18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Леа Рейн – Чёрный восход (страница 53)

18

– Тогда будь осторожна, а то девчонки там, как видно, с характером.

– Меня не побьют какие-то девчонки, – фыркнула я.

– Еще я хотел бы, чтобы перед приездом Тугана у тебя были каждодневные тренировки, – так же серьезно продолжил Дэмир. – Неизвестно, чем всё это может обернуться, поэтому тебе нужно быть в форме. После того как тебя ранили в Маркиании, мы не провели ни одного занятия.

– В пустыне и так было трудно, – возразила я. – Если бы мы там тренировались, то живыми бы оттуда точно не выбрались.

– Согласен, но сейчас мы в отличных условиях, и в Саду персиков достаточно места, чтобы возобновить занятия.

– Ладно, я узнаю, когда у меня перерывы, и скажу тебе. А сейчас я пойду, иначе госпожа Цинь съест меня на ужин.

Я попрощалась с Дэмиром и вернулась на кухню.

Ко мне сразу подлетела Линь с вопросом:

– А что это за красавчик с тобой говорил?

– Это… мой учитель.

– Учитель? И чему он тебя учит?

– Боевым искусствам.

Девушка воззрилась на меня как на невиданное чудо.

– Ты очень необычная.

– В пустыне нужно было как-то выживать, вот я и начала заниматься боевыми искусствами.

– Значит, ты и в пустыне жила? – еще больше удивилась Линь.

Я уже запуталась, что кому говорила, так что решила подгонять под выдуманные детали настоящую историю своей жизни.

– Сбежав из Алтан-Газара, я какое-то время прожила в пустыне. Там мы и познакомились с Дэмиром.

– А зачем он приехал с тобой во дворец?

– Э, – замялась я, – он тоже будет работать. Стражником или кем-то вроде него.

– Хватит чесать языками, балаболки! – раздался грозный окрик госпожи Цинь.

Я поймала себя на том, что в эту секунду облегченно выдохнула. Мне показалось, если Линь задаст еще хоть один вопрос, то сразу узнает, что я не та, за кого себя выдаю.

Тревога, однако, оказалась ложной. Мы с Линь метнулись к столу и продолжили готовить ужин. Девушка никак не выказывала, будто что-то заподозрила или не доверяет мне. А доверие стоило поберечь, ведь слуги станут охотно делиться сплетнями только с тем, кто кажется им таким же простым и понятным, как они сами.

Когда ужин был готов, служанки принялись складывать блюда в деревянные корзинки и разносить по дворцу. Мне это дело не доверили, побоявшись, что, чего доброго, всё уроню и разобью. После того как все обитатели императорского двора получили свои корзинки, слуги наконец-то тоже сели ужинать.

Трапеза вышла долгая и неспешная. Баифанцы не стре мят ся про глотить всё в два счета, а растягивают, на слаж даясь каждым кусочком и каждой рисинкой. Чего нельзя было сказать о мытье посуды. Меня вместе с двумя другими девушками отправили к тазу с грязными тарелками, и мы управились так быстро, словно соревновались на скорость.

Когда работа на сегодня закончилась, нас отпустили. Служанки ложились спать в девять часов, а в пять утра уже поднимались, чтобы готовить завтрак или помогать придворным одеваться к службе. Меня к придворным допускать еще не собирались и закрепили за кухней, точнее, за мытьем посуды. Подобный режим дня, надо заметить, меня ужаснул: в пустыне я привыкла к другому и теперь не знала, смогу ли так рано уснуть и тем более столь же рано проснуться.

Госпожа Цинь повела меня в новую комнату. Я помолилась духам, чтобы кровать там оказалась удобная, но духи меня проигнорировали. В спальне на пять человек стояли самые простые кровати. Госпожа Цинь показала свободную, и я с прискорбием обнаружила, что там тонкий матрас. Да, похоже, те милые покои в Саду персиков действительно мне не светили.

– А могла бы ничего не делать и отсыпаться, – надавила на больное Юёр.

– Это было бы неправильно, – ответила я. – Если мы хотим, чтобы император был на нашей стороне, то нужно узнать о его семье как можно больше.

От звука собственного голоса я опомнилась и огляделась. Госпожа Цинь уже ушла, других девушек не было, и у меня отлегло от сердца. Пора начинать себя контролировать. Это не гробницы, где я могла высказывать свои планы вслух, не боясь, что кто-то услышит.

Я сверилась со временем и обнаружила, что до отбоя оставалась всего пара часов. Я решила, что это время вполне можно посвятить тренировке с Дэмиром. Может, она вымотает меня еще сильнее, и я мигом засну.

