Лайя Лопес – Сущность северного сияния (страница 41)

Потом наступил холод.

– Шин!

Лилит столкнулась с каменной стеной, ее заклинание разрушилось, и она задыхалась. Когда она смогла поднять голову, то увидела Шина, стоящего в центре пещеры с поднятыми руками, между ними и неистовой стихийной силой стояла стена тающего льда. Вся его левая сторона была покрыта этой отвратительной черной субстанцией, а кожа дымилась.

Эмма подоспела первой, за ней последовала Кибиби и подняла еще один щит, чтобы Шин мог обрушить стену.

Кибиби своими побитыми руками удалила с него черную слизь, вызвав Воду своим браслетом. Кат подошла помочь ей. Они уложили Шина на землю, и Лилит подползла к ним, хромая.

– Хочешь, чтобы я тебя исцелила? – сказала она ему.

Шин отказался.

– Ты почти на пределе, и мы не знаем, сработало ли. Я в порядке. Мне просто нужно… отдохнуть.

Кибиби положила голову Шина себе на колени и продолжила тщательно отмывать его.

– С тобой все в порядке? – спросила Кат.

Кибиби кивнула, несмотря на волдыри на руках, как и у Эммы. У самой Кат на лбу был порез, который сильно кровоточил.

– Смотрите! – воскликнула Эмма.

Лилит повернулась к щиту и увидела за ним, что источник чистоты снова стал равномерным столбом разноцветного света, терявшимся в вышине. Эмма опустила щит, и запах вновь стал свежим и успокаивающим.

Эмма подошла к источнику и протянула руку к свету, который окутал ее мягкой лаской. Когда она вытащила их, ладони были целыми и невредимыми. Эмма подошла к Кибиби, и вместе они повели туда Шина. Кат тоже подошла. Лилит была последней. Она сомневалась. Заслужили ли они благословение чистоты после того, как с ней так поступил волшебник?

– Чистота не такая, – сказала Эмма, стоящая рядом с ней, притягивая Лилит ближе.

У Лилит не было сил расстраиваться из-за того, что она прочитала ее мысли. Кибиби прислонила Шина к стене и села рядом с ним. Глаза непокорного были закрыты, но он дышал ровнее.

Кат встала и начала осторожно собирать остатки устройств в пещере. Их было немного. Пара кусочков мачт и немного металлической нити.

– Я их уничтожу, чтобы они больше не загрязняли источ- ник, – объяснила она.

Лилит подняла руку.

– Нет. Мы должны отнести их судье. Это доказательство. Тот, кто это сделал, должен понести наказание.

– Каково наказание за это отвратительное преступление? – спросила Кибиби.

– Оковы отрицания, – ответила Эмма.

– Пожизненно?

Эмма поджала губы.

– Зависит от суда. Хотя для них было бы лучше навсегда отнять магию у презренной ведьмы или волшебника, кто это сделал.

Кат кивнула и положила остатки в свой портфель. Она оглядела пещеру, чтобы убедиться, что ничего не забыла. Лилит увидела, что у ее ног лежит кусок мачты. Она наклонилась, чтобы поднять его, и когда он оказался в ее руках, ее сердце замерло. Она спрятала его в свой плащ, прежде чем повернуться к остальным.

– Шин, как ты? – спросила Кат, присев перед ним.

Он кивнул, открывая глаза. Они снова стали ярко-синими, как обычно, но выглядел он изнуренным.

– Со мной все в порядке, – сказал он, вставая.

Они молча двинулись назад. Несмотря на то, что чистота их исцелила, усталость все еще присутствовала.

Кто-то дернул Лилит за плащ, и она увидела, что Кат шла рядом с ней.

– Я хочу извиниться, – прошептала она. – Думаю, ты заметила, что я наблюдаю за тобой…

Лилит вздохнула.

– Не волнуйся. Я все понимаю.

Кат замотала головой.

– Нет, – она взяла руку Лилит и сильно сжала ее. – Я доверяю тебе и знаю, что мы всегда можем на тебя рассчитывать.

Глаза Лилит снова защипало, на этот раз от облегчения и, возможно, от счастья.

– Я хочу, чтобы ты полагалась на меня.

Внезапно Эмма остановилась и повернулась посмотреть на них, нахмурив брови.

– Конечно, мы на нее рассчитываем, – сказала она. – Без Лилит у нас было бы восемьдесят помарок.

– И минус четыре тысячи баллов, – добавила Кибиби, шедшая позади.

