Леди Найт – Отец подруги. Мой ад и рай (страница 4)
Пол ночи не мог уснуть, думал о Жене. Чем-то она меня зацепила, да так, что из головы не мог выбросить. Её нежный, непорочный образ стоял перед глазами, а от воспоминаний о её округлых формах член торчал по стойке "смирно".
Следующий день я тоже провёл как на иголках. С одной стороны, я переживал, что надует в уши Женечка обо мне моей дочке, когда они встретятся в академии, а с другой стороны, ждал появления той самой Женечки в своём клубе.
Я ей столько бабок за молчание отслюнявил, что не сомневался – прискачет на работу как миленькая. От таких денег только дура набитая откажется.
Я дал задание службе собственной безопасности пробить эту Миронову по всем фронтам. Девочка оказалась чистой, как слеза младенца. Ни приводов в полицию, ни кредитов, ни-че-го. Школу окончила с золотой медалью где-то в Зажопинске. Родители из крестьян, тоже не привлекались.
Прям девочка-припевочка.
Директора клуба Анжелу Марковну я лично напряг, чтобы проследила за тем, как девочку устроят и примут в коллективе.
Женечка оказалась всё-таки дурой. Анжела Марковна, позвонившая ей, чтобы обсудить график работы уборщицы, была послана далеко и надолго. Звонить Мироновой лично, чтобы прояснить ситуацию, я не стал. Не много ли чести? Это ей была нужна работа, а не мне.
Видимо, я ей слишком много перевёл вчера бабла, раз она решила не напрягаться. Мой косяк, не спорю. Моя щедрость обернулась против меня.
Я приехал домой, злой, как тысяча чертей на эту Женечку. Чувствовал себя так, будто она меня жёстко наебала, но в чём конкретно, я понять не мог.
– Па-а-ап! – встретила меня дочь возле самых дверей, как будто только и ждала моего приезда. – Нам нужно серьёзно поговорить!
5. Евгения
Как только Егор Васильевич вышел из кабинета, я бросилась в гостиную не разбирая дороги. Именно там лежал мой рюкзак, схватив который я выбежала на улицу. Сверкая пятками неслась до самой автобусной остановки, будто за мной погоня.
От этого чокнутого мужчины можно было ожидать чего угодно. Он же реально больной!
Спрятавшись за ларьком, я отдышалась и осмотрела свою одежду. Блузка, завязанная узлом на груди, делала меня похожей на шлюху. Пожалуй, стоит всё же вызвать такси, а не позориться на автобусе.
Дрожащими до сих пор руками я выудила из рюкзака мобильник и вызвала машину. Мой взгляд наткнулся на смс-ку о пополнении баланса. Когда я прочла её, у меня глаза на лоб полезли. Романов отвалил мне неприлично огромную сумму. Наверное, он очень дорожит своей репутацией перед дочерью, раз так расщедрился?
Меня так и подмывало набрать подругу прямо сейчас и рассказать ей, какой её папочка похотливый кобель, но я, конечно же, этого не сделала.
Кому будет лучше, если Маша узнает о том, что произошло между мной и её отцом? Я сгорю от стыда, а подруга расстроится, а возможно, подумает плохо обо мне. Да, именно обо мне, а не о своём отце, который, по её словам, в ней души не чает.
Я очень любила Машу и дорожила нашей дружбой. Зачем ставить её в известность о случившемся и делать ей больно?
Тем более, что Егор Васильевич извинился. Мне, конечно, его извинений недостаточно, чтобы забыть о таком, но и деньги его не нужны.
Я решила снять его перевод с карты и вернуть ему его через Машу. Пусть подавится своей подачкой, бессовестный!
С такими мыслями я добралась до своей съёмной квартиры. Раздавленная и убитая потрясением, поплелась первым делом в ванную. Мне не терпелось отмыться от прикосновений монстра и его запаха.
Опухшее от слёз лицо, засос на шее – красота!
Полночи не могла уснуть, думая о Романове. Власть и деньги так на него повлияли? Неужели у него нет других женщин, к которым можно пристать? Богатый и красивый мужчина вряд ли обделён женским вниманием. Наверное, его популярность свела его с ума, вот ему и захотелось отыметь ровесницу дочери для разнообразия?
Как же это всё было мерзко!
Пока я ворочалась с боку на бок, прижимая к себе кота Томми, Егор Васильевич, должно быть, сладко спал и вообще не парился. От этой мысли было ещё хуже. Он меня не трахнул, но я всё равно чувствовала себя использованной. Что он о себе возомнил? Что ему всё можно?
Я не могла как-то наказать его за вседозволенность, и он об этом знал, поэтому, скорее всего, уже наутро забудет о том, что натворил. А мне как забыть об этом теперь?
На следующий день легче не стало. Я не выспалась ни черта, а засос на шее пришлось прятать под горлом водолазки. Это было мелочью по сравнению с тем, что мне предстояло встретиться с Машей. Вдруг она начнёт расспрашивать меня о подробностях нашего разговора с её отцом, а я совру что-то то не в тему?
