Лайза Джуэлл – Ночь, когда она исчезла (страница 37)

Софи оборачивается и видит крохотную женщину, шагающую за ней через холл, — в черном джемпере с воротником-поло и красных клетчатых брюках. Светлые волосы уложены на затылке в элегантный пучок. А еще она на невероятно высоких шпильках — явная попытка добавить себе хоть чуточку роста. Она вопросительно улыбается женщине за столом.

— Алиса! — говорит она. — Что такое? Я зачем-то вам понадобилась?

— Извините, я вижу, что вы заняты, но эта женщина просила проспект для своей падчерицы, и мы болтали, и оказалось, что ее брат — новый директор в вашей старой школе.

Глаза Хасинты превращаются в щелочки, и она с любопытством смотрит на Софи. Она трогает цепочку на шее и уточняет:

— Старой школе?.. Извините, еще раз, как ваше имя? Боюсь, я не уловила.

— Сюзи, — поспешно отвечает Софи. — Сюзи Битс.

— Хасинта Крофт. — Она протягивает Софи крошечную фарфоровую ручку. — Приятно познакомиться, Сюзи. Ваш брат директор в «Mейпол-Хаусe», говорите?

— Да, он только приступил в этом семестре, но уже, как говорится, нырнул в работу с головой. Всего пара дней на работе, а территория школы уже кишит полицией.

Она внимательно следит за реакцией Хасинты и видит, как ее веки подергиваются, а под скулой слегка заметен мышечный спазм.

— В самом деле? — говорит она, осторожно уводя Софи от стола в нишу, обшитую деревянными панелями, на которых вырезаны имена директрис.

— Да, — неискренне продолжает Софи. — Судя по всему, в прошлом году рядом со школой пропали дети, и теперь, похоже, полиция нашла на территории школы какие-то новые улики. Я это к тому, что если вы были там в прошлом году, вероятно, вам об этом что-то известно?

Она задает этот последний вопрос, широко раскрыв глаза. Она с таким усердием изображает Сюзи Битс, что от Софи практически ничего не остается.

Мелкокостное лицо Хасинты снова дергается.

— Вы имеете в виду пару подростков?

— Да, — отвечает Софи. — Думаю, да. Мой брат не слишком много мне рассказывал.

— Они были очень молоды. У них родился ребенок. Это было ужасно. — Хасинта качает головой. — Насколько мне известно, полиция так и не нашла их следов. Но боже, какие слухи поползли потом! — Она снова качает головой и кладет руку себе на шею. — Сколько сплетен, столько теорий заговора. Потому что, к сожалению, и я не знаю, в курсе ли ваш брат, но девушка, в доме которой пара была до своего исчезновения, была бывшей ученицей той школы. И там была еще одна бывшая ученица, а также помощник учителя и дочь сестры-хозяйки. Так что на какое-то время все это было довольно неприятно с точки зрения школы, хотя на тот момент никто из этих детей не находился под нашей опекой. Это была одна из причин, почему я решила уйти, — вздыхает она. — Ваш бедный брат, ему не позавидуешь. Кстати, что именно они нашли?

— О, — говорит Софи. — Якобы что-то в лесу, сразу за коттеджем. Кольцо?

— Кольцо? — Хасинта приподнимает бровь. — Как странно. Я думала, вы скажете…

Она умолкает. Софи вопросительно смотрит на нее.

— Ничего, — продолжает она. — Просто я не понимаю, каким образом кольцо может вернуть это дело на поверхность. — Ее взгляд упирается в часы на стене позади Софи. — Мне правда жаль, — говорит она. — Но мне нужно идти. Пожалуйста, пожелайте вашему брату удачи на новой работе.

Софи улыбается и еще раз благодарит Хасинту. Затем поворачивается, чтобы уйти, и машет девушке по имени Алиса, сидящей за столом.

Она уже направляется к раздвижной стеклянной двери, когда Алиса зовет ее:

— Миссис Битс. Не забудьте свой проспект. Для Пикси.

Софи оборачивается и берет из рук женщины глянцевую брошюру.

— Спасибо, — бодро говорит она. — Не могу поверить, что чуть было не забыла его!

Софи тяжело вздыхает, сворачивает за угол и снова выходит на Воксхолл-Бридж-роуд. Она находит мусорный бак и бросает в него проспект. Затем смотрит на время и понимает, что еще рано. Она совсем не торопится возвращаться в Апфилд-Коммон, поэтому пишет своей подруге Молли, которая работает в Виктории, и предлагает пообедать вместе, если она свободна. Молли мгновенно отвечает, что согласна.

Опустившись несколько минут спустя на мягкую кожаную банкетку оживленного пивного бара, декорированного в фисташковых тонах, она чувствует, как все это начинает удаляться от нее: ее переезд в деревню, ночная тишина под косым потолком их спальни в коттедже рядом с лесом, маленький розовый куст за автобусной остановкой, печальное лицо Ким Нокс, протирающей стаканы за стойкой паба «Лебедь и утки», нервозность Шона, его аккуратно повязанный галстук, его улыбка, которую она не видела вот уже несколько дней. Внезапно ей кажется, что она никуда не уезжала, что ничего этого не существует; что есть только она и Молли, бокал вина и трое бизнесменов за столиком через проход, алчно пожирающие их глазами. И когда обед подходит к концу, Софи почти с ужасом понимает, что вместо того, чтобы вернуться в свою квартиру в Дептфорде, она должна сесть на неуклюжий скрипучий поезд, что отходит от вокзала Виктория, и просидеть в нем сорок пять минут, наблюдая, как Лондон исчезает вдали.

