Legion20 – Верховный Маг. Книга 1 (страница 10)
«Вот тебе и добрая, и великодушная женщина. Это грабёж средь бела дня». – подумал Лит.
– Я согласен. Как долго вы будете дома? – ответил он.
– Я буду здесь весь день. У меня много работы. А что?
– Потому что когда я вернусь с добычей, мне понадобится ваша помощь. Не забудьте о нашем уговоре.
Лит развернулся и пошёл в сторону леса. Видя, как маленький карапуз строит из себя крутого, не имея при себе ни лука, ни ловушек, ни даже сумки для дичи, Селия не смогла сдержать громкого смеха.
По крайней мере, до тех пор, пока дверь не захлопнулась прямо перед её носом, отправив её задницей на пол. Поднявшись, она подошла к ближайшему окну.
Лит всё ещё стоял на том же месте, но его лицо было повёрнуто к её двери. В тусклом свете зари его глаза ярко светились.
Добравшись до опушки леса, он активировал светлое заклинание «Видение Жизни». Это было одно из многих заклинаний, которые он создал за год практики. Наполняя свои глаза светлой магией, Лит мог видеть живых существ в цвете, в то время как остальной мир превращался в оттенки серого.
Чем сильнее была жизненная сила, тем крупнее и ярче был испускаемый ими свет. Таким образом, он мог легко замечать животных, даже если они прятались под землёй, в кустах или внутри дерева.
Литу не нужно было охотиться на что-то крупное. Любое мясо было идеальной добычей.
Большинство животных убегали, как только он подходил слишком близко, но не все. Птицы и белки, сидевшие на ветвях деревьев, чувствовали себя в безопасности. К их несчастью, радиус действия магии духа Лита превышал двадцать метров (21,9 ярда).
Все они были в пределах его досягаемости.
Ему нужно было лишь протянуть раскрытую ладонь в сторону добычи, а затем сжать и повернуть руку, чтобы сломать им шеи. Менее чем за двадцать минут он убил двух странных пернатых птиц и двух белок.
«Я мог бы поймать и больше, но хочу заплатить этой гарпии как можно меньше». – подумал Лит.
На обратном пути к дому охотницы его жадность яростно спорила с его гневом.
«Чёрт! Хотел бы я просто попросить отца. На нашей ферме есть курятник, мы едим кур, так что он должен знать, как их разделывать. Но если я так сделаю, то буду вынужден делить МОЮ добычу поровну.
«И если есть что-то, что я ненавижу больше, чем быть обворованным этой гарпией, так это мысль о том, что Орпал и Трион получат столько же мяса, сколько и я. Или, что ещё хуже, будучи старше, они могут получить даже больше.
«Я добыл эту дичь! Это мясо моё, МОЁ! Им будет позволено есть мои объедки только тогда, и только если я этого захочу!»
Когда Лит подошёл к двери Селии, он успокоился и сумел скрыть свой гнев за деловым выражением лица. Он сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем снова постучать.
Когда Селия увидела его, она уже собиралась было поиздеваться над ним и назвать его слабаком за то, что он сдался меньше чем за час. Но тут Лит показал ей свою дичь, и вся её речь в духе «Никогда не стоит недооценивать, насколько тяжела работа охотника» застряла у неё в горле.
Глава 9. Обучение ремеслу, снова (2)
«Как ты это сделал?» – спросила Селия, всё ещё приходя в себя от удивления.
«Магия. Я благословлён светом. Разве ты не слышала новости?» – сказал Лит.
Селия стала копаться в своей памяти, пока ответ мальчишки не обрёл смысл.
«А! Теперь понятно. Ты тот самый волшебный ребёнок, о котором все говорят в Лутии. Это многое объясняет, включая твоё дерьмовое поведение».
«Прошу прощения? Ты нашла на своём пороге тощего мальчишку, просящего о помощи. Затем ты заставила его согласиться на грабительскую сделку, ещё и смеялась над его стараниями, и это у меня дерьмовое поведение?» – Лит теперь был так зол, что даже мысль о том, чтобы поделиться своей добычей, уже не казалась такой уж плохой.
Селия громко рассмеялась.
«Парень, ты и впрямь со странностями. Во-первых, когда идёшь просить помощи у совершенно незнакомого человека, лучшее, на что ты можешь надеяться, – это что тебя отправят восвояси вежливым пинком под зад».
«Если бы я выполняла просьбу каждого безумца, я бы мигом разорилась. Во-вторых, у тебя хватило наглости хлопнуть дверью у меня перед носом, а потом вернуться как ни в чём не бывало. Вот это и есть дерьмовое поведение».
Посмотрев на ситуацию с её точки зрения, Лит мог только согласиться. Последние четыре года он жил в уединении, общаясь только с членами своей семьи. Он слишком привык получать в ответ «да», забыв об элементарных правилах поведения в обществе и даже о здравом смысле.
