Lee – Крылья демона (страница 4)
– Точно, я помню, – улыбнулась она от сладких воспоминаний. – Боже, сколько лет прошло, а наши шалости так отчетливо всплывают в памяти. Кстати, я тогда так и не согласилась поехать к тебе.
– Да, ты предпочла Юру Тешкова, а не меня, – сокрушенно сказал я.
Мужчины, стоявшие рядом, деликатно оставили нас в одиночестве. Похоже, им не улыбалась перспектива последующие полчаса выслушивать наши ностальгические «воспоминания».
– Ну, как у вас с Юрой? – поинтересовался я, делая вид, что не знаю ответа.
– Мы развелись.
– Давно? Ты сейчас свободна? – игриво спросил я.
– К сожалению, я уже замужем, – с печалью в голосе ответила она. Ох, уж эти женщины – бросаются словами, а потом мужчины должны ломать голову: «о чем это она сожалеет?».
– Вон мой муж, видишь? – показала она глазами.
– Тот с авторитетным взглядом в синем костюме, лысеющий и, судя по мимике, близорукий, по осанке – начальник, по животу и цвету лица – любит выпить и закусить?
– Очень правильное описание, хотя, по-моему, предвзятое.
– А, может, я ревную? Может, ты давно разбила мне сердце и оно никак не хочет успокоиться?
– Может или разбила? – кокетливо улыбнулась она.
– Еще как разбила! Вдребезги, – уверил я ее.
– Сочувствую.
– Ты не изменилась, Тоня, разве что стала более завораживающей, – с легким напором начинал атаковать я.
Похоже, ей это нравилось, ведь я был для нее только мужчиной – над нами не довлели служебные или бытовые перипетии, отягчающие взаимоотношения. К тому же я был для нее
– Почему завораживающей? Что за слово? Может лучше употреблять слово «обворожительная»?
– Нет, именно, завораживающая. Я чувствую себя полностью во власти твоих чар. Как только увидел тебя, так не могу отвести взгляд. Ощущение кролика перед удавом, извини за сравнение. Хотя правильней нужно сравнивать мои эмоции с чувством ювелира, получившего для огранки редкий драгоценный камень. И смотрит он на камень, любуется, восхищается, не может оторвать взгляда, будто душа его заключена в том камне, словно недостижимое счастье скрывается за сверкающими чудесными гранями. Но, это лишь камень – у него нет чувств и нет ответного стремления. Приходится просто любить и восхищаться, испытывая щемящее чувство радости за мир, в котором есть это чудо.
– Ты женский ювелир? – хитро улыбнулась она, подсознательно пытаясь защититься.
– Нет, конечно. Но, оценить редкий камень я могу. Понимаешь, вот так живешь год за годом, происходят разные события, которые ты замечаешь, но они никак не сказываются на твоем душевном состоянии. Всегда кто-то приезжает или уезжает, что-то хорошо получается, что-то плохо. Но ничего особенного, волнующего кровь не происходит, ты смотришь длинный сериал без смысла и особых эмоций. Все ждешь чуда, восторга, но нет его. Прошел год, а из всех положительных событий, только Новый год и помнится. И тут, вдруг, встречаешь такую женщину как ты и сразу же понимаешь, для чего нужно жить, для чего ты столько терпел от жизни. Теперь уже не меньше месяца буду вспоминать нашу встречу и, сердце мое будет волноваться каждый раз, когда моя память оживит твой голос и взгляд. Надеюсь, ты меня не прогонишь за такие слова?
– Ну, пока еще ты мне не надоел, – обнадежила она.
– Конечно, я не надоел, поскольку такие речи ей давно уже никто не говорил. Затем, желая как-то скрыть смущение, вызванное потоками моего красноречия, она спросила:
– А чем ты занимаешься? Что-то я не припомню тебя в нашей среде.
– Да, так, вращаюсь в банковской сфере. Кредиты всякие, авали, векселя, платежки и проценты. Ерунда. Скучная жизнь, не то, что у тебя. Наверное, сплошные концерты и богемные вечера?
– Почти. Честно говоря, моя жизнь тоже не отличается особым разнообразием. Все те же люди, однотипные разговоры, иногда даже знаешь наперед, о чем будет разговор весь вечер, – вздохнула она.
– Тоня, как можно, – воскликнул я. – С твоей поэтичной натурой (это я так, с потолка, ведь каждый свою натуру считает поэтичной) и скучно жить! Похоже, муж твой совершенно тебя не ценит. Я бы на его месте не утомился придумывать, как разнообразить твою жизнь.
В общем, тактика моя была довольно банальна – используя присущую всем черту мышления о том, что «я достоин большего», внушить человеку, что в его серой жизни виноват кто-то другой и предложить «помощь» в раскрашивании событий.
– Знаю я вас, мужчин, – уже поощряя мой энтузиазм, сказала она, не замечая, как ломается ее защита. – Вы на словах все принцы из сказки, готовые убить дракона голыми руками, а на деле стремитесь спрятаться за женскую спину при виде малейшей опасности.
