Лайза Дженова – Как работает память. Наука помнить и искусство забывать (страница 21)

Однако существуют свидетельства того, что память может стираться в физиологическом смысле. Современные исследования показали, что если набор синапсов, отражающих воспоминание, не активизируется в течение какого-то времени, то связи между нейронами ослабевают чисто физически. Если пауза затягивается, нейроны в буквальном смысле сокращают число своих анатомических и электрохимических связей с другими нейронами. Связи, а значит, и память, содержавшаяся в этих связях, больше не существуют.

Все мы сталкивались и с той и с другой ситуацией. Я изучала итальянский в седьмом и восьмом классе школы и до недавнего времени не сталкивалась с этим языком – не продолжала обучение и не разговаривала на нем. Просьба назвать дни недели на итальянском поставит меня в тупик. Я утверждала и искренне верила, что полностью забыла эту информацию. Но, если вы произнесете lunedì, martedì… этого окажется достаточным, чтобы я неожиданно для себя продолжила: mercoledì, giovedì, venerdì, sabato, domenica. Сюрприз! Откуда это взялось? Оказывается, названия дней недели на итальянском хранились у меня в виде воспоминания в мозге, а я даже об этом не подозревала!

Бывает и по-другому: несмотря ни на какие подсказки, вы не в состоянии вспомнить то, что когда-то знали. Недавно одна моя подруга упомянула о Пелопонесской войне. Я точно знаю, что изучала эту войну на уроках истории в старших классах школы. Вероятно, я даже зубрила эти сведения перед тестами и помнила их достаточно долго, чтобы изложить на экзамене. Но потом, поскольку Пелопонесская война мне была неинтересна, то, в полном соответствии с кривой забывания Эббингауза для бессмысленной информации, я быстро забыла все, что выучила. А с учетом того, что я выбрала профессию нейробиолога, а не историка, и больше не возвращалась к теме Пелопонесской войны, остатки информации в памяти, сохранившиеся после экзамена, по всей видимости, стерлись физиологически. Какие бы подробности моя подруга ни рассказывала об этой войне, все они казались мне незнакомыми. Думаю, эти связи между нейронами были просто удалены.

До какой степени сотрется память со временем, частично или полностью, зависит от того, что вы делаете с информацией после того, как она попала в ваш мозг. Есть два основных способа сопротивляться воздействию времени на память: повторение и придание смысла.

Если вы хотите сохранить информацию, которую сумели закрепить в мозге, нужно постоянно активизировать ее. Обращайтесь к ней снова и снова. Вспоминайте, повторяйте, репетируйте. Вы можете существенно уменьшить объем утраченной памяти путем повторения, вплоть до сверхобучения. Другими словами, учите до тех пор, пока тест самопроверки не даст 100-процентный результат, а затем продолжайте повторять усвоенный материал. Повторяйте то, что вы усвоили в прошлом. Я и сегодня могу без ошибок наизусть прочесть монолог Макбета «Завтра, завтра, завтра», потому что в одиннадцатом классе именно так учила этот чертов отрывок из пьесы Шекспира.

С вами такое бывало: вы едете в машине, по радио транслируют песню, которую не слышали лет двадцать, и вы внезапно вспоминаете весь текст? И начинаете подпевать, не пропуская ни слова. Скорее всего, двадцать лет назад, когда эта песня была популярной, вы слышали ее много раз в день. Радиостанции транслировали ее слишком часто, и произошло сверхобучение. Когда речь идет о сохранении памяти, повторение – могучий воин в битве со временем.

Но иногда вы хотите что-то забыть. Предположим, супруг вам изменил, и вы развелись. Хотите забыть мерзкие подробности и душевные страдания, которые вы испытывали? Перестаньте рассказывать о том, что произошло. Не перебирайте подробности в разговорах с друзьями и в своих мыслях. Избегайте сверхобучения. Если у вас хватит силы воли отбросить эти воспоминания, они в конечном итоге сотрутся. Вы не забудете, что ваша бывшая вам изменила, но эмоциональные элементы воспоминания постепенно исчезнут, если к ним не возвращаться снова и снова. Время лечит раны именно разрушением памяти.

Другой действенный способ защитить память от времени – придание смысла. Если я попрошу запомнить три бессмысленных «слова» – груделон, микадельтера, фидиклюд, – вы, скорее всего, их быстро забудете. Если же вам будет предложено запомнить три реальных слова – укулеле, микрофон, радуга, – то проблем не возникнет. Этот набор букв обладает смыслом, и ваш мозг соединит их в связный рассказ.

Женщина пела в микрофон песню «Где-то над радугой» и подыгрывала себе на укулеле.