Они все засмеялись, и Лилит почувствовала, что немного тепла компенсирует недостаток энергии.

Когда вдалеке показались тенистые крыши, Кат издала небольшой радостный возглас. Небо было ясным, не было ни молний, ни пожаров, ни разлома, разделившего город пополам.

– Северо-восточный шабаш, – проговорила Эмма, подражая напыщенному тону судьи Бэйда, – я думаю, мы только что прошли Третье испытание.

На этот раз смех был скорее облегчением, чем развлечением. Лилит позволила себе улыбнуться, она была счастлива со своим шабашем. Но сделав еще один шаг, она почувствовал, как кусок металла от мачты в кармане плаща задел ее бедро, и по телу пробежала дрожь.

Ее шабаш доверял ей. По-настоящему. И она только что солгала. Она провела пальцем по металлу. Несмотря на то, что перчатки и ткань плаща мешали прощупать осколок, ей без труда удалось найти эмблему, выгравированную на металле. Сабля с четырьмя звездами у рукояти.

Эмблема «Демир Индастриз», эмблема семьи Демир.

Хионы Демир.

15

Восток против Северо-востока

Кибиби казалось, что последние несколько недель были циклоном, который отказывался останавливаться. У нее кружилась голова. Каждый раз, когда она чувствовала, что наконец может сосредоточить взгляд на определенной точке и все под контролем, в Тайке снова что-то происходило. Она не могла вспомнить, чему ее учили на уроках в ВАМИС. На самом деле она помнила только, что учительница Малана поздравила ее с полевой работой в клане Платинового Инея и что профессор Спейдс бросил ей в голову яблоко за то, что она отвлекалась на предположениях. Кибиби вспомнила, как навещала свою семью и наелась шиса ньямы[7], которую приготовил ее отец, чтобы отпраздновать с соседями окончание испытаний Кибиби в Лиге.

Чаще всего она вспоминала бурю с Шином и лосями, путешествие на Землю с Кат и боль и удовлетворение от Третьего испытания. Все это будто произошло вчера и в то же время много лет назад.

– Не выглядишь счастливой, – заметила Эмма, стоящая рядом с Кибиби.

Они были в обсерватории в вечер третьего новолуния. Перед глазами светился рейтинг. Они все еще были на четвертом месте – на этот раз по-настоящему – и впереди них были Юг, Север и Восток. Северо-восточный шабаш прошел отбор. Северо-запад и Юго-восток, направления с наименьшим количеством баллов, были дисквалифицированы. Канцлер Мокоена объявила об этом быстро и прямо, как будто хотела свести к минимуму последствия. Она попыталась закончить речь на позитивной ноте, но Кибиби видела у многих стиснутые челюсти и заплаканные глаза. Печаль и разочарование этих ведьм и волшебников все еще витали в воздухе в странном сочетании с ароматом облегчения и счастьем всех остальных.

Кибиби вздохнула.

– У меня такое ощущение, что мы в Лиге уже много лет, – призналась она. – И у нас еще столько всего впереди.

Эмма кивнула.

– В прошлый раз тоже так было?

Мезонская ведьма подняла бровь. Эмма обычно не рассказывала о своем опыте в Лиге, да и девочки тоже не говорили об этом, чтобы избежать всей темы с Натсуки. Но они через многое прошли. Вместе. Кибиби чувствовала, что между ними все изменилось.

– Честно говоря, я плохо помню, – теперь настала очередь Кибиби вопрошающе поднять бровь. – Я четко помню свой страх ошибиться. Плохо сработать. Проиграть.

Кибиби почувствовала, как ком подкатил к горлу. Да, у нее кружилась голова, но она не так уж и боялась проиграть, хотя знала, как этого боялись Кат, Эмма и Лилит.

Они молчали, пока вокруг них в зале все готовилось к подаче привычных закусок и напитков. Когда им пришлось встать, чтобы стулья унесли, лицо Эммы просветлело.

– Я почти забыла! – воскликнула она. Эмма положила руки на талию, оперлась на бедро и опустила подбородок, чтобы загадочно посмотреть на Кибиби из-под полей шляпы. – Ты так и не спросила меня об этом.

– Что?

Эмма закатила глаза в той преувеличенной манере, которая была свойственна только ей одной.

– Ты пришла ко мне на работу, – она прочистила горло, – специально для того, чтобы спросить меня о чем-то. Это было… очень долгое путешествие.