Леа Рейн – Время не властно (страница 12)
Не знаю, сколько мы вот так стояли и смотрели друг на друга, но показалось, прошла вечность.
Что сказать? Стоит ли вообще пытаться объяснить свое присутствие здесь? Может, сорваться с места и уносить ноги?..
В голове, как гремучие змеи, вертелись различные мысли, но только я пыталась хоть за одну ухватиться, как она будто жалила меня и пряталась на краю сознания.
Если бы девушка не заговорила первая, мы бы так и стояли, глупо вылупившись друг на друга.
– Как же все это неожиданно. – Она протиснула юбку платья через дверной проем и закрыла комнату, да так осторожно, будто за ней кто-то следил. После стремительно подошла ко мне, благодаря чему я смогла разглядеть ее лицо более внимательно.
Такие же тонкие, как у меня, губы, маленькие острый подбородок, янтарные глаза. Кожа чуть другого оттенка, гораздо светлее, потому что выбелена пудрой. Трудно понять, я это или нет. Мне даже не пришло в голову сказать «Темпус», хотя, возможно, стоило бы озвучить это слово на всякий случай.
Девушка разглядывала меня в упор. Я видела, как её зрачки расширяются от удивления все сильнее. Было ужасно странно и в некоторой степени даже страшно видеть со стороны своё лицо, будто просматриваешь какой-то до жути реалистичный фильм.
– Вы ведь Анаис? – с опаской спросила она. Я продолжала молчать и стоять неподвижно, будто превратилась в истукана. – Это невероятно! Папенька предупреждал, что мне предстоит с вами познакомиться, но я и подумать не могла, что это произойдёт так скоро!
Это заявление заставило меня опешить ещё больше. Откуда её папенька знает меня? И откуда ему известно, что мы должны познакомиться?
– Прошу простить меня, Анаис! Я, вероятно, привела вас в недоумение своими словами. Позвольте представиться, мое имя Элизабет Арно. Мы с вами родные сёстры, которых разлучили при рождении. Но в этом нет ничьей вины. Хотя я виню лишь ваших мерзких преследователей. Они могли убить вас, когда вы были еще малышкой, поэтому папеньке пришлось забрать вас в будущее. По крайней мере, так он нам рассказал.
– Подождите, – наконец произнесла я, потому что поняла, если она скажет ещё хоть слово, то у меня взорвется голова.
– Вам стало дурно? Прошу присядьте. – Элизабет мягко взяла меня за руку и усадила на шелковый стул. – Я сейчас же прикажу, чтобы подали воды.
– Нет, не стоит. Я просто… немного в шоке, – ответила я, стараясь сложить в голове все сказанные ею слова, но ничего не получалось, в мыслях все больше разрастался хаос. – Вы сказали, что мы сестры?
– Да, сестры-близнецы. Вот маменька обрадуется, когда вас увидит, она так ждала встречи с вами! Когда папенька предупредил, что мы вас встретим, она денно и нощно думала лишь о том, как бы поскорее с вами повидаться!
– Что? – Я даже вздрогнула и подняла на нее взгляд.
Элизабет собиралась сказать что-то еще, но нашу беседу прервал внезапный стук в дверь. Девушка выскочила передо мной и закрыла юбкой своего огромного платья.
– Войдите! – крикнула она.
Я услышала, как открылась дверь, но увидеть вошедшего не могла, потому что юбка не только прятала меня, но и перекрывала обзор.
– Госпожа, – говорила явно юная девушка, наверное, служанка, – мсье Сальвадор заждался вас внизу, спрашивает, все ли в порядке? Вы так внезапно ушли…
– Все хорошо, – беспечно отозвалась Элизабет, – я хочу поправить прическу. Передай ему, что скоро спущусь.
– Слушаюсь, госпожа. – Дверь закрылась.
Элизабет вздохнула и расслабила руки, поворачиваясь ко мне. Только в этот момент я заметила, как она была напряжена. Видно, очень боялась, что кто-то увидит меня. И неудивительно – ей было бы сложно объяснить присутствие девушки как две капли воды похожей на нее, да еще и в какой-то странной одежде!
– Прошу извинить, что пришлось вас спрятать, – проговорила Элизабет. – Сегодня у нас праздник, пришло много незнакомых людей. А мсье Сальвадор такой докучливый. Я уверена, что он нацелен на мне жениться. Меня его ухаживания уже извели!
Я ощутила тяжесть в груди, а значит, скоро придется возвращаться обратно. Как же напрягало, что перемещения происходят так часто и так ненадолго. Просто невыносимо! Я даже не успеваю толком выяснить важные вещи…
– Элизабет, пожалуйста, – жалобно проговорила я, и она сразу изменилась в лице, обеспокоенно посмотрев на меня. – Расскажите все, что вам говорил папенька!
