Лайя Лопес – Сущность северного сияния (страница 29)

Дети уставились на Кибиби, сомнение отразилось на их нежных лицах настолько явно, что она почувствовала, что краснеет.

– Учительница Биби, вы обучаете сильной силе? – спросила девочка.

Волосы у нее были светлее, чем у Шина, даже светлее, чем у Лилит, но кожа была бронзовой.

Кибиби закусила губу. Она задумалась о каком-нибудь заклинании, которое могла бы показать детям, но ничего в голову не пришло. Шин продолжал смотреть на нее с улыбкой, уже не насмешливой, а скромной и теплой.

– Может быть, учительница покажет вам своего животного-фамильяра…

Рука Кибиби мгновенно потянулась к браслету. Все дети завороженно моргали, глядя на нее, будто умоляя. Кибиби согласилась. На мгновение ей захотелось иметь такого же ужасающего фамильяра, как волк Эммы, но эта мысль сразу же исчезла из ее головы. Печенька была идеальна. Может быть, не самое свирепое животное, зато она всегда была рядом, и никому не удавалось успокоить Кибиби так, как ее мышке. Она положила руку прямо под бусину фамильяра и призвала Печеньку. Кибиби почувствовала ее вес на своей руке и протянула ее так, чтобы дети могли увидеть мышку.

Они сразу подошли ближе, но все же оставались на расстоянии, испуганные и изумленные.

Печенька не так наслаждалась вниманием, как Момо, кролик Кат, но она даже не попыталась спрятаться в одежде своей хозяйки. Девочка с очень белыми волосами подошла к Кибиби, та немного опустила руку, чтобы можно было вдоволь рассмотреть маленького зверька.

– Ты можешь ее потрогать, только аккуратно, – сказала Кибиби.

Девочка протянула палец, и Печенька подставила под него свою маленькую коричневую головку. Коснувшись мышки, девочка отпрыгнула назад, хихикая от восторга.

– Я хотеть животное тоже! – пожаловался другой мальчик, глядя на Кибиби. – Почему не иметь?

Кибиби вспомнила занятия по ДиС и попыталась повторить выразительные речи учительницы Маланы, чтобы объяснить, почему существуют животные-фамильяры.

После кто-то спросил об одежде, а затем о зеркалах и метлах, и Кибиби провела остаток урока с Печенькой на полях шляпы, не научив детей ни слову на карри. Они казались довольными, а Шин сидел в углу, скрестив ноги, и не сводил с Кибиби своих голубых глаз. Она же старалась не встречаться с ним взглядом.

Когда дети ушли есть, Кибиби и Шин остались одни.

– Источник во благо, источник во зло, – сказала Кибиби приветствуя Шина, как это сделала Уки в первый день ее пребывания в клане.

Шин рассмеялся, покачал головой и подошел к Кибиби. Не говоря ни слова, он взял ее правую руку в свою, склонив голову набок, затем положил свою левую руку сверху и пожал пригоршню ладоней. Кибиби поняла, что он здоровается с ней по традициям непокорных, этому приветствию она наконец научилась у одного из знахарей клана. Кибиби положила свою левую руку на руки Шина и повторила его движения. Несмотря на перчатки, от холода побежали мурашки. Но когда Шин отпустил ее, она почти пожалела, что он это сделал.

– Что ж, это приветствие было намного лучше, чем то, которое ты сделала в день церемонии отбора.

Кибиби закатила глаза от воспоминаний.

– Эти слова, – сказал Шин, – произносятся, когда ты приходишь домой, а не тогда, когда тебя принимают. Если хочешь принять меня, надо сказать: «Источник бьет, увидев, что его вода вернулась».

На этот раз в его словах не было ни толики шутливости. Просто честность. Так что Кибиби могла быть только благодарна.

– Моя мама хочет, чтобы ты поужинала с нами, если хочешь.

– Уки? – глупо спросила она.

Шин кивнул, в его движениях чувствовалась некоторая серьезность.

– Мне бы не хотелось мешаться…

Он поднял бровь.

– Если не хочешь идти, ты не обязана, – сказал он, делая шаг назад.

Кибиби, не раздумывая, схватила его за руку.

– Нет-нет. Я хочу! Просто мне немного неловко, – не раздумывая, призналась она.

Шин улыбнулся и указал на дверь.