Голод тоже не помогал. Он делал его целеустремлённым и склонным к гневу. Лит осознал, что Селия была права, и то, что он устроил утром, было всего лишь истерикой.
«Мне очень жаль», – искренне сказал он, глядя ей в глаза. – «Моему поведению нет оправданий. Я пойму, если ты захочешь расторгнуть нашу сделку».
Селия рассмеялась ещё громче.
«Попридержи коней, парень. Я сказала, что ты сумасшедший и грубый, но мне это нравится. Как ты любезно заметил, я и сама та ещё стерва. Ворон ворону глаз не выклюет, наша сделка всё ещё в силе».
Она протянула ему маленький нож с деревянной рукояткой.
«Правило номер один: как можно скорее обескровь дичь. Если кровь начнёт сворачиваться, мясо будет испорчено. Сделай глубокий надрез на шее, а затем подвесь их вверх ногами, чтобы кровь стекла». Она указала ему на бельевую верёвку.
«Если тебе не нужен мех, просто отруби голову. Так будет быстрее».
Лит отложил нож и сотворил достаточно воды, чтобы покрыть всю свою руку. Затем он заморозил её и превратил в острое как бритва лезвие, которым отрубил головы птицам. Нож он использовал только для белок.
Селия одобрительно свистнула.
«Хороший трюк. Ты, я смотрю, крови не боишься?»
«Как я уже говорил, я голоден. Слишком голоден, чтобы беспокоиться о больших круглых глазах или тёплом мехе. Я вижу в них только еду».
«Вот это правильный настрой для охотника!» – Селия показала ему большой палец вверх.
Она взяла обескровливаемую дичь и подвесила её для него, думая, что верёвка для белья висит слишком высоко, чтобы Лит мог до неё дотянуться. Лит не счёл нужным её поправлять.
«Раз уж мы тут строим отношения мастера и ученика и всё такое дерьмо, не хочешь ли рассказать, почему ты пришёл ко мне, а не попросил своих родителей научить тебя?»
«Я не знаю твою семью, но это умеет делать любой фермер. Было бы слишком дорого, чтобы кто-то другой разделывал твой скот».
«Верно», – сказал Лит, размышляя, как ответить. Он посмотрел ей прямо в глаза, прежде чем спросить.
«Только между нами, секрет мастера и ученика и всё такое дерьмо?»
Селия кивнула, удивлённая, что получит настоящий ответ вместо очередного раздражённого замечания.
«Насколько я помню, у нас с братьями никогда не было хороших отношений. Всё довольно плохо, особенно со старшим братом».
Лит решил, что ему нужно снять этот груз с души. Разговор с незнакомкой был лучшим способом снять стресс и испортить репутацию Орпала. Честность и впрямь была лучшей политикой.
«Не знаю, из-за моей ли магии, но я всегда много ел. Это не было бы большой проблемой, если бы у меня не было четверых братьев и сестёр, у одной из которых врождённая болезнь. Её лечение стоит довольно дорого, и его едва хватает, чтобы поддерживать в ней жизнь».
«Слава Богам, я единственный ребёнок. Но какое это имеет отношение к твоему старшему брату?» – Лит сделал вид, что не расслышал её.
«Это значит, что, несмотря на усердный труд моих родителей, у нас на столе не так много еды». Лит указал на свою худую руку, чтобы вызвать у неё чувство вины. «А мой брат тоже растущий парень, так что он хотел бы есть гораздо больше жратвы, чем ему на самом деле достаётся».
«Время от времени, особенно зимой, у него случаются приступы ярости, во время которых он обвиняет меня во всём, что в его жизни идёт не так. Он часто говорил что-то вроде:
«Какого чёрта вы наделали столько детей, если не можете их нормально прокормить? Почему Лит получает почти столько же еды, сколько и я? Он ни черта не делает, пока я вкалываю в полях круглый год!»
«Он мне не брат, он Пиявка, которая высасывает из меня жизнь! Лучше бы ты сдох в тот проклятый день!» – Лит изо всех сил изобразил Орпала.
«Ты это выдумываешь, чтобы я почувствовала себя виноватой, парень? Потому что это уже ненормально». Селия нахмурила брови, сомневаясь, что кто-то мог говорить такое своему младшему брату.
Лит, вздохнув, покачал головой.
«Хотелось бы».
«А твой отец задал ему хорошую трёпку? Может, это помогло бы ему прийти в себя».
Лит снова покачал головой.
«Нет. Это началось, когда я был совсем маленьким, и даже после того, как разговоры оказались бесполезны и мой отец прибег к порке, всё стало только хуже. Дошло до того, что я вынужден спать в комнате сестёр».
«Слишком рано», – Селия прикусила губу, чтобы не отпустить пошлую шутку.
«Слишком рано для чего?»
«Ни для чего. Пожалуйста, продолжай».