— Знаешь, — говорит она Молли, когда они надевают куртки и собираются уйти, — я так скучаю по Лондону.

— Чужая трава всегда зеленее, — отвечает Молли. — Я бы отдала все на свете, чтобы переехать жить в деревню. С красавчиком директором. И никакой квартплаты.

Софи натянуто улыбается.

— Знаю, — говорит она. — Знаю. Просто… я чувствую себя слегка потерянной.

— Ты справишься, — уверяет ее Молли. — Еще не прошло и двух недель. Ты непременно найдешь способ. Ты гибкий человек, Соф. Ты всегда была такой.

Когда Софи и Молли выходят из ресторана, на часах уже почти полтретьего. На мгновение Софи застывает на месте, ее ноги как будто приклеены к тротуару. Она смотрит через улицу на темный силуэт вокзала Виктория. Она еще не готова вернуться. Еще нет. Она садится в метро и едет до Оксфорд-серкус и целый час бродит туда-сюда по тротуарам, забитым толпами людей, идущих либо слишком медленно, либо слишком быстро. Она вслепую блуждает вокруг аутлета «Зара», аутлета «Гэп», входит в двери с одной стороны «Селфриджес» и выходит в другие, ни на что не глядя. Ее голова кружится от всего и от ничего. Ей не хочется возвращаться в Апфилд-Коммон, эта мысль пугает ее.

Она продолжает идти вперед. Она сидит в «Старбаксе» и пьет из бумажного стаканчика крепкий чай. Она смотрит на книги в книжном магазине, проверяет корешки в разделе «Художественная литература» на полках с буквой «Ф», находит один-единственный экземпляр одной-единственной книги П. Дж. Фокса и вздыхает. Не удивительно, что она плохо продается, если в магазинах нет ее книг. Софи движется по спирали через огромный «Праймарк» рядом с Марбл-Арч и выходит с тремя парами кружевных трусиков, купленными за семь фунтов.

Сейчас полпятого. Ей все еще не хочется возвращаться домой.

Она петляет по закоулкам Мейфэра, выходит на Парк-лейн, и ее мысли возвращаются к Хасинте Крофт. В какой-то момент их разговора та умолкла. В тот момент, когда Софи рассказала ей о кольце. Что именно она тогда сказала? Что-то вроде того, что она ожидала, что в лесу откопают что-то еще?

Софи находит в Гугле номер школы Хасинты и звонит по нему. К ее удивлению, ее мгновенно соединяют, и ее приветствует теплый, но профессионально деловитый голос Хасинты.

— У меня было предчувствие, что я еще услышу вас, — говорит она.

— 32 –

Сентябрь 2018 года

Телефон Ким звонит. Она поднимает его с края кухонной раковины, где он балансировал, и видит имя Мэгс.

— Что от меня нужно Мэгс? — недоумевает она, а потом вспоминает. Она нажимает кнопку ответа и здоровается.

— Ким. Это Мэгс.

— Да, — говорит она. — Я полагаю, ты говорила с Домом?

— Да, он звонил вчера. В чем дело?

— Он рассказал тебе про кольцо?

— Да. Он рассказал мне про кольцо. По его словам, они снова обыскали этот чертов лес. Вот и все. Есть еще что-то новое?

Ким вздыхает.

— Ничего. Они снова поговорили с Лиамом, поговорили с дочкой Керрианны. А еще у них есть графолог, специалист по почеркам, он изучает надпись на табличке рядом с кольцом.

— Отпечатки пальцев? — спрашивает Мэгс. — На кольце? Они нашли что-нибудь?

— Оно у полиции. Я уверена, они будут искать отпечатки. Но женщина, которая его нашла, была вынуждена очистить футляр, чтобы найти имя ювелира, так что маловероятно, что на нем что-то осталось.

Мэгс бормочет в трубку.

— Как вы там? — внезапно спрашивает она.

Ким слегка вздрагивает. Она не ожидала светской беседы.

— Вроде все в порядке. Ну, разве что немного напуганы.

— Это да, — говорит Мэгс. — Это все как-то странно, правда?

Пауза. Ким намеренно оставляет ее пустой, чтобы дать Мэгс возможность спросить про своего внука. Но Мэгс не спрашивает.

— В любом случае, — говорит она вместо этого, — держи меня в курсе. Мне плохо верится, что мы наконец узнаем, что произошло на самом деле.

— Мне тоже, — говорит Ким. Затем, почувствовав в тоне Мэгс намек на мягкость, спрашивает: — Как вы там? Справляетесь нормально?

Ей слышно, как Мэгс вздыхает.

— Нет, — в конце концов отвечает она. — Нет. Не совсем. Но это то, что есть, не так ли? Просто нужно натянуть штаны взрослой девочки и жить дальше.

— Тебе в голову приходили какие-нибудь мысли? — спрашивает Ким. — Какие-нибудь теории? По поводу того, что случилось? Потому что ты всегда считала, что они просто сбежали вместе. Верно? — Она задает этот вопрос осторожно, как будто это крошечное яйцо, которое она боится расколоть.