Леа Рейн – Спряденная судьба (страница 3)

Да и к тому же как он смог втереться к ним в доверие, стать лидером и внушить мысли о самоубийстве? Его бы сразу прирезали.

Все это было очень странно.

Как бы там ни было, я поняла, что мы мало знали о человеке, с которым два года прожили под одной крышей.

Пока мы обсуждали паладинов, дядя пришел в комнату. Рядом с ним мы ощутили себя мелкими зверьками, которых загнал в угол крупный хищник.

Теперь дядя Жюльен казался мне чужим, незнакомым и пугающим человеком.

Стефан вышел немного вперед, чтобы загородить меня. Он всегда меня защищал, ведь после смерти родителей, у нас, кроме друг друга, никого больше не было.

Жюльен мигом понял, что тут что-то нечисто.

Я так испугалась, что сразу начала его обвинять.

– Все это время ты нас обманывал! – выпалила я.

Наверное, не стоило этого делать. Но в глубине души я еще надеялась, что возникла какая-то ошибка, что дядя как-то опровергнет это или как-то оправдается.

Однако Жюльен не стал отнекиваться. Он уже знал, что Анаис и Стефан увидели его в подвале паладинов в прошлом, и сразу решил поведать историю своей жизни.

Оказалось, он – путешественник во времени из будущего. Самый первый путешественник во времени в мире. Нулевой пациент, так сказать. Прибыл из 22 века. Над ним только-только провели эксперимент по созданию первого путешественника во времени и забросили в прошлое. Эксперимент оказался провальным, потому что Жюльен застрял в Средневековье и не смог вернуться назад.

Поняв, что путешествие для него вышло в один конец, Жюльен решил приспособиться и начать новую жизнь. Нашёл работу, завёл хозяйство, женился и вот-вот должен был стать отцом, однако его дочь умерла при рождении. Ситуация печальная, хоть и вполне обычная для Средневековья. Но для Жюльена это оказался праздник, потому что после смерти дочери он мгновенно перенесся на пару лет в будущее.

Так он обнаружил, что со смертью путешественника во времени к нему переходит энергия, которая позволяет понемногу перемещаться вперед.

Жюльен смекнул, что для того, чтобы вернуться домой, ему нужно убивать других путешественников во времени. А где их взять, если он самый первый? Он решил для начала обзавестись потомством и распространить ген путешественника во времени по истории. Стали появляться люди, которых не должно было существовать. Люди, жизнь которых служила только одной цели – отдать свои жизни за то, чтобы какой-то тип из будущего смог вернуться домой.

Чтобы не убивать всех самостоятельно, Жюльен создал орден паладинов. Паладины тоже оказались путешественниками во времени, доверчивыми и легко внушаемыми. Когда один путешественник убивает другого, то становится как бы сосудом для его энергии. Я мало понимаю, что за энергия, потому что ей может воспользоваться только Жюльен. Для других путешественников она не играет никакой роли и в будущее просто так мы не можем перенестись. В общем, обнаружив такую полезную для себя систему, Жюльен наплел паладинам, что они избранные, а те, кто не с ними, грешники и скверна, поэтому их нужно истребить. Паладины отправились выискивать путешественников и убивать их. Жюльен созывал их раз в несколько десятков лет для «перерождения», хотя каждый раз, естественно, это были разные люди, и никто из них не перерождался.

Чем больше путешественников во времени успел убить паладин, пока служил культу, тем на большее количество лет Жюльен мог переместиться в будущее после ритуала перерождения. На последнем собрании, свидетелями которого стали Анаис и Стефан в 1926-ом году, накопленные силы паладинов помогли Жюльену переместиться прямиком в 2000 год. Здесь он снова начал искать путешественников во времени. Нашел наших родителей и нашего дядю Жюльена.

Вот тут мы и узнали, что этот Жюльен – фальшивый. Настоящий наш дядя мертв, как родители. А в их смерти повинен этот человек, которого мы на самом деле не знали.

Завершив свою речь, Жюльен сказал: раз он нас всех породил, то он и убьет, и что в этой комнате у него собралось целых 13 лет. Как я поняла, если он нас убьет, то перепрыгнет на 13 лет в будущее.

Не успели мы отойти от его жуткого рассказа, как он напал на нас с кинжалом.

Стефан среагировал намного быстрее нас с Анаис. Он был старшим, ему было уже девятнадцать, однако телосложение у него всегда было худощавым. Он не мог противостоять здоровенному сорокалетнему мужику. Но он придумал кое-что другое. Стефан сбил Жюльена с ног, а через мгновение они оба растворились в облаке золотой пыли – перемещения во времени всегда сопровождаются такими частицами, – и мы поняли, что Стефан перенес его подальше от нас. Чтобы нас спасти.

Его долго не было. Мы с Анаис не могли найти себе места. Нам было очень страшно. Особенно после того, как я обнаружила на полу капельки крови.