Я не могла знать, что Егор Васильевич наплёл дочери, поэтому надеялась, что Маша не станет допекать меня расспросами. На парах трындеть было особо некогда, а вот после них Маша всё же завела разговор о своём отце.
Мы поехали в приют для животных, которому я оказывала посильную помощь, а подруга обещала мне вчера составить компанию. Маша, конечно, вся изнылась, брезгливо насыпая корм по кормушкам для питомцев, но меня не бросила, как настоящая подруга.
– Забрать кошака домой, что ли? – задумчиво произнесла она, взяв на руки котёнка из клетки.
– А Егор Васильевич разрешит? – спросила я.
Я не могла о нём не вспомнить, потому что и не забывала. Весь день только о нём и думала.
– Конечно, разрешит, – заверила меня Маша. – Папа очень добрый.
Знаю я, какой он добрый. Мы с подругой будто бы сейчас говорили о разных людях. Если бы она только знала…
Но она не узнает, я уже так решила.
– Если бы всех животных разобрали, приюта бы не было, – мечтательно произнесла я.
– Всем на свете не поможешь. Так папа всегда говорит. Но котёнка я заберу. Хорошенький же?
– Просто прелесть, – согласилась я.
Я бы всех отсюда забрала, честное слово, но мне было некуда. Я и так приютила у себя одного найдёныша, втайне от хозяйки квартиры. Речи о том, чтобы взять ещё собаку, даже небольшую, конечно же, не шло.
Егор Васильевич прав – всем не помочь, но мне так нравилась одна собачонка Джеки, что сил никаких не было. Корги была моей любимицей, поэтому я подкармливала её иногда вкусняшками.
– Пойду спрошу у админа, как его можно забрать, – сказала подруга и утащила своего нового друга в сторону административного здания.
Хорошо, что она ушла, потому что через минуту мне позвонила некая Анжела Марковна, чтобы справиться о том, когда я соизволю приехать в клуб к ней на собеседование. Я ответила, что нашла уже другую работу, и быстро с ней распрощалась.
Вот и всё, – с облегчением подумала я, убирая телефон в свой рюкзак. Больше нас с Романовым ничего не связывает. Осталось вернуть его "благодарность", и можно забыть о нём. Деньги с карты я уже сняла. Швырнуть бы ему в лицо эту пачку, только кишка тонка. Ещё одной встречи с Егором Васильевичем я не переживу.
– Так что, Женька? Когда ты выходишь на работу? – спросила Маша, когда мы закончили работать. – Папа сказал, что взял тебя.
– Эм… – замялась я и покраснела, стоило вспомнить о том, как он лапал меня везде. – Я передумала, Маш. У меня не получится работать в клубе.
– Жалко, – протянула она, наглаживая котёнка. – Папа же уже аванс тебе перевёл?
К счастью, это всё, что она сказала, поэтому я с лёгким сердцем вынула из кошелька пачку денег и протянула её подруге.
– Верни, пожалуйста, АВАНС Егору Васильевичу, – сказала я, и Маша молча забрала у меня деньги.
Фух! Аж легче стало на душе!
Настроение поднялось, когда я избавилась от грязных денег Романова. Радостно щебеча о новом сериале, мы с Машей пошли на выход. Она – счастливая оттого, что у неё в руках был пушистый мурчащий комочек, а я оттого, что всё плохое позади, и на одного бездомного животного стало меньше.
– Спасибо, девчонки! – крикнул нам администратор Антон.
Он догнал нас, чтобы проводить до ворот, и запереть их за нами.
– Да не за что, Антош, – улыбнулась я парню. – Я приеду на выходных снова, если ты не против.
– Я-то не против, Жень, только приют закрывается. Не знаю, дотянем ли мы до выходных, – невесело сообщил он.
– Как закрывается? А что будет с животными? – взволнованно спросила я.
– У нас огромные долги за корма и коммунальные услуги. Мы не справляемся. Пожертвований не так много, а питомцы только всё прибавляются и прибавляются. Лучше не спрашивай, что с ними будет…
Меня просто убила эта новость. Сложно передать словами, что я почувствовала в этот момент. Я уже полюбила всех животных в приюте, знала кличку каждого, его историю, болячки. А теперь…
– Жень, ну, не плачь! – с сочувствием обняла меня Маша, когда мы вышли уже за ворота приюта. – Может, нам удастся найти где-то деньги?
– Да где? – всхлипнула я, понимая, что речь идёт о сотнях тысяч рублей.
Почему мир так жесток? Почему люди выбрасывают кошек и собак, словно это бездушный мусор?
Как назло, у меня не было возможности пожертвовать даже тысячу рублей приюту. Если я это сделаю, то сама стану бездомной, не хуже собаки. Да и что эта тысяча? Капля в море?
– Я поговорю сегодня с папой! – приободрила меня Маша. – Вдруг он сможет нам помочь?
Было приятно слышать это "нам" от подруги. Её поддержка сейчас была просто бесценна, но я не верила в это мероприятие ни на капельку.
"Всем на свете не поможешь" – это слова Романова. Если этот жестокий и бессердечный человек так относится к людям, вряд ли он сжалится над какими-то кошками и собаками.