Лайза Джуэлл – За век до встречи (страница 80)
– Кажется, мне удалось отыскать племянника Гидеона Уорсли.
– В самом деле? Как?!
Джон пожал плечами.
– Никаких сверхчеловеческих усилий это не потребовало, хотя мне, конечно, было бы гораздо приятнее, если бы я мог сказать, будто проявил чудеса изобретательности и находчивости. Я посмотрел этого Гидеона в Британской энциклопедии и узнал, что у него был брат Тоби – генерал-майор, который командовал батальоном в битве при Сомме[44]. У Тоби был сын, которого звали Иеремия. Я подумал, что в Лондоне вряд ли найдется слишком много людей с именем Иеремия Уорсли, поэтому я просто заглянул в телефонный справочник. В общем, племянник Гидеона Уорсли, судя по всему, жив-здоров и владеет антикварным магазином в Кэмден-Тауне, неподалеку от паба «Край света».
Бетти уставилась на него, от изумления она была не в силах вымолвить ни слова.
Джон улыбнулся.
– Точный адрес и телефон лежат в кармане моей куртки.
– Под твоим прилавком?
– Под моим прилавком.
– Ты с ним разговаривал, с этим Иеремией?
– Нет, я решил предоставить это удовольствие тебе.
В палату вошла медсестра с градусником. Измерив ему температуру, она сверилась с карточкой, висевшей в изножье кровати, и улыбнулась.
– Ну вот, гораздо лучше. Температура почти нормальная.
– Ступай, – сказал Джон.
– Что?
– Отправляйся домой и разберись с моим барахлом. А потом съезди в Кэмден-Таун, пока этот Уорсли не закрылся.
Бетти с тревогой посмотрела на него, потом перевела взгляд на сестру.
– С ним все будет хорошо? – спросила она. – Ну, если я уеду?..
Медсестра кивнула.
– С вашим другом все будет в полном порядке. Ему дали сильный антибиотик. Пока он не подействует, мы подержим его здесь, а потом отпустим, но не раньше, чем температура окончательно нормализуется.
– Завтра? – спросила Бетти.
– Да, – кивнула сестра. – Может быть, и завтра.
Бетти снова пожала ладонь Джона.
– У тебя есть номер моего мобильника. Позвони мне, если я буду тебе нужна. Впрочем, я еще заеду к тебе сегодня, только попозже. В часы для посещения.
– Вот еще, глупости!
– И никакие не глупости. – Она твердо и почти по-матерински поцеловала его в лоб. – Увидимся позже.
И Бетти направилась к дверям палаты. Она уже вышла в коридор, когда услышала, как медсестра сказала Джону:
– Какая у вас симпатичная подружка.
– Она
Антикварный магазин Иеремии Уорсли произвел на Бетти совершенно ошеломляющее впечатление. Ничего более интересного она в жизни не видела. Начать с того, что магазин сохранил оригинальный викторианский фасад, украшенный вычурной лепниной. Внутри – в просторном полутемном зале – каждый квадратный фут был занят каким-нибудь старинным предметом или произведением искусства: кофейными столиками с позолоченными ножками и столешницами из малахита, огромными напольными канделябрами, подсвечниками из пьютера с основаниями в виде женской фигуры, горками и бюро в стиле маркетри, картинами, изображавшими благородных дам с огромными бюстами, позировавшими с фокстерьерами у ног или на руках. На какое-то мгновение Бетти даже показалось, что она вновь перенеслась в будуар Арлетты; сходство это подчеркивалось легким потрескиванием пластинки на 78 оборотов, которая крутилась на старинном патефоне, и негромким голосом забытого исполнителя, который на безукоризненно правильном английском пел лирическую песню о ласточках, стрижах и далеких возлюбленных.
В дальнем конце зала, за огромным столом из красного дерева и мрамора, который так и хотелось назвать «просторным», сидел пожилой мужчина, немного похожий не то на огромную жабу, не то на моржа. Он был невероятно толст; огромный живот туго натягивал его пиджак в едва заметную полоску, сальные седые кудри спутались, широкое лицо было пугающего багрового цвета. Мужчина негромко подпевал патефону и осторожно перелистывал страницы альбома, посвященного Эдит Пиаф.
Заметив Бетти, он поднял голову и произнес «Добр-рый вечер-р-р!» таким гулким басом и с такой сильной растяжкой, что последний слог прозвучал почти комично.
Бетти храбро шагнула к столу, и мужчина снова поглядел на нее поверх альбома. Чуть слышно вздохнув, он опустил его на столешницу.
– Что вам угодно, молодая леди? – проговорил он, слегка умерив свой бас. – Если вы насчет работы, скажу сразу: я не нанимаю помощников. И даже помощниц. Учитывая нынешнюю экономическую ситуацию, мне, скорее всего, придется распродать все по дешевке и прыгнуть с моста на какое-нибудь оживленное шоссе. Итак…?
Бетти слегка улыбнулась. Отчего-то ей было приятно, что ее появление не добавит этому смешному чудаку неприятностей.