Мозг любит смысл. Если вы возьмете информацию, которую требуется запомнить, и вплетете ее в осмысленную историю, создав ассоциации с тем, что вы уже знаете и что вам интересно, или поместите ее в особый момент своей жизни, это сделает вашу память устойчивой к забыванию. А если воспоминания важны для вас, то вы с большей вероятностью будете обращаться к ним, делиться ими, размышлять о них. То есть информация, имеющая для вас особое значение, часто повторяется и поэтому прочнее закрепляется в памяти. Искусственные слова Эббингауза быстро забывались потому, что ничего не означали. Кривая забывания принимает совсем другую форму, если информация, которую мы хотим сохранить, имеет смысл.

Вспомните фильм, который вы недавно посмотрели и который вам не понравился. У меня это «Ла-Ла Ленд». Много ли сведений об этом фильме сохранилось у вас в памяти? Главные роли в нем играли Эмма Стоун и Райан Гослинг. А какой сюжет? Точно не помню. Знаю только, что они пели и танцевали. Можете вспомнить, с кем вы его смотрели? Нет. Вы ели попкорн или что-то еще во время сеанса? Не помню. Какой это был день недели? Понятия не имею. Вы смотрели фильм в самолете, в местном кинотеатре или дома? В самолете или дома. Можете дословно воспроизвести какой-нибудь диалог? Точно, нет.

Почему я не могу вспомнить тот фильм или ту же дату в прошлом году? Ни фильм, ни день не были наполнены для меня особенным смыслом, чтобы задержаться в памяти. Вероятно, тот день год назад состоял из рутины – Starbucks, работа, обед, дела по хозяйству, занятия с детьми после школы, ужин, напоминание детям, что пора идти чистить зубы и ложиться спать, – ничем не примечательный и похожий на сотни других дней. Если тот завтрак, тот список слов, тот разговор, та глава в книге, тот чай латте в Starbucks или тот фильм были не особенно важны (недостаточно, чтобы возвращаться к ним, рассказывать, повторять, перечитывать и даже запомнить наизусть), время полностью сотрет эти воспоминания или превратит в туманные фрагменты на дне кривой забывания. Фильм «Ла-Ла Ленд» оставил меня равнодушным, и через год я о нем почти ничего не помнила.

Теперь вспомните фильм, который вам понравился, и задайте себе те же вопросы. Обратите внимание на разницу в ответах, как количественную, так и качественную.

Фильм «Звезда родилась» я смотрела вместе с Джо и моей подругой Сарой в общественном кинотеатре Бостона. Мы с Сарой ели попкорн. До кинотеатра мы добирались пешком. Это было в октябре. Сара сидела слева от меня, Джо справа, и наши места находились в центре зала, примерно в десяти рядах от экрана. Фильм мне понравился. Я находилась под впечатлением от него еще несколько недель. Мы с Сарой много обсуждали его – писали друг другу о беззаветной любви, о зависимости и ранимости. Я подпевала песням из фильма, найденным на Spotify, слушала подкаст с разговором о фильме между Опрой и Брэдли Купером. В отличие от впечатлений от фильма «Ла-Ла Ленд» память о «Звезда родилась» вряд ли сотрется с течением времени, потому что фильм произвел на меня глубокое впечатление.

Проживая сегодняшний день, подумайте о том, какие впечатления или какая информация могут быть достаточно значимы, чтобы выдержать проверку временем. Вспомните ли вы завтра то, что вы узнали или что случилось сегодня? А на следующей неделе, в следующем году, через двадцать лет? Или этот день быстро сотрется из памяти, оказавшись на самом дне кривой забывания Эббингауза? Сколько таких дней вашей жизни будут стерты полностью?

11

Выбросить из головы

Соломон Шерешевский, известный в книгах по нейробиологии и психологии как «Ш., человек, который не умел забывать», обладал феноменальной памятью. Русский психолог Александр Лурия на протяжении 30 лет неоднократно проверял и перепроверял способности Шерешевского. Тот мог запоминать необыкновенно длинные последовательности из чисел или бессмысленной информации, страницы стихов на иностранных языках, которыми не владел, и сложные научные формулы, которые не понимал. И что еще удивительнее, он вспоминал эти списки – в правильном порядке и без ошибок – через несколько лет, когда Лурия снова тестировал его память.

Похоже на замечательную суперсилу, правда? Но уникальная способность Шерешевского запоминать огромные объемы информации имела свою цену. Он был перегружен лишней и зачастую бесполезной информацией и с огромным трудом фильтровал ее, расставлял приоритеты и забывал то, что не хотел помнить или в чем не нуждался. Неспособность забывать временами создавала ему серьезные препятствия в повседневной жизни.

Как правило, нам не нравится забывать. Мы считаем забывание «плохим парнем» в эпической битве с любимым героем каждого из нас, запоминанием. Но забывание не всегда прискорбный признак старения, патологический симптом деменции, досадная ошибка, не поддающаяся решению проблема или даже случайность. Помнить сегодня подробности того, что произошло вчера, не всегда полезно. Иногда нам хочется забыть то, что мы знаем.