Я переоделась в свой привычный дэгэл и штаны – ту пыльную, местами порванную одежду, которая так не понравилась госпоже Цинь и другим слугам, – и отправилась в Сад персиков. Конечно, так просто я добраться не смогла и какое-то время плутала по коридорам галерей. Один раз я вышла в сад с огромным прудом, в котором плавали жирные рыжие карпы. И всё бы ничего, если бы в потемках я не оступилась и не угодила по колено в воду. Мои ругательства привлекли внимание стражников. Они под локти вытащили меня из пруда и выгнали из сада, точно пьянчужку, буянящего в таверне.

– Прошу прощения, я тут новенькая, а не подскажете, как пройти в Сад персиков? – напоследок я решила попытать удачу.

Стражник ответил мне что-то вроде:

– Иди туда, туда, туда, а потом сверни туда, туда и туда, – при этом он размахивал руками, видимо, изображая повороты.

– Ага, спасибо, – кивнула я, ничего не поняв, и пошла дальше, уверенная, что Дэмира я больше никогда не увижу.

Но судьба или духи сжалились надо мной. После трех ошибочных заходов не туда я наконец-то попала в Сад персиков. На радостях я влетела в комнату Дэмира и с удивлением обнаружила, что он крепко спит, обложенный дневниками.

Ну, раз он обнимается со своими книгами, значит, все наши вещи вернулись, что не могло не радовать – порванный дэгэл, который был на мне, точно стоило заменить.

– Не спи. – Я потрясла друга за рукав.

Он открыл глаза и скинул с себя раскрытые книги.

– Шамай, – сонно пробормотал он, – ты освободилась?

– У меня есть чуть больше часа до отбоя, поэтому давай тренироваться. И ты даже не представляешь, через что мне пришлось пройти, чтобы сюда добраться. – Я указала на мокрые ноги.

– Что? – не понял он, протирая кулаками глаза.

Выглядел он при этом как большой кот, помятый после крепкого сна, и мне захотелось пригладить его растрепавшиеся волосы. Естественно, я этого не сделала и, чтобы отвлечься, на одном дыхании рассказала о своих вечерних приключениях. К концу моего рассказа Дэмир уже вылез из кровати и разыскал оружие.

– Шамай, а у тебя бывает без передряг? – ничуть не удивился он.

– А у тебя?

– Пока мы не встретились, у меня бывали и спокойные дни.

– Но согласись, что в некоторые передряги мы все-таки влипали из-за тебя, – напомнила я.

– Что ж, как я уже говорил, мы друг друга стоим. Лови.

Дэмир бросил мне ножны. Я ловко их подхватила и узнала мечи, которые он мне подарил.

– Они вернули нам всё? – уточнила я.

– Да, твоя одежда и другие вещи пока у меня, потом отнесем к тебе в комнату.

– Кстати, насчет этого. Я буду спать в комнате для слуг.

– Шамай, как же так, – протянул Дэмир. – Я так тебя вообще… не увижу.

Под конец он как-то скомкал фразу, как будто не хотел договаривать, но пришлось, раз уж начал.

– Дэмир, ты можешь приходить ко мне. К тому же это всего на два-три дня, а когда званый обед пройдет, я работать уже не буду.

– Понятно, – протянул он.

– А тебе император не говорил ничего по поводу званого обеда? – решила перевести я тему.

– Он сказал, что я должен стать телохранителем принцессы Мэй, и подчеркнул, что при необходимости я не просто могу, а обязан использовать свои способности для защиты его сестры. Таким образом он решил убить двух зайцев: пристроить меня на званом обеде и обезопасить принцессу.

– Твои способности еще не вернулись?

– Император сказал, что к приезду Тугана они как раз вернутся. Надеюсь, что так и будет.

– Если он ставит тебя телохранителем принцессы Мэй, значит, уверен, что способности вернутся, а раз он в этом уверен, то и тебе нечего бояться. Мне кажется, Вэйдун в таком разбирается, ведь не зря он живет рядом с Тау-аша.

Едва я договорила, как мы с Дэмиром одновременно уставились друг на друга, будто у нас в головах возникла одна и та же важная мысль.

– Он живет рядом с Тау-аша, – повторил Дэмир. – Я знал, что Вэйдун не мог так просто побить меня.

– У него точно есть какие-то способности, – согласилась я. – Гулял он в запретном месте, как же! Наверняка получал силу перед приездом Тугана. А сам говорит, что использовать ее для политики – преступление!