Лег Шаблонский – Попаданцы из Прошлого (страница 5)
— Вы говорите о GameFi? — уточнил Александр.
— Я говорю о Великой Игре, дорогой мой! — воскликнул Остап. — Представьте: человек покупает наш токен не как актив, а как билет в закрытый клуб. Чем больше токенов — тем выше статус. Мы создадим иерархию: от простых «искателей» до «великих магистров». С своими ритуалами, встречами, языком. Это будет масонская ложа XXI века! Но в отличие от масонов, мы не будем скрываться. Мы будем гордо рекламировать нашу эксклюзивность!
Александр медленно улыбнулся.— Продолжайте.
— Элементарно! — Остап щелкнул пальцами. — Первый этап: продаем начальную партию токенов по низкой цене. Второй этап: создаем искусственный дефицит — самые верные адепты получают право докупить лимитированную серию. Третий этап: проводим ежегодный съезд «магистров» на Мальдивах. Четвертый этап...
— Четвертый этап вы, наверное, продаете им остров? — пошутил Александр.
— Зачем остров? — искренне удивился Бендер. — Мы продадим им право давать названия новым токенам! Право голоса в развитии проекта! Человек платит не за актив, а за чувство собственной значимости. Это дороже любого острова.
Артем смотрел на происходящее с открытым ртом. Он готовился показывать графики и whitepaper, а Остап продавал воздух. И что удивительнее всего — это работало.
— Сколько вам нужно? — спросил Александр после минутного молчания.
— Пять миллионов долларов за двадцать процентов, — не моргнув глазом, сказал Остап. — Первый транш — через неделю. Мы уже начали предварительные переговоры с одним корейским фондом, — он многозначительно посмотрел на часы, — так что времени на раздумья немного.
Это была блефовая карта, но сыгранная с таким изяществом, что Александр кивнул.
— Хорошо. Присылайте презентацию. Наши юристы свяжутся с вами.
Когда они вышли из офиса, Артем вытер пот со лба.— Боже, я думал, у меня сердце выпрыгнет. Вы гений!
— Нет, — скромно ответил Остап. — Я просто понимаю, что в бизнесе, как и в любви, главное — красиво подать идею. А теперь, мой юный друг, бежим. Надо успеть создать хоть какую-то презентацию, пока они не передумали.
— Но вы же сказали, что ведете переговоры с корейцами!
— А кто сказал, что нет? — укоризненно посмотрел на него Остап. — Пока мы здесь разговаривали, я отправил запрос в три фонда. Жизнь коротка, чтобы ждать у моря погоды.
Спускаясь на лифте, Остап с наслаждением наблюдал за мелькающими этажами. Он снова был в своей стихии. Мир изменился, но великие комбинации остались прежними. Менялись только декорации и валюта.
«SoulCoin... — размышлял он. — А ведь звучит действительно красиво. Надо будет придумать, чем его обеспечить. Ну, кроме духовного капитала, разумеется».
Он поймал свое отражение в зеркальной стене лифта — элегантный, уверенный в себе, с горящими глазами. Остап Бендер нашел свой новый Нью-Васюки. И на этот раз он построит здесь не просто шахматную столицу, а целую финансовую империю, основанную на самой прочной валюте — человеческой мечте.
У выхода из башни его ждал сюрприз. К ним подошел молодой человек в костюме и протянул визитку.— Господин Бендер? Меня зовут Дмитрий, я представитель фонда «Тетрис-Венчурс». Мы слышали о вашем проекте. Не найдется ли у вас времени на короткую встречу?
Остап взял визитку, изящно покрутил ее в пальцах и убрал в карман.— Для хорошего проекта время найдется всегда, молодой человек. Но, предупреждаю, мое время стоит дорого. Очень дорого.
Он обменялся с Артемом взглядом полного взаимопонимания. Великая комбинация набирала обороты.
3. ИМПЕРИЯ ВОЗДУХА: КАК ОСТАП БЕНДЕР СТРОИЛ ФИНАНСОВУЮ ПИРАМИДУ МЕЧТЫ
Переговоры в фонде «Тетрис-Венчурс» проходили в совершенно иной атмосфере. Вместо стеклянного минимализма — дубовый кабинет с портретами основателей. Вместо молодого партнера в свитере — седовласый мужчина лет пятидесяти с пронзительным взглядом, представившийся Виктором Сергеевичем.
«Настоящий командор», — мгновенно оценил Остап.
— Вашу презентацию я просмотрел, — начал Виктор Сергеевич, не предлагая сесть. — Объясните мне, чем ваш SoulCoin отличается от сотен других мемных токенов?
Артем замер. Презентации-то как раз и не было. Но Остап лишь улыбнулся, разглядывая портрет основателя фонда.
— Виктор Сергеевич, скажите, этот почтенный мужчина на портрете — ваш дед? — спросил он вдруг.
— Отец, — холодно ответил тот.
