Лайза Джуэлл – За век до встречи (страница 68)

– Тебе грудку или ножку? – спросил Дом, занося разделочный нож над золотистой, истекающей жиром тушкой цыпленка.

– И того, и другого, – ответила Бетти, возвращаясь от своих возвышенных мыслей к цыпленку насущному. – Спасибо.

Еда была по-настоящему вкусной – она даже удивилась, что Дом умеет так хорошо готовить. Цыпленка Бетти уписывала за обе щеки, не забывая, впрочем, делать перерывы, чтобы рассказать Дому об Арлетте, о ее таинственной наследнице, о Гидеоне Уорсли и Южном синкопированном оркестре, об Александре и ее полном замечательной винтажной одежды агентстве, а также о женщине по имени Клара Каперс.

Ее рассказ потряс Дома до глубины души.

– Поразительно! – воскликнул он, глодая цыплячье крылышко. – Ты могла бы написать об этом книгу.

– Наверное, могла бы, – согласилась Бетти. – К сожалению, пока мне не хватает самого главного – конца. Когда я буду хотя бы приблизительно знать, чем все закончилось, тогда, быть может, я и попробовала бы записать бабушкину историю.

– А как, собственно, ты собираешься это узнать? – поинтересовался Дом.

– Пока не знаю. Один приятель Александры, – он специалист по истории британского джаза, – обещал выяснить все, что можно, о гастролях Южного синкопированного оркестра в Лондоне. А Джон – ты его видел, он торгует на рынке старыми пластинками – обещал, что поищет информацию в старых газетах.

– Это его лоток стоит прямо напротив твоих дверей?

– Да.

– Похоже, он неплохой парень.

– Да, он очень славный.

– И влюблен в тебя по уши.

– Что-о?..

– Да-да. – Дом лукаво улыбнулся. – Каждый раз, когда я спрашиваю у него о тебе, он сразу ощетинивается. Выпускает иголки, словно еж какой-то…

– О нет, я уверена, что он в меня вовсе не влюблен. Мы с ним просто добрые знакомые.

Дом скептически улыбнулся.

– Ты смотрела «Когда Гарри встретил Салли»?

– Конечно! Много раз!

– Тогда ты должна знать, что мужчина и женщина не могут быть «просто друзьями». Особенно если женщина выглядит как ты. – И Дом буквально пригвоздил Бетти к стулу долгим взглядом из-под полуопущенных ресниц.

Бетти вспыхнула и потупилась.

– Нет, этого не может быть, – проговорила она. – Я точно знаю, что Джон в меня не влюблен. Быть может, я ему немножко нравлюсь… но не более того.

Дом снова улыбнулся и приподнял бровь.

– Гм-гм…

– Я знаю!

– Значит, ты знаешь, что ты ему нравишься, – пошутил он. – Немножко…

– Ну да… Я подозревала что-то в этом роде.

Дом откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

– А я подозреваю, что это между вами взаимно.

Бетти рассмеялась.

– Конечно, Джон мне нравится. Он действительно очень хороший.

Дом не ответил и только продолжал разглядывать ее с самодовольной ухмылкой.

– Ну?.. В чем дело?

– Да ни в чем, – ответил он и, выпрямившись, положил руки на стол. – Просто я пытаюсь решить один важный вопрос…

– Какой же?

– Должен ли я воспринимать твоего Джона как соперника.

– Господи! – воскликнула Бетти. – О чем ты? Я не понимаю!..

– Так, ни о чем, – ответил Дом.

Бетти пристально посмотрела на него и рассмеялась.

– Ни о чем, – твердо повторил он. – Просто я… Нет, не знаю, как сказать… Впрочем, ты, наверное, уже и сама догадалась.

– Догадалась? О чем?

– О том, что из-за тебя я совершенно потерял голову. Проще говоря – втрескался. – И он подмигнул.

Бетти заморгала в ответ.

– Когда я увидел тебя в первый раз, то подумал – вот хорошенькая блондиночка. Тогда, признаюсь честно, во мне ничто не шевельнулось. Но в то утро, когда мы встретились в кафе… По совести сказать, выглядела ты просто чудовищно. Эта твоя нелепая шляпа… размазанная по всему лицу помада… дырка на платье и… зеленые волосы! Ты была похожа на… даже не знаю, на что ты была похожа, но я подумал: вот самая красивая девушка из всех, кого я встречал в своей жизни.

– Ох… – только и сказала Бетти.

Дом кивнул.

– Вот тебе и «ох»…

Как реагировать на подобное заявление, Бетти понятия не имела. К счастью, Дом молчал, и эта установившаяся в кухне тишина казалась ей уютной и безопасной, словно она могла от чего-то ее защитить. Прошло несколько секунд, и Бетти неуверенно улыбнулась и вдруг почувствовала, как глубоко внутри нее закипает… смех. Она изо всех сил, чуть не до физической боли пыталась его сдержать, но точно так же, как не может остановиться человек, который внезапно расчихался, так и она не могла удержать в себе эту волну безудержного, странного веселья. Еще мгновение, и внутри нее как будто лопнул огромный пузырь: Бетти заливисто расхохоталась.

Поначалу Дом немного опешил и посмотрел на нее то ли с обидой, то ли с крайним изумлением. Казалось, он вот-вот спросит, над чем она, собственно, смеется, но тут до него дошел комизм ситуации, и Дом тоже расхохотался.

А Бетти даже прижала ладони к лицу, пытаясь остановиться, но смех продолжал изливаться из самых глубин ее существа – неостановимый, словно океанский прилив. Она раскачивалась на стуле, то едва не касаясь лбом столешницы, то откидываясь назад, но стоило ей бросить взгляд на Дома, и оба снова начинали хохотать. Приступ этого безудержного веселья продолжался минут пять; когда же смех наконец иссяк, голова у Бетти слегка кружилась, словно после бокала шампанского; впрочем, оба они чувствовали себя так, словно немного выпили или выкурили по косяку.

– Черт меня возьми, если я знаю, как у нас с тобой будет дальше, – проговорил Дом и, проведя ладонями по лицу, вздохнул.

Бетти улыбнулась.

– Может, сделаем вид, будто ничего не случилось?

Он взглянул на нее с подозрением и надеждой.

– Ты серьезно?

– Абсолютно. И по-моему, тебе бы тоже этого хотелось.

Несколько мгновений Дом смотрел на нее так, словно пытался решить какую-то невероятно сложную математическую задачу.

– Нет, – сказал он наконец, и его лицо стало серьезным. – Нет. Напротив, я бы не хотел, чтобы все это… все, что я только что сказал…

Бетти встретилась с ним взглядом и почувствовала, как у нее перехватило дыхание.

– Но тогда…

– Тогда это означает, что… – На мгновение у него сделалось такое лицо, словно он готов был ее поцеловать, но в последний момент его черты дрогнули, и Дом сказал: – Хочешь травки?

Бетти посмотрела на большие настенные часы. Они показывали без трех одиннадцать, и она подумала, как незаметно пролетело время. По-хорошему, ей давно пора было попрощаться, вернуться домой и лечь спать, чтобы постараться наверстать то, что́ она недобрала накануне, но Бетти знала, что все равно не уснет: ее живот раздулся от сладкого картофеля и жареного цыпленка, а в голове безостановочно крутились сказанные Домом слова.

«Втрескался» – так, кажется он выразился?..

Пожалуй, пара затяжек действительно могла бы помочь ей уснуть.

– Пожалуй, – сказала она. – Почему бы нет?