Леа Рейн – Виконт Янес. Призрачный дворец (страница 3)

Жизель работала у Янесов уже пять лет. Когда она впервые появилась в этом доме, двенадцатилетняя Фелисите ее невзлюбила. Прошлая камеристка, взрослая толстая тетенька с кротким нравом, нравилась ей куда больше, чем двадцатилетняя белокурая девушка с задорным огоньком в глазах. Но прошло несколько месяцев, и Фелисите поняла, что с Жизель куда интереснее. Новая камеристка была молода и понимала, что нужно девочке. Более того, она гораздо лучше разбиралась в нарядах и косметике. Жизель делала прекрасные прически, подбирала косметику в тон наряду, а украшения в тон косметике. Еще она всегда вовремя заправляла кровать и каждый вечер меняла печенье на прикроватном столике, которое за день успевало высохнуть. Фелисите была так довольна ей и так к ней привязалась, что теперь даже не представляла, как раньше без неё обходилась.

– Ваша сестра тоже поедет? – осведомилась Жизель, укладывая шпильки в резную шкатулку из красного дерева.

– Нет, – ответила Фелисите. – Она сказала, что такие развлечения ей не по душе. Моя сестра вообще особа своеобразная. Как тебе кажется?

– Мы с камеристкой мадемуазель Мари живем в одной комнате, и та в ней просто души не чает.

– Ну, а ты что о ней думаешь?

– О мадемуазель Мари?

– Да.

– Мне она кажется очень милой. Все, я закончила, – сообщила Жизель, раскинув волосы Фелисите темным водопадом по плечам.

– Отлично, – одобрила Фелисите, оценив свое отражение, а после подскочила к кровати и утонула в мягких простынях.

– Я вам еще понадоблюсь?

– Нет, можешь идти.

– Доброй ночи, мадемуазель, – сказала Жизель и, убедившись, что хозяйка как следует укрылась одеялами, погасила желтоватый электрический свет.

Почти весь дом уже спал, и Жизель в одиночестве брела по темным коридорам второго этажа. Когда она только приехала в этот дворец, ей было очень жутко возвращаться в крыло для персонала одной. Все время раздавались какие-то страшные звуки – то что-то печально завоет, то что-то заскребется по стенам или зашелестит сухой бумагой. Каждый раз казалось, что из-за угла вот-вот покажется привидение и утащит ее в недра дома, куда-нибудь в подземелье, и она так и останется там одна, никому не нужная, и помрет от голода, холода или страха.

Со временем она привыкла к этому – во всяком случае, со временем можно привыкнуть и не к такому, – и поняла, что воет – всего лишь ветер, а шуршат и скребутся – просто ветки деревьев с жесткой листвой.

Вот и сейчас под такой пугающий, но уже привычный ансамбль звуков Жизель добралась до лестницы и спустилась вниз.

В крыле для персонала было оживленно: работники стремились скорее закончить работу и добраться до теплых кроватей, чтобы забыться беспокойным коротким сном. Кухарки домывали последнюю посуду, горничные протирали насухо тарелки, а лакеи прибирали подносы и скатерти.

Жизель прошла в кухню, налила себе стакан теплой воды и присела отдохнуть рядом со своей подругой Кирстен, которая была камеристкой мадемуазель Мари.

– Что, мадемуазель еще не легла? – поинтересовалась Жизель.

– Нет, – отозвалась Кирстен. – Она так и сидит в башне. Когда я приходила туда, она сказала, что ляжет через час, но прошло уже два, а она так и не звонит.

– Пойди к ней, узнай, все ли хорошо, – посоветовала Жизель.

– Думаешь, стоит? – с сомнением спросила Кирстен.

– Да. Не дай Бог, что случилось. Ты должна была проверить ещё час назад.

Кирстен была новенькой, поэтому Жизель давала ей советы и помогала осваиваться на новом месте. Иногда она поправляла ее неправильно сидящий чепец, убирала на место метлу, которую Кирстен почему-то всегда ставила не туда, а однажды вовсе взяла ее ошибку на себя и ответила за нее перед экономкой. За это Кирстен была очень благодарна ей и решила, что если помощь когда-нибудь потребуется Жизель, то сделает все возможное, чтобы помочь такой доброй и самоотверженной девушке.

– Не везет вам обслуживать мадемуазелей, – заметил Карл, камердинер Йоханна. Он все это время сидел на другом конце стола и сортировал белые воротники, поэтому девушки даже не думали, что он слушает их разговор. – Мсье Йоханн сам переоделся и уже упал в кровать. Мне оставалось только прибрать одежду.

– Тогда я пойду снова к мадемуазель Мари, – сказала Кирстен, поднимаясь и отряхивая фартук от несуществующих пылинок.

Под ободряющую улыбку Жизель она покинула кухню и растворилась в коридорах дворца.

– Как вам работается под началом Эмиля? – решила поинтересоваться Жизель у Карла. – То есть под началом мсье Леру.

– Неплохо, на самом деле, – отозвался тот, складывая воротники в коробку. – Вот только он слегка зазнается. Надо же – лакей стал дворецким! Да еще и такой молодой! Он ведь младше меня на год – ему всего двадцать шесть. Естественно, он гордится собой.

