни раз, я должен был сам догадаться об этом много лет назад. Хотел бы я быть более талантливым в магии или хотя бы умнее».

«Эй, это обидно! – упрекнула Солус. – Я намного умнее тебя, и тем не менее я тоже не справилась. Настоящая проблема в том, что наш подход к магии слишком наивен. Клянусь создателем, как же я ненавижу чувствовать себя такой бесполезной. Если бы только у меня сохранились воспоминания…»

– Прошу прощения, Профессор, у меня вопрос, – Заносчивая вывела их из момента самосожаления.

– Если здесь, в Белом Грифоне, мы смешиваем светлую и темную магию для исцеления, в чём разница между нами и Чёрным Грифоном? Разве они не могут делать то же самое?

– Разница, дорогая моя Заносчивая, заключается в цели. Здесь, в Белом Грифоне, мы гордимся нашим факультетом светлой магии, где мы можем излечить почти всё.

– В Чёрном Грифоне они специализируются на разрушении.

Остаток часа Профессор Вастор снова и снова показывал им простейшее заклинание светлой магии четвёртого уровня, пока каждый не смог его исполнить.

Самыми быстрыми учениками оказались юная мисс, парень с надменным лицом, Заносчивая и Угрюмый, именно в таком порядке.

Лит сделал всё, что мог. Ему нужно было прочувствовать заклинание с помощью ложной магии, прежде чем воспроизвести и усилить его с помощью истинной магии. И всё же он оказался на четвёртом месте.

После этого Профессор Вастор открыл Пространственные Шаги, которые перенесли их прямо к больнице академии.

«Лит, Профессор так долго держал портал открытым, что дал мне время разгадать его тайну. Причина, по которой персонал может создавать их с такой лёгкостью, кроется в кольце с эмблемой академии, которое они носят.

«Весь замок – это гигантский артефакт, они просто используют кольца, чтобы подключиться к его силе. Если твоя форма имеет столько функций, я даже представить не могу, на что способно нечто такое большое и мощное, как это здание».

Лит не ответил, он лишь задавался вопросом, насколько могущественной может быть Солус по сравнению с академией, если вернёт свою былую силу. Он находил упоминания о магических башнях только в сказках, и там они описывались как нечто непостижимое.

Согласно преданиям, в своей магической башне маг был почти всемогущ. Но в сказках также говорилось о феях-крёстных, эльфах, духах и счастливых концах, а ему ещё не доводилось встретить кого-то, кто воспринимал бы всё это всерьёз.

Когда он говорил об этом с Наной, Ларком и Маркизой, все они высмеивали его за детские мечты.

Когда ученики вошли через двойные двери, они не могли поверить своим глазам.

Больничное отделение академии могло заткнуть за пояс любую больницу Земли. Полы могли самоочищаться, кровати двигались и массировали тела пациентов, чтобы избежать пролежней, и постоянно отслеживали их жизненные показатели.

Воздух был свежим и чистым, без запаха дезинфицирующих средств, который обычно преследует подобные места. Всё это больше походило на курорт для знаменитостей, а не на место, куда люди приходят умирать.

– Какое чудо магии! – сказал тот самый парень с надменным лицом, пятнадцатилетний рыжеволосый юноша ростом 1,65 метра (5 футов 5 дюймов). – Но, полагаю, этого следовало ожидать, ведь всё это спроектировали вы, Профессор Вастор.

– Юриал, мальчик мой! – наконец узнал его Профессор Вастор.

– Давненько не виделись. Как твой старик, Деирус? Быть архимагом – большое бремя, ты должен быть готов прийти ему на смену как можно скорее.