Лайза Фокс – Последний шанс первой встречной (страница 3)

Чтобы не зарыдать снова, я кивнула и отвернулась к окну.

– У тебя есть к кому обратиться за помощью? – Теперь я отрицательно покачала головой. – Есть к кому поехать?

– Нет, – хрипло ответила я.

– Есть где переночевать?

– Нет!

Теперь мой голос сорвался, но я смогла удержаться от слёз. Шумно втянула воздух ртом и замерла. Растерянно раскачивалась из стороны в сторону, не понимая, как я пришла к точке, в которой мы с сестрой стали чужими людьми, а её жених готов меня уничтожить.

Мне некуда идти, не кому жаловаться. Даже не у кого поплакать на плече. Я осталась совершенно одна. Никому не нужна. Постепенно я опускалась на самое дно отчаянья. И даже уже не пыталась барахтаться.

Прикидывала, где можно снять угол, чтобы не возвращаться в родительскую квартиру, где теперь было плохо. Не просто холодно или неприветливо, а опасно для жизни.

Ратников что-то писал в телефоне. Мне было обидно, что ему на меня наплевать. Даже доброе слово не сказал. Вёл себя, как машина, которая оказалась рядом.

Мне было страшно. Что теперь делать? Куда идти? Как сохранить жизнь?

А ещё было себя жалко. Никому не нужна.

Вдруг Ратников ожил. Отложил телефон и сказал не терпящим возражения голосом:

– Хорошо, тебе нужна защита, а мне – ты. Сейчас подпишешь договор о неразглашении, и мы тронемся. У тебя будет контракт со мной на 2 недели. Смысл и функционал я объясню после подписания документов. Работа будет в рамках УК РФ. За неё я хорошо заплачу. Безопасность гарантирую. Никаких вопросов, никаких отказов. Другого предложения от меня не будет. Согласна?

Меня тряхнуло от взгляда, которым окатил меня Ратников. Если в разговоре с юристом я понимала, что рискую практикой, теперь ставки значительно выросли.

У меня было ощущение, что, получив моё согласие, хозяин «Рутехнерс» будет иметь право и на мою жизнь. Меня это потрясло. Пронзило до глубины души. Перевернуло с ног на голову.

Ратников смотрел непоколебимо. В его взгляде не было сострадания. Он меня не жалел. Покупал и собирался использовать по собственному усмотрению. Как собственную машину или часы.

И всё теперь будет зависеть от его мощных рук. От их силы и великодушия хозяина. Но на секунду представив, что я выбираю между угрозами Игоря и договором Ратникова, я выпалила:

– Согласна!

Лицо Ратникова дрогнуло от едва заметной улыбки.

Договор

Услышав мой ответ, босс не проронил ни слова. Мы приехали прямо к причалу. Ратников припарковал машину и, обойдя её, властным жестом вывел меня из салона. Вручил солнцезащитные очки и взял под руку.

– Я уверен, что нас никто не увидит сейчас, но рисковать не хочу.

– А в этом есть риск? – удивилась я.

– Риск есть всегда. Лучше сразу делать как надо.

Мне показалось, что я попала в шпионский фильм. Захотелось хихикать по этому поводу. Вот только Ратников был серьёзен. Его быстрый предупреждающий взгляд, брошенный словно мимоходом, мгновенно меня осадил.

Иметь в противниках Ратникова мне не хотелось категорически. Потому что его серые глаза однозначно давали понять, кто тут победитель.

Вместе с юристом, уже ожидавшим на пристани, мы поднялись на борт белоснежного корабля. Пока мы спускались в светлую современную каюту, я пыталась рассмотреть обстановку.

Мне не приходилось ходить на частных судах. Максимум на лодке или катамаране. А тут целая яхта, причём сразу видно, что дорогая. И хотя я никогда не оценивала людей по уровню их достатка, съёжилась от робости.

Юрист выложил передо мной два экземпляра договора о неразглашении личной информации начальника. В нём было почти так же много листов, как и в подписанном на работе, но сведения, подлежащие защите были другими.

Если кратко, я не имела права делать достоянием третьих лиц всё, что увижу, услышу, почувствую и подумаю во время действия контракта. Сюда входили все мелочи, включая цвет чашек и запах геля.

Стараясь скрыть беспокойство, я подписала не только сам документ, но и каждую его страницу. В голове билась мысль, что живой мне отсюда не выбраться и сейчас я узна́ю что-то ужасное.