– Очень жаль старого мсье Бертье. Но что поделаешь, однажды и мы все умрем.

– Жизель! – раздался грозный голос за спиной. Девушка подпрыгнула от неожиданности, едва не разлив воду из стакана. – Ты доделала работу?

Это была экономка мадам Бланк, которая держала своих горничных в ежовых рукавицах. С такой строгой начальницей ни одна служанка не могла расслабиться, а из-за того, что та любила подкрадываться со спины и кричать прямо в ухо, все камеристки ходили дерганые и вздрагивали от каждого громкого звука.

– Почти, – ответила Жизель, стараясь не подавать виду, что её застигли врасплох. – Мне осталось только приготовить костюм для верховой езды мадемуазель Фелисите.

– Тогда займись делом, потрепаться с Карлом можешь и позже. А вы, Карл, не просиживали бы штаны, а убрали бы грязные бокалы, которые граф оставил на столике в гостиной.

– Я их уже убрал, – сухо ответил тот. – И вообще, я подчиняюсь не вам, а мсье Леру.

– Мсье Леру отправился в город, а пока его нет, вы работаете под моим началом!

– Мсье Леру уже здесь, – ответил кто-то, выныривая из глубины коридора. Это был дворецкий мсье Леру собственной персоной. – Карл, если ты все сделал, можешь идти спать. И не слушай мадам Бланк, ты ей ничего не должен.

– Да как вы смеете! – возмутилась экономка.

– Я лишь пытаюсь ограничить вашу безраздельную власть над персоналом, которую вы узурпировали, когда здесь работал мсье Бертье. Вы воспользовались тем, что старик уже немощен, и стали полноправной хозяйкой кухни. Но нет! Лакеи не обязаны вам подчиняться. Они должны подчиняться мне, и отныне только так и будет.

– Посмотрим, к чему это приведет, мсье Леру, – пригрозила экономка. – Вы еще ничего в этом не смыслите. Проработайте столько же лет, как я, и тогда будем на равных!

– Если вы думаете, что в силу своего возраста я ничего не понимаю, то вы сильно ошибаетесь.

Жизель и Карл с открытыми ртами следили за их перепалкой. Когда старый дворецкий мсье Бертье тут работал, мадам Бланк и правда захватила власть и стала командовать не только горничными и кухарками, но и лакеями. Мсье Леру – тогда он был просто Эмилем, первым лакеем, – это очень не нравилось. Сейчас, заняв такую высокую должность, он наверняка намеревался навести здесь порядок и поставить наглую экономку на место.

– Так и будешь сидеть сиднем, Жизель! – воскликнула мадам Бланк, решив перекинуться на свою подопечную.

На морщинистом лице экономки выступили красные пятна, и Жизель решила, что лучше уйти, дабы не испытать на себе её праведный гнев.

– Нет, я уже иду, – поспешно сказала девушка и отправилась в прачечную, чтобы не только заняться костюмом мадемуазель, но и избежать неприятного общества мадам Бланк.

Экономка кинула на дворецкого полный неприязни взгляд, крутанулась на каблуках и, прошелестев черными юбками, отправилась в свою комнату.

До Жизель донёсся разговор из кухни.

– Граф уже лег? – обыденным тоном осведомился мсье Леру, будто сейчас ничего не произошло.

– Мсье Вермер недавно отправился в его комнату, – сказал Карл. Мсье Вермер был камердинером графа. – Думаю, он как раз ложится.

– Завтра охота. А еще приезжает графиня де Гришар. В половине шестого вы с Матье должны быть на ногах, так что не засиживайся и иди спать. – В голосе дворецкого слышалась забота, которая Жизель поразила – мсье Леру и правда печется о своих подопечных.

– Да, мсье.

Карл подхватил коробку с воротниками и догнал Жизель, чтобы отнести их в прачечную.

– Я с тобой, – оповестил он.

Жизель обернулась и с грустью сказала:

– Везет, что мсье Леру не помыкает вами.

– Он довольно прогрессивных взглядов и не считает, что все слуги должны быть рабами.

Они прошли в маленькое помещение, где на полках лежали стопки отутюженных и накрахмаленных скатертей, а на длинной вешалке, тянувшейся вдоль одной из стен, висели свежие наряды и костюмы. Карла поставил коробку с воротниками на тумбу, а Жизель достала запечатанный в кофр костюм для верховой езды и повесила ближе к двери, чтобы завтра забрать.

– Это все, что тебе нужно было сделать? – удивился Карл.

– В том-то и дело. – Жизель развела руками. – У меня все костюмы в идеальном состоянии. Я ушла, лишь бы мадам Бланк не изливалась ядом. Она, видно, думает, если усложнять себе работу, то она будет сделана лучше.

Жизель без стеснения могла пожаловаться Карлу. Он был первым, с кем она здесь нашла общий язык. По доброте душевной Карл помог ей освоиться на новом месте. Он всегда успокаивал ее и просил не воспринимать слова мадам Бланк близко к сердцу – старушка живет, как привыкла, а перевоспитывать взрослого человека гиблое дело. Поначалу из-за придирок экономки Жизель даже подумывала найти другую работу, но Карл ее отговорил. Возможно, сама судьба сблизила их, чтобы Жизель здесь осталась.