– Позор, позор на мою голову, коль внушил я тебе подобные мысли. Готов доказать обратное в любой момент, любыми средствами, – все напирал я, не забывая подливать спиртное в ее бокал.
– Возможно, ты хороший человек, Саша, но что ты будешь мне доказывать и зачем? – обреченным голосом спросила она, надеясь в глубине души на что-то особенное.
– Единственное, что я могу тебе доказать – это то, что ты неповторимая женщина, достойная самого лучшего в этой жизни, – убеждал я, будучи уверенным в обратном. – Хочешь, к примеру, провести выходные во Франции?
Ее глаза блеснули, но разум еще отказывался верить мне. Ничего, поправим. Еще спиртного в бокал.
– Ты серьезно? – спросила она.
– Конечно. Я бы всю жизнь тебя не отпускал, но, возможно, ты не согласишься. У меня же на эти выходные запланирована деловая встреча в Париже. Слетаем туда и назад? Ты не беспокойся, я тебе сниму отдельный номер люкс в гостинице.
– Как-то это слишком стремительно и неожиданно происходит, чтобы я вот так взяла и согласилась, – боролась она, но уже сама с собой.
Я достал из кармана чистый лист бумаги и протянул ей, внушая соответственный образ.
– Вот это мой билет в бизнес классе Air France. Возьми его себе, а я сейчас позвоню и перерегистрирую его. Себе я закажу другой.
Она попыталась что-то сказать, но я перебил ее:
– Визу я оформлю за пару часов. Надеюсь, у тебя есть загранпаспорт?
– Да, есть. Но ведь я же еще не согласилась…
– Ничего, захочешь, передумаешь. У тебя будет время подумать. Если пропадут билеты – это ерунда, хуже, если тебе не понравится в Париже.
– А когда лететь?
– Через неделю, в пятницу.
– А вдруг я буду занята и, что я скажу мужу?
– Придумаем тебе приглашение на конкурс, будешь участвовать в каком-нибудь жюри. Вариантов много. Даже видео участия нарисуем.
– Ну, может быть…
– Пойдем выйдем, мне нужно позвонить и дать твои анкетные данные для оформления визы, – закончил я процесс словесного совращения и потащил ее за руку в сторону выхода.
Выйдя из банкетного зала, мы спустились вниз, выбрали укромное место, став под лестницей, ведущей из гардероба, находящегося в подвале. Я достал сотовый телефон, набрал мнимый номер и передал трубку Тоне. Пока она надиктовывала свои анкетные данные, я неспешно поглаживал ее тело, заставляя привыкнуть к моим рукам.
Когда она договорила, я уже достаточно далеко продвинулся.
– Что ты делаешь? – томно спросила Тоня.
– Целую тебя, – ответил я, закончив фразу долгим поцелуем. Она слегка сопротивлялась руками, но ее губы шли мне на встречу.
– Здесь… подожди… люди, – задыхаясь, прошептала она.
«Продумано», – сказал я себе, заталкивая жертву в подсобку, находящуюся под лестницей, дверь в которую «случайно» оказалась открытой. Через минуту мы уже страстно целовались, руки мои беззастенчиво шарили под ее платьем. Незаметно и быстро я расстегивал пуговицы, обнажая ее плечи и грудь. Ощущение скользящей по коже одежды и спадающего с плеч платья слегка ее отрезвили, однако, я так жадно начал целовать ее шею, что она вновь расслабилась. Когда Тоня оказалась обнаженной по пояс, я упустил ее на колени перед собой.
Вдруг «сквозняк» открыл дверь кладовки, впустив свет из коридора. В проеме двери стоял муж Антонины Владимировны…
…Я упивался их эмоциями. Это был такой колоссальный поток энергии, что рядом тут же появилась парочка бесов, пытающихся стащить кусок пищи с моего стола. Как шакалы вокруг льва, они кружили возле меня, ожидая, когда я насыщусь своей жертвой.
Общие неприятности и общий успех имеют одинаковую особенность – они объединяют. Так и личная беда сродни личному успеху – они отгораживают личность от других. Неприятность порождает зависть к чужому успеху, а успех развивает гордыню. Моя гордыня была на высоте. Я презирал бесов, пожиравших презренную жертву. Я на высоте, а все они у моих ног. Это была ступень к моему счастью демона, каким я его тогда понимал.
Глава 2
Настроение у меня было превосходное – работа спорилась. Разбить семью и внести в души супругов черное ядро ненависти друг к другу – такой успех приходил обычно после полугодичных стараний. Теперь один из них обязательно попадет к нам, построив свою дальнейшую жизнь на непроизвольном служении Сатане. Я решил не отпускать удачу и отправился к официантке, по пути снимая с себя все драгоценные побрякушки.
Она расставляла вымытые бокалы на полках бара, в котором, в отличие от банкетного зала, уже не было посетителей.