– Ярослав Всеволодович Ратников, Александра Брониславовна Лучникова, – начал юрист, а я от неожиданности фыркнула.

– Вас что-то развеселило, Александра?

Я хотела соврать, а потом, словно потеряв последний страх, ответила:

– Это звучит, как начало рыцарского турнира.

Произнеся это вслух, я тут же испугалась. Ойкнула и прикрыла рот ладонью. Взглянула в серые внимательные глаза Ратникова, но осуждения в них не увидела. Мой начальник прищурился, а потом рассмеялся.

– Хоть со скуки не подохну за две недели, уже хорошо!

– А вы собирались? – не удержалась я.

– Была вероятность. Но теперь есть надежда провести две недели с нормальным собеседником. Кстати, – Ратников снова стал серьёзным, – речь идёт о совместном плаванье вдвоём на яхте. Запас продуктов без полуфабрикатов. Никаких внешних связей. Телефонные разговоры, социальные сети, смс-ки, невозможны. Один звонок и договор расторгается. Никакого общения со случайно проплывающими мимо и неслучайно желающими познакомиться. Если решишь покинуть яхту любым способом, контракт аннулируется.

– Что делать нельзя, я поняла. А что можно? Зачем на яхте неопытный бухгалтер?

Ратников с юристом переглянулись, а потом снова засмеялись. Начальник смотрел на меня, как на сумасшедшую.

– Бухгалтер? Ну, нет! У меня счетоводов целый отдел.

Теперь я потерялась окончательно.

– Тогда зачем я вам понадобилась?

Ратников метнул резкий взгляд в юриста, словно отдав безмолвный приказ. Дмитрий Владимирович подхватил разговор.

– Голубушка, – начал он, но получив ещё один тяжёлый взгляд Ратникова, изменил тон. – Александра, мы предлагаем вам договор актёра второго плана.

У меня в прямом смысле открылся от удивления рот. Я посмотрела на Ратникова, ища признаки розыгрыша. Но начальник и не думал веселиться. Между его бровей пролегла напряжённая складка, и мне снова стало тревожно.

– Но у меня нет таланта актрисы. Я никогда не играла в театре, не училась актрису. Даже на детских утренниках и мероприятиях в школе не получала ролей. У меня нет сценических способностей. Да и текст я не выучу. Найдите другого человека, я точно не справлюсь.

– Справишься, – отрезал Ратников. – Тебе не нужно будет учить текст или исполнять какие-то трюки. Достаточно просто прожить со мной две недели на яхте с теми ограничениями, которые уже озвучены. Разумеется, в моей компании. Питание и проживание бесплатно. Зарплата в два раза выше, чем ваш оклад.

Я нервно рассмеялась и, метнув презрительный взгляд в юриста, презрительно скривила губы.

– Мой оклад – ноль рублей. Я у вас на практике. В два раза больше, чем ноль, всё равно ноль.

Юрист тут же двинул в мою сторону второй договор, открыв на листе с указанной суммой.

– Об этом не беспокойтесь, – прокомментировал Ратников. – Ещё есть возражения?

Для Ратникова вопрос уже был решён, а у меня в голове вопил сигнал опасности. Просто разрывал мой мозг на клеточки и вопил, что договор пахнет большими проблемами.

Я повернулась к Ярославу Ратникову и спросила немеющими губами:

– А кого я буду дублировать? Чью жизнь имитировать?

Юрист наклонился над документами, делая вид, что ищет нужный пункт. Ратников тоже поджал губы, но вовсе не от страха. В его профиле появилось упрямое превосходство.

Он откинулся на спинку дивана, сложил руки на груди и, наблюдая за моей реакцией, отчеканил:

– Ты должна выполнить роль моей невесты, известной модели, Ванессы Див.

Перед глазами вспыхнул образ с рекламных плакатов. Стройная шатенка с длинными волосами и голубыми, как небо, глазами. У меня они – с зелёным отливом. Мы были похожи разве что ростом.

– А куда делась ваша настоящая невеста? – вырвалось у меня.

Юрист шумно придвинул договор к себе.

Куда делась невеста

Мой вопрос не понравился Ратникову. И реакция юриста не понравилась. Но он не стал меня обрывать. Наоборот, придвинулся ближе и включил свой телефон.

– С Инессой всё хорошо. Она известная модель и успешный предприниматель. Её агентство в Дубае давно себя зарекомендовало, как устойчивый бизнес. Именно поэтому смещение сроков по одному из её проектов, потребовало личного присутствия Инессы и вернуться в Россию сейчас, тем более на две недели она не может.