Лайон Камп – Самый Странный Бар Во Вселенной (страница 45)
Понтопулос согласился закупить мои одевающие машины, как только я