– Нет, я не ищу работу, – сказала она. – Я ищу человека по имени Иеремия Уорсли.
– Вы его нашли. – Мужчина улыбнулся почти игриво.
– Это хорошо… и даже отлично. Меня зовут Бетти.
– Бетти? – переспросил Иеремия. – Давненько я не встречал никого с таким именем. Последняя Бетти, которую я знал, была моей домработницей в… словом, в те блаженные времена, когда еще я мог позволить себе домработницу. – Он слегка приподнял густые светлые брови. – Чем могу служить, многоуважаемая Бетти?
– Не могли бы помочь мне в одном расследовании? – начала она. – У меня недавно умерла бабушка. В своем завещании она оставила довольно значительную сумму некоей женщине, о которой никто из наших родственников ничего не знал. В поисках этой таинственной наследницы мне пришлось погрузиться в бабушкино прошлое. Недавно я узнала, что в начале двадцатых годов она была знакома со многими известными музыкантами, которые играли джаз в ночных клубах Сохо. Кроме того, моя бабушка, похоже, была близко знакома с вашим дядей Гидеоном Уорсли. Он даже написал ее портрет.
При этих ее словах Иеремия Уорсли резко выпрямился в своем вместительном кресле и, высоко подняв покатые плечи, с силой ударил ладонями по столу.
– Ар-рлетта! Вы говорите об Арлетте! – гаркнул он с такой силой, что в ближайшем шкафу зазвенели стекла.
Бетти так и ахнула.
– Да, но… Как вы догадались?!
– Зная кое-какие факты, я сделал единственно возможный вывод. О господи, значит – вы ее внучка?
– Не родная, – честно призналась Бетти. – Арлетта была матерью моего отчима, но мы с ней были очень близки.
– Боже мой, боже мой! Внучка Арлетты! За это надо выпить. Вы не против, надеюсь? – И он достал из тумбы стола небольшой хрустальный графин и два бокала.
– Не против. – Бетти понятия не имела, что ей предлагают, но возражать не стала. Обстоятельства действительно требовали выпить чего-нибудь покрепче. Наконец-то, подумала она. Наконец-то она отыщет неуловимую Клару Каперс.
Иеремия налил в бокал чего-то коричневого и ароматного и протянул Бетти, которая предположила, что это, вероятно, бренди. Они чокнулись, и она сделала крошечный глоток. Спиртное обжигало, но было удивительно приятным на вкус.
– Итак, – проговорил Иеремия Уорсли, обнажая в улыбке пожелтевшие от бренди зубы, – расскажите мне обо всем как можно подробнее. К примеру, что́ вам уже известно и что́ вы только хотите узнать?..
– Я хочу узнать все, – сказала Бетти, ощущая в желудке приятное тепло. – Абсолютно все.
– К сожалению, я могу рассказать вам только о нашем, так сказать, семейном предании. Оно гласит, что Арлетта была настоящей музой моего дяди. И, судя по портретам, которые он с нее писал, она была невероятно красивой молодой леди лет двадцати.
– Вы когда-нибудь с ней встречались?
– О, нет. Разумеется – нет. Она уехала из Лондона задолго до того, как я появился на свет.
– Куда уехала?
– Понятия не имею. Наверное, туда, где вы с ней познакомились. Наша семейная история гласит, что дядя Гидеон был безумно в нее влюблен; он довольно настойчиво добивался ее на протяжении почти целого года, но Арлетта любила другого мужчину. Вероятно, это был один из тех джазовых музыкантов, с которыми они оба были хорошо знакомы. Потом Арлетта совершенно неожиданно передумала, бросила своего музыканта и вышла за Гидеона… а еще какое-то время спустя она просто исчезла.
– Исчезла?
– Да. – Иеремия кивнул. – Она как будто растворилась в воздухе. Дядя Гидеон был, естественно, очень расстроен… Он, как сейчас говорят, просто слетел с катушек: бросил рисовать, начал сильно пить… Родные хотели женить его на одной из кузин, но он покончил с собой буквально накануне свадьбы.
– Я думала, он упал с лошади.
– Это, так сказать, официальная версия. Вероятно, вы узнали ее из таблички под портретом, который висит в Национальной галерее. На самом деле дядя Гидеон напился до чертиков, да еще принял какой-то сильный опийсодержащий наркотик, а потом вскочил на коня и понесся галопом через холмы… Он даже не воспользовался седлом, да и коня выбрал не до конца объезженного – такого, на которого нельзя было полагаться. Дядя Гидеон искал забвения… Вероятно, он считал, что если вино и наркотики его не прикончат, тогда это сделает бешеная лошадь.
– Значит, у вашего дяди не было детей?
– Нет, насколько мне известно, хотя семейное предание, конечно, может ошибаться. Я допускаю, что Арлетта могла забеременеть от дяди Гидеона. Возможно, именно поэтому она так неожиданно и необъяснимо исчезла, но это только мое предположение. Кстати, как фамилия женщины, упомянутой в завещании?