Лег Шаблонский – Оскар Квест: Теория Изящной Комбинации (страница 2)

Он не предложил помочь догнать вора. Он предложил помочь вернуть святыню. Это была принципиально иная семантика, бившая прямо в сердце.

Пока пуджари, пытаясь перевести дух, смотрел на него с благодарным изумлением, Оскар уже обратился ко всей толпе, подняв руку, как опытный регулировщик:

– Друзья! Слушайте! Вы, сильные мужчины – к пляжу! Он будет прятаться там! Мы с мудрым брахманом пойдем через рынок и отрежем ему путь! Мы окружим его!

Его голос был спокоен, полон авторитета и не допускал возражений. Толпа, лишившаяся своего самого яростного мотора в лице Раджива, послушно разделилась. Более молодые и амбициозные ринулись к океану. Оскар же, бережно взяв пуджари под локоть, повел его в противоположную сторону, в лабиринт узких, почти пустынных улочек, где из открытых окон доносились запахи карри и звуки ситара.

Они свернули за угол, и шум стих. Оставалось лишь жужжание мух да крики попугаев в пальмах. Оскар остановился, сделал вид, что прислушивается, а затем обернулся к жрецу. Его выражение лица изменилось. Из сочувствующего оно стало серьезным, озабоченным, доверительным.

– О, великий, – произнес он, понизив голос почти до шепота. – Сердце мое тяжело. Я должен сказать вам правду. Я знаю этого мальчика. Он всего лишь инструмент. Глупая рука.

Он сделал паузу, глядя в широко раскрытые, полные недоумения глаза пуджари.

– Настоящий мозг behind this... этого святотатства... это Раджив. Хозяин гестхауса.

Жрец замер.

– Раджив? Но... зачем?

– Зачем? – Оскар горько усмехнулся. – Он нанял этого потерянного иностранца, чтобы устроить хаос. Обесчестить ваш храм, отвлечь всех. Пока мы все бегаем как умалишенные за свиньей, его люди уже ставят метки на ларьках старого рынка. Он хочет снести их! Построить еще одну большую, бетонную гостиницу для богатых туристов! Он плюет на наши традиции, на наших духов, за пригоршню рупий! Он считает ваш храм камнем на своей дороге!

Оскар Квест не просто исправлял чужую ошибку. Он творил новую, гораздо более изящную и выгодную для себя реальность. Он подменял объект ненависти, переводя стрелки с жалкого Вани на солидного Раджива. Игра шла на повышение.

А что же Ваня? Его стремительный забег закончился так же внезапно, как и начался. Спасаясь от поварёшки одного из шефов, он не заметил мирно дремавшую посреди улицы корову – настоящее священное животное. Споткнувшись о неё, он совершил кульбит, достойный циркача, и отпустил Лакшми. Та, фыркнув с достоинством, подбежала к лотку со фруктами и принялась уплетать папайю, совершенно забыв о недавнем похищении.

Ваня же оказался в объятиях трех запыхавшихся поваров. Борьба была недолгой.

Именно в этот момент Оскар Квест и пуджари, ведомый им, вышли на площадь. Жрец увидел свою Лакшми, мирно трапезничающую, и своего обидчика, обезвреженного. Он увидел и дядю Раджива, который, отряхиваясь, только подходил к месту действия.

Лицо пуджари исказилось гневом. Он не видел жертву обстоятельств. Он видел злого гения, архитектора хаоса.

– РАДЖИВ! – прогремел его голос, внезапно обретший невиданную мощь. – ГАД! ПРЕДАТЕЛЬ ГОА!

Раджив замер с открытым ртом, не понимая, с чего бы это на него обрушился гнев святого человека. Его растерянность была самой лучшей иллюстрацией его мнимой вины.

Оскар Квест стоял чуть в стороне. Он поймал взгляд Вани, который выражал теперь уже животный ужас, и едва заметно подмигнул ему. Мол, не бойся, я всё контролирую. Потом его взгляд скользнул по лоткам рынка, по этому старому, шумному, пахнущему жизнью месту, которое только что было «спасено» от несуществующей угрозы. В голове уже щелкали счеты: гестхаус «Shanti Villa» теперь будет под серьезным давлением. Его репутация подорвана. Клиенты переведутся. А у старого пуджари есть племянник, который как раз мечтает открыть небольшое кафе для духовных искателей. Кафе, которому будет очень нужен тихий, мудрый европейский партнер, пользующийся уважением местных...

Оскар Квест не зарабатывал деньги. Он выращивал возможности. И почва в Гоа оказалась невероятно плодородной.

Он глубоко вдохнул воздух, пахнущий океаном, специями и предвкушением новой, куда более сложной и красивой комбинации. В кармане у него уже лежала визитка, на которой с одной стороны было написано «Оскар Квест. Консультант по межкультурным коммуникациям», а с другой – чистая сторона для новых, пока еще не придуманных имен и ролей.

Вопли на площади стихли так же внезапно, как и начались. Виновница торжества, Лакшми, насытившись папайей, с достоинством устроилась в тени, под ближайшим лотком, погрузившись в блаженную послеобеденную дрему. Её храп гармонично вписывался в звуковую палитру Гоа.