Мысли возникли не самые радостные. У Жюльена был кинжал, а Стефан прыгнул на Жюльена так резко, что вполне мог напороться на клинок. От неизвестности, я не знала, куда деваться.

Анаис сходила на кухню и принесла два ножа, один из которых вручила мне.

– Ты хочешь, чтобы я кого-то убила? – ужаснулась я.

– Он может вернуться, – объяснила она. – Нам нужно как-то себя защитить.

Я забрала нож, хотя не была уверена, что у меня хватит духу его использовать.

– Эль, не нужно падать духом раньше времени, – Анаис пыталась меня поддержать. – Мы должны что-то сделать. Сообщить моей маме и Жозефине, позвонить в полицию…

– Позвонить в полицию и сказать, что злой путешественник во времени из будущего хочет нас убить, чтобы забрать силу и вернуться домой? – перебила я. У меня начиналась истерика. – Тогда нас заберут в психушку. Хотя если выбирать из двух зол меньшее, то лучше психушка.

– Нет, никто нас никуда не заберёт. Мы можем просто сказать, что Жюльен на нас напал и угрожал ножом. Давай выйдем на улицу, туда, где много народа, и позвоним.

– Я никуда не пойду! Я буду ждать Стефана. Я не уйду без него!

Я действительно не собиралась уходить. Я собиралась ждать его до последнего.

Анаис осталась со мной. Мы все же позвонили в полицию, маме Анаис, Жозефине и на всякий случай в скорую. Всех поставили на уши и заставили ехать к нам. Оставалось только ждать.

Через некоторое время Стефан вернулся назад. Сначала я обрадовалась, но все было не так хорошо, как мне показалось. У Стефана оказалась страшная рана на животе и пропитанная кровью одежда. Я сразу бросилась ему на помощь и зажала рану, пытаясь остановить кровь. Слезы без остановки бежали по щекам, я всхлипывала, что-то говорила и просила его продержаться до приезда скорой.

Но у Стефана не было столько времени.

– Уходите. Он вернётся… Я не смог переместить его куда подальше… – Это были последние его слова. Каждое далось ему с огромным трудом. Он говорил, превозмогая боль. Все, ради того, чтобы предупредить нас. Защитить.

А потом его тело обмякло и замерло.

Вместе с ним замер и весь мой мир.

Жюльен действительно не заставил себя ждать. Он тоже скоро объявился в гостиной с перекошенным от злости лицом. Под глазом у него налился фиолетовый синяк. Очевидно, Стефан все-таки успел ему врезать.

Я закричала. Жюльен замахнулся на Анаис ножом, но, к счастью, она успела переместиться во времени, едва не получив смертельный удар.

Потом Жюльен переключился на меня.

Я не хотела бросать Стефана, но ничего не могла сделать, иначе Жюльен бы меня убил.

Я телепортировалась и оказалась в центре Парижа, не зная, как дальше жить. Движение города давило на меня, толкало и мотало из стороны в сторону. Я забралась в тихий переулок и упала в сугроб, где оттерла руки от крови. Мне хотелось лечь прямо там и умереть в снегу. Но каким-то образом я нашла силы, чтобы подняться и пойти дальше. Я не замечала, куда шла. В один момент меня будто вытолкнуло к заброшенному зданию, которое оказалось сквотом художников, и я спряталась там.

Можно сказать, что сама судьба предоставила мне убежище, но никакой судьбы не существовало.

А если существовала, то она ненавидела меня, раз сплела для меня такую тяжелую жизнь.

Одно я теперь понимала точно. Может, путешествия во времени и дар, но люди используют его по-разному. Одни путешествуют в другие эпохи, чтобы просто посмотреть прошлое, изучить историю или узнать больше о своих предках. А другие начинают играть чужими жизнями ради собственной выгоды. Как Жюльен, например.

Что ж, если ему можно, то чем хуже я?

Глава 2. Жизнь «после»

Я с трудом разлепила веки. Яркий свет тут же ослепил меня, но я быстро к нему привыкла. Перед глазами оказалось окно, за которым мирно кружились снежинки. Возникло странное чувство дежавю, словно я уже просыпалась вот так, видя перед собой эту потертую временем оконную раму и карниз с пушистой шапкой снега.

А потом вспомнила, что так действительно было.

Воспоминания не спешили ко мне возвращаться, приходили медленно, и каждое словно било по лицу – Стефан, слезы, сквот, странная девушка и много боли в чужих глазах. Мне даже показалось, что никакой девушки не было и все это только приснилось. Когда я поднялась в сидячее положение, отметив, что каким-то образом снова оказалась на диване, то увидела беловолосую незнакомку за мольбертом. Она сидела спиной ко мне и делала легкие мазки на холсте. Рядом с ней на табурете с красками пристроилась черная пушистая кошка, которая встрепенулась, только я опустила ноги на пол.