Лайон Спрэг – Ружье на динозавра (страница 73)

В лагере началось шевеление. Еще больше стволов повернулось ко мне. Я повторил фразу, после чего мелодичный кимбрианский голос ответил на интермундосе:

– Кто вы и чего хотите?

– Вы окружены.

– Это я понял, но кто вы?

– Мы земляне.

– Где вы взяли ружья? – спросил голос.

– Не ваше дело. Где женщина, которую вы забрали?

– Не ваше дело. Сколько вас?

– Почти три сотни. Все еще хотите воевать?

– Если вы нападете, мы убьем эту женщину.

– А… так значит, она жива! – сказал я.

– Долго не проживет, если вы начнете стрелять.

– Если вы убьете ее, мы убьем вас всех.

– Если мы ее отдадим, вы нас убьете в любом случае, так что мы ее подержим. Но мы готовы вести переговоры, если вы пошлете человека.

– Мы пошлем, если вы будете оставаться в лагере во время переговоров и отпустите нашего человека невредимым независимо от результата переговоров.

– Он должен прийти без оружия и один, – сказал кимбрианец.

Я воткнул копье в землю, прислонил мои мушкеты к дереву и вошел в лагерь. Когда я карабкался через баррикаду, кимбрианцы высыпали наружу, наставляя на меня ружья и чирикая. Когда объявился лидер, я сказал:

– Насчет этой женщины. Я должен увидеть ее, чтобы знать, что она жива и здорова.

– Сюда, – сказал он и повел меня через толпу к центру лагеря, где над источником стояла большая хижина.

– Тви-ан! – крикнул он.

Адриана подошла к двери. Она взвизгнула, обняла меня за шею и покрыла все мое лицо поцелуями. Я был так смущен, что не знал, что делать.

– Ты пришел! – заплакала она. – Я надеялась, что ты придешь, но уже отчаялась. Мы уйдем прямо сейчас, ведь правда?

– Пока нет, – сказал я. – Это переговоры.

– Но у тебя же большая армия…

– Ты все еще у них.

Я не мог сразу признаться ей, что это блеф, из опасения, что кто-то из кимбрианцев может понимать французский.

– Во-первых, как ты?

– В целом неплохо, хотя я пряталась в моечной всю ночь, надеясь, что ваши пули не пробьют стены.

– Ты что, мойщица?

– Ну да! Загляни внутрь.

Я увидел груды тарелок и другой утвари вокруг источника. Метод Адрианы заключался в том, чтобы поместить много предметов в большую сетку и окунать их в дымящийся бассейн. Она указала на пару деревянных корыт:

– Они заставляют меня скрести их спины. Хотя отмыть их трудно. У этих дикарей нет мыла.

– Ну, это можно поправить, но тебе придется позаботиться… О! У меня появилась идея. Вот пакет от людей в Либертэ.

Я открыл сверток. Адриана пискнула от восторга. Я передал ей кусок мыла и сказал:

– Брось это в источник. Потом выходи и стой близко ко мне, пока я говорю с вождем. Оставайся рядом, что бы ни случилось. – Я повернулся к вождю. – Эта женщина для нас здесь бесполезна, – сказал я. – Если вы собираетесь держать ее, пока она не умрет, можете убить ее прямо сейчас. Итак, говорю в последний раз, отпустите ее, или мы должны убить вас всех?

– Вы нас всех не убьете, – сказал он. Трудно интерпретировать кошачье выражение лица, но похоже было на легкую усмешку.

– Почему нет?

– С кем же вы тогда будете воевать?

– Вы хотите сказать, что нам нравится воевать с вами?

– Конечно. Мы вас всех тоже не убьем по этой причине. Что за жизнь, если в ней нет врага?

– Нет, мы это не так понимаем. Если нам надо поссориться с кем-то, мы можем это сделать между собой. Мы хотим, чтобы вы отпустили нашу женщину и никогда больше нам не досаждали.

Вождь поскреб мех на голове:

– Ты просишь, чтобы мы умерли от скуки. Мы можем точно так же убить тебя и женщину сейчас, а потом разгромить твою армию.

Я потихоньку перемещался в сторону от моечной, как будто не имея никакой определенной цели, но постепенно приближаясь к тому месту, где я вошел в лагерь. Адриана не отставала.

– Возможно, – сказал вождь, – мы бы могли договориться о серии поединков вместо этих рейдов.

– Что ты имеешь в виду?

– Время от времени каждая сторона выбирала бы одинаковое число лучших бойцов. Они бы могли рубиться друг с другом, пока мы бы все на них смотрели.

Я имел дело с психологией средневекового рыцаря или первобытного воина, для которого битва представляла ценность сама по себе. Нужно быть очень осторожным…

К вождю подбежал кимбрианец и что-то почирикал ему. Тот обернулся ко мне:

– Так! Нет никакой земной армии! Это все твои проделки!

Он скомандовал другим, и они наставили на нас ружья и передернули затворы.

Позади раздался какой-то звук, похожий на кашель большого зверя; затем грохот, свист и чирикающий хор кимбрианцев, которые подались к моечной.

Мы с Адрианой повернулись и увидели, что моечный домик взлетел на воздух, рассыпавшись на отдельные бревна. Горячий источник взорвался.

Кимбрианцы побежали к гейзеру, который поднялся выше тридцати метров. Они умерили свой пыл и повалили обратно, когда на головы им посыпались бревна и полилась кипящая вода. Их визги почти заглушали рев гейзера.

Я схватил Адриану за руку и потащил ее через баррикаду. Мы бежали. Я подобрал мушкеты, вручил один Адриане, забросил за спину другой, подхватил копье и побежал дальше.

Некоторые кимбрианцы увидели нас. Раздался треск мушкетных выстрелов, пули срезали веточки вокруг нас. Мы побежали быстрее, спотыкаясь о корни. Я повел Адриану кругом, по направлению к лугу, и открыл ворота в заборе.

Гейзер отвлекал кимбрианцев от организации срочной погони. К тому времени, когда они высыпали из своей деревни во всех направлениях, я отвязал двух лошадей. Я вручил поводья Адриане и велел крепко их держать.

Она приняла их с осторожностью. Лошади были так же напуганы, как и она, вращали глазами и пытались вырваться.

– Месье, пожалуйста! – взвыла она. – Я не могу их удержать.

Лошади волокли ее за собой по траве.

Я отрубал все остальные поводья. Когда я закончил, послышалось гиканье кимбрианцев. Я принял поводья у Адрианы, намотал их на руку и прижал руки к груди.

– Поставь ногу сюда и залезай, – скомандовал я.

Когда у нее получилось, я сказал:

– Держись за гриву, сжимая круп лошади ногами, пригибайся, если увидишь, что впереди ветка, и смотри не упади!

– Постараюсь. Я, знаешь, раньше никогда этого не делала.