Ваня «Вписка» Впискин, с покрасневшими от захвата запястьями и помятой футболкой, сидел на корточках под присмотром одного из поваров, который, утратив боевой пыл, теперь с интересом разглядывал его татуировку с надписью «Carpe Diem» на нелатинском алфавите.

Но центр всеобщего внимания сместился. Теперь им был дядя Раджив. Он, красный и запыхавшийся, пытался что-то объяснить разгневанному пуджари, который тыкал пальцем чуть ли не ему в грудь, сыпля обвинениями на смеси конкани, хинди и ломаного английского.

– ...И он сказал, ты хочешь снести рынок! Построить бетонную коробку! Для каких-то богатых снуоби! Ты забыл, чей ты сын, Раджив! Ты забыл, где вырос! – голос жреца дрожал от неподдельной обиды и праведного гнева.

– Какой рынок? Какая коробка? Я ничего не хочу сносить! Это же всё мои друзья, мои соседи! – Раджив разводил руками, бросая растерянные взгляды на окружающих, но те лишь качали головами. Версия, оброненная таинственным незнакомцем, выглядела куда более драматичной и, увы, правдоподобной в эпоху точечной застройки и продажи земли под отели.

И тут взгляд Раджива упал на Оскара Квеста. Тот стоял в стороне, с выражением лица скорбного наблюдателя, свидетеля человеческой низости.

– Он! Это он тебе наговорил! – завопил Раджив, указывая на Оскара. – Я его в жизни не видел! Кто ты такой? Зачем ты врешь?

Все взгляды обратились на Оскара. В его сторону с надеждой посмотрел и Ваня. Наступила критическая секунда. Любой другой на его месте начал бы оправдываться, отрицать, запутываться. Но Оскар был профессионалом. Он знал, что лучшая защита – это нападение, облеченное в форму непоколебимого спокойствия.

Он медленно выдохнул, поднял глаза на Раджива, и в его взгляде читалась не злоба, а разочарование. Разочарование ученика в учителе.

– Раджив-сахиб, – произнес Оскар тихо, но так, что было слышно всем. Его голос был полон печали. – Я действительно незнакомец в ваших краях. Но я уважаю традиции. Я почитаю святыни. И мне горько видеть, как человек, которого здесь все знают, пытается отвести глаза от правды, обвиняя того, кто просто оказался рядом. – Он сделал паузу, давая словам просочиться в сознание собравшихся. – Разве этот юноша, – Оскар кивнул в сторону Вани, – похож на mastermind? На злого гения? Он испуганный ребенок. Он лишь пешка в чужой игре. Игра, которую затеяли вы.

Оскар не стал развивать теорию про снос рынка. Он просто намекнул на нее, позволив собравшимся самим додумать детали. Он атаковал не фактами, а эмоциями. Он выступал не как обвинитель, а как защитник святынь и традиций против непонятной, но ощутимой угрозы.

Это сработало. В толпе загудели. Йогини смотрели на Оскара с восхищением. Повара – с уважением. Пуджари – с благодарностью.

Раджив открыл рот, чтобы что-то сказать, но только беспомощно захлопнул его. Он проиграл. Его репутация была безнадежно подмочена. Он с плеча смахнул с брюк налипший песок и, бормоча что-то под нос, развернулся и побрел прочь, к своему гестхаусу, походкой человека, несущего на своих плечах внезапно свалившийся груз вселенской несправедливости.

Пуджари подошел к Оскару и сложил руки в намасте.– Благодарю тебя, друг. Ты открыл мне глаза. Твое сердце чисто. Ты всегда будешь желанным гостем в нашем скромном храме.

– Я лишь сделал то, что подсказала мне совесть, – с достоинством склонил голову Оскар. – Мир держится на таких простых вещах: уважении, честности и... – он многозначительно посмотрел на мирно посапывающую Лакшми, – ...и заботе о тех, кто беззащитен.

Час спустя Оскар Квест и Ваня Впискин сидели за столиком в той самой «Blue Frog». Перед Ваней стоял свежий сок, который он жадно потягивал, приходя в себя. Оскар медленно размешивал ложечкой чай масала.

– Ну и ржака, – выдохнул Ваня, наконец оторвавшись от стакана. – Я думал, меня сейчас в карму заплюют или в местный аналог ГУВД отведут. Спасибо, мужик, выручил. Я тебя, кстати, где-то видел? В Бангкоке, на Куаосан Роад?

– Возможно, – уклончиво ответил Оскар. – Мир тесен. А планы на ближайшее будущее какие, Ваня? Собираешься продолжать карьеру похитителя священных парнокопытных?

– Да я... я вообще-то блогер, – смущенно пробормотал Ваня. – Ну, типа того. Хотел контент сделать про локальную духовность. Ну, а потом долги... Раджив этот... Ну ты понял.

– Понял, – Оскар усмехнулся. – Контент вышел, прямо скажем, огневой. Виральность обеспечена. – Он отпил чая. – Слушай, а хочешь контент получше? Не про тупые аферы, а про настоящую жизнь. Про людей. Про то, как всё устроено на самом деле.

Ваня насторожился.– Это как?