Дом Уки находился очень близко к площади, и из круглого окна можно было увидеть ледяную статую. Непокорные, как и жители Хуа, ели за низкими круглыми столами, заставленными тарелками, и каждый брал то, что хотел. Это идеально подходило Кибиби, которая была немного привередлива в еде. К счастью, клан Платинового Инея, похоже, не очень любил сладкое, поэтому она с удовольствием хлебала горячий суп и ела рыбу.

– Королевская ведьма Фураха, – сказала Уки с таким поклоном, который Кибиби не могла ей позволить, – вам все нравится?

Кибиби кивнула, пережевывая соленую рыбу, которая была совсем неплоха.

– Я хотела спросить вас, – начала Уки, сомневаясь больше, чем когда-либо, – как ваши дела в Лиге?

Кибиби в замешательстве нахмурилась, и Уки тут же подняла руки.

– Я знаю, что это не мое дело, извините за наглость.

Кибиби проглотила кусочек и посмотрела на Шина, который внезапно разозлился.

– Не извиняйтесь, – поспешила сказать Кибиби, – это просто меня удивило. Я думала, вы в курсе всего.

Шин покашлял.

– Перьям, – презрительно выплюнул он свое положение в шабаше, – не разрешено обсуждать Лигу с нашими кланами. Мы можем только сказать, в каком шабаше мы состоим.

Кибиби почувствовала, как рыба и суп в ее животе смешались с двумя видами стыда: первый из-за незнания ситуации Шина, второй из-за более чем очевидного неблагоприятного обращения к непокорным в Лиге.

Она поймала себя на мысли, что все кодексы и книги рассказывают историю, имеющую мало общего с тем, что видела здесь Кибиби. Она заставила себя посмотреть на Уки, которая явно беспокоилась о своем сыне.

– Мы на четвертом месте. Первое испытание… – Кибиби вздохнула, вспомнив об этом. – Оно прошло не очень хорошо, но теперь все намного лучше. Скоро у нас будет последнее испытание перед Великим заданием, – пояснила она.

Уки впитывала ее слова так, как будто несколько дней провела в пустыне без воды.

– Шин спас меня, – добавила Кибиби, глядя на своего товарища, глаза которого расширились при этих словах. – Я была ранена, и он исцелил меня… дважды, – она позорно вспомнила царапину на шее и то, как отстранилась от Шина. – Нам очень повезло, что он есть в нашем шабаше.

Уки посмотрела на своего сына, ее лицо было полно гордости. Шин же сверлил взглядом свою тарелку. Кибиби заметила за светлой челкой, как порозовели его щеки.

– Как продвигается ваша полевая работа? – спросила Уки через некоторое время.

– Хорошо. Это очень интересно, правда. Я поняла, – призналась она, – что почти ничего не знала о непокорных. Это не то, что я ожидала.

Шин цокнул.

– Ма, кажется, она надеялась, что мы все ходим голыми и едим сырую рыбу, танцуя и призывая дождь.

Уки хихикнула, а Кибиби выпятила грудь.

– Я думаю, что здесь слишком холодно, чтобы раздеваться, даже для тебя.

На этот раз смех Уки был долгим и громким, и Кибиби позволила себе показать Шину язык, как это делали Кимони и Кенди, когда хотели позлить друг друга. Парень просто улыбнулся, но взгляд у него был настолько пристальный, что Кибиби пришлось отвести глаза.

– Вам нужна помощь в работе? – продолжила Уки.

Кибиби на секунду задумалась об этом.

– Я хотела поговорить с главой торговли, чтобы он дал мне информацию о сделках с королевствами ведьм.

– Шин завтра уедет обмениваться, Вы могли бы пойти с ним, чтобы увидеть все своими глазами.

Кибиби посмотрела на Шина.

– Этим ты занимаешься в клане? Зарубежные сделки?

Она была удивлена тем, что раньше не задавалась вопросом, что делал Шин, когда его не было с ними в Лиге.

– Шин – один из самых талантливых формовщиков, которые у нас есть, – объяснила Уки. – Он использует чистоту для создания вещей.

– О.

В этом был смысл: Кибиби видела, как мастерски Шин обращается со льдом.

– Тебе не обязательно идти со мной, – сказал Шин.

– Нет, нет! – она мгновенно подскочила. – С большим удовольствием.

– Мы уедем до рассвета, – объяснил Шин, как бы отговаривая ее.