– Ох, конечно! Папенька говорил, чтобы я поведала всю историю, если вдруг увижусь с вами раньше него, поэтому не буду медлить. Нас разделили при рождении, а все из-за жестокого закона, который гласит о том, что все женщины-путешественницы должны быть мертвы. Право, не знаю, кто его придумал, но уверена, что этот человек давно горит в аду! Папенька забрал вас в своё время, потому что считал его безопасным. Так оно и есть, но теперь вы будете частым гостем у нас. Я обязана вас предупредить: плохие люди могут подстерегать не только тут, но и в вашем времени, поэтому будьте внимательней! Никто не знает, что это за каратели и женоненавистники, но они убивают всех путешественниц, а главное – они сами путешественники! Так говорил наш с вами отец. Я могу сейчас же позвать сюда маму, чтобы вы познакомились. Вы же, вероятно, ее никогда не видели! Надеюсь, женщина, что вас воспитывает, очень хорошая? Папенька говорил, что она достойный человек.
– Женщина, что воспитывает? Моя мама? Я не понимаю… – каждое её слово запутывало меня ещё сильнее, а последние слова больно ударили в сердце. Неужели она имеет в виду, что мама мне не родная?..
– Ох, извините меня за такую бестактность! Я думала, вы знаете, что воспитываетесь в приемной семье. Я не должна была так резко об этом сообщать. Мне часто говорят, что я сначала говорю, а потом задумываюсь над словами.
Легкие сдавило сильнее, и я поняла, что больше ничего не успею спросить.
– Анаис, не исчезайте, мы с вами не успели как следует друг друга узнать и пообщаться! – донесся до меня голос Элизабет.
Но уже не было ни самой девушки, ни шикарной обстановки в комнате, ни здравого смысла – он исчез, наверное, самым первым.
В третий раз я упала на спину, потому что стула подо мной не оказалось. Ещё одно такое путешествие, и я не смогу сидеть.
Боже, как же много говорила Элизабет и при этом ужасно быстро! Эта девушка, действительно, очень бестактна. Я не могла поверить в то, что она сказала про маму. Все это не укладывалось в голове. Что же, в конце концов, является правдой?..
Глава 11. Все стало запутанней
– Анаис, в это до сих пор трудно поверить! Ты исчезла прямо на моих глазах. Я к такому, наверное, никогда не смогу привыкнуть! – слышались слова Шарлин, пробиваясь сквозь прочный купол мыслей, который захватил меня в плен.
Но я будто не слышала подругу, даже не собиралась подниматься на ноги, так и сидела на полу, глядя невидящим взором в пространство.
В голове продолжал раздаваться голос Элизабет:
А следом за этим:
Фразы проносились одна за другой снова и снова, как эхо, доносящееся сквозь века. Они вызывали бурю чувств и эмоций. Я не понимала, что именно ощущала в тот момент, но кажется, все разом. Злость, опустошенность, боль, отчаяние – все смешалось в безумный комок, что разрывал меня изнутри.
Если это правда, значит, я родилась в прошлом, но отец решил забрать меня в будущее. Только зачем? Чтобы меня не убили? Но в то же время осталась Элизабет, а папа говорил, что всех дочерей путешественников нужно убивать. Они подвергают себя опасности? И как мама могла мне лгать? Она должна была знать, что я путешественница во времени, раз отец меня сюда переместил! Я уже ничего не понимала… Папа тоже хорош. Мог бы и оставить для меня что-то, раз знал, что рано или поздно я начну перемещаться. Вместо него правду мне рассказала бестактная Элизабет!
– Анаис, ты в порядке? – Шарлин опустилась рядом и заглянула в мои глаза.
Я сосредоточила на ней взгляд с таким трудом, будто глаза налились свинцом, – оказалось, на ресницах застыли слезы. Шарлин положила руку мне на плечо в утешительном жесте, что заставило голос Элизабет немного утихнуть в голове. Шарли поняла, что случилось что-то грустное, поэтому без лишних слов обняла меня. Я начала рыдать. Подруга ничего не спрашивала, дав возможность выпустить эмоции, и гладила по спине. Через некоторое время мне стало немного легче.
– Шарли, прости, – проговорила я, вытирая щеки, – я расскажу, что случилось, но сначала мне нужно поговорить с мамой.
Шарлин растерянно кивнула. Было видно, что ей любопытно, но задавать вопросы она не стала. Все-таки мы давно дружим, и она знает, что я обязательно все расскажу, но только тогда, когда буду готова. А сейчас я не была готова, потому что сама не до конца во всем разобралась.
Я попросила Шарлин оставить меня одну. Ей ничего не оставалось, как собраться и направиться к выходу. Мне было совестно ее выставлять, но сил общаться не осталось. Шарли на пороге несколько раз уточнила, как я себя чувствую и все ли будет нормально. Я заверила, что все в порядке, мне просто нужно подумать, после чего она ушла.
Я была благодарна подруге за то, что она помогала и делила эту неподъемную ношу, которая обрушилась на меня три дня назад. Не знаю, как бы я без нее справилась. Наверное, мысли разъели бы меня изнутри. Я не жалела, что поведала ей тайну нашей семьи и продолжала рассказывать обо всем происходящем. Зная её тягу ко всему необычному, я понимала, что это волнует и интересует ее не меньше меня.