— Человек с характером, — кивнул Бендер. — Видно по глазам. Он наверняка начинал с нуля. Собирал металлолом или шил джинсы в подпольной мастерской. А теперь его внуки управляют миллионами. Но скажите честно: вам не кажется, что в этих миллионах исчезла та самая… романтика первооткрывательства?
Виктор Сергеевич медленно откинулся в кресле.— Продолжайте.
— Я не продаю токен, — Остап подошел к окну. — Я продаю билет в ту самую эпоху, когда все только начиналось. Эпоху авантюристов и первооткрывателей. SoulCoin — это не криптовалюта. Это возрождение духа предпринимательства! Мы создадим не просто сообщество, а орден рыцарей капитала. С своей системой рангов, ритуалов, наград.
Он повернулся к Виктору Сергеевичу:— Ваш отец начинал с реального производства. А мы начинаем с производства мечты. Но разве современная экономика — не экономика мечты? Apple продает не телефоны, а статус. Tesla — не машины, а видение будущего. Я просто делаю следующий шаг — продаю чувство причастности к великому возрождению!
— И как вы технически это реализуете? — спросил Виктор Сергеевич, но в его глазах уже промелькнул интерес.
— Технически? — Остап махнул рукой. — Это сделают технари. Наймем лучших разработчиков. Я же создаю главное — идею, которая захватит умы. Знаете, чем успешная пирамида отличается от неуспешной? Тем, что в первой верят все, включая основателей. Я верю в SoulCoin. Я верю в него так сильно, что готов вложить в него самое дорогое — свою репутацию.
Артем с трудом сдерживал кашель. Но Виктор Сергеевич смотрел на Остапа с растущим интересом.
— У вас есть неделя, — наконец сказал он. — Предоставьте работающий прототип и дорожную карту. Если все будет убедительно — получите финансирование.
Когда они вышли, Артем схватил Остапа за рукав:— Какой прототип? Какая дорожная карта? У нас ничего нет!
— У нас есть самое главное — доверие командора, — спокойно ответил Остап. — А прототип... Я уже договорился с одной студией из Новосибирска. Они сделают нам сайт и блокчейн за три дня.
— Но ведь у нас нет денег им заплатить!
— Деньги? — Остап посмотрел на него с искренним удивлением. — Кто в наше время платит деньги? Я предложил им опционы. И вечную память в анналах великой комбинации.
За следующие три дня Остап:
Нашел через фриланс-биржу студентов-программистов, согласившихся работать «за интересный проект в портфолио».Создал канал в Telegram «Рыцари SoulCoin», где уже общались 500 человек.Договорился с тремя блогерами-миллионниками о «секретном анонсе» в обмен на будущие баунти-токены.Напечатал визитки «Остап Бендер — Визионер цифровой эпохи».
На четвертый день они с Артемом сидели в коворкинге и смотрели на работающий сайт с анимированными графиками, которые показывали головокружительный рост несуществующего токена.
— Ничего, что мы пока не можем выпустить сам токен? — беспокоился Артем.
— Технические детали — для технарей, — философски заметил Остап. — Главное — создать правильное настроение. А теперь смотри.
Он открыл свой ноутбук и начал транслировать в закрытом канале Telegram «эксклюзивное обращение к первым последователям». На фоне — купленный за пять тысяч рублей виртуальный фон с логотипом SoulCoin.
— Друзья! Рыцари новой эры! — говорил он в камеру. — Мы стоим на пороге великого события. Уже через неделю первые из вас получат ключи от нового финансового рая! Помните: мы создаем не просто актив — мы создаем историю!
Артем с изумлением наблюдал, как в чате летят сердца и огненные смайлы. Люди верили. Искренне верили.
— Знаешь, в чем главное отличие современного мира от старого? — спросил Остап после стрима. — Раньше нужно было убедить десяток человек. Теперь — нужно создать иллюзию, что тысячи уже убеждены. Остальные подхватят.
В день презентации у Виктора Сергеевича Остап пришел с одним лишь планшетом.— Вот ваше ТЗ, — сказал он, включая заранее записанный промо-ролик. — А теперь главное.
Он открыл канал SoulCoin — 10 000 подписчиков, бурные обсуждения, мемы, фанатские арты.— Это и есть прототип. Прототип веры. А вера, как известно, движет горами. И капитализацией.
Виктор Сергеевич молча смотрел на экран, затем на Остапа.— Вы или гений, или величайший авантюрист нашего времени.
— А какая разница? — улыбнулся Бендер. — Главное — результат.
Когда документы были подписаны и первый транш — $500 000 — поступил на счет, Остап и Артем стояли на смотровой площадке в Сити.
— Мы сделали это, — выдохнул Артем. — Я не верю.
— Это только начало, юноша, — задумчиво сказал Остап, глядя на огни города. — Первая ступень ракеты. Дальше — интереснее. Теперь нам нужно превратить эту красивую сказку во что-то настоящее.
— То есть как? — насторожился Артем.
— Как в старом анекдоте: сначала ты работаешь на репутацию, потом репутация работает на тебя. А теперь, — он повернулся к Артему, — пошли искать настоящих разработчиков. Пора создавать то, за что люди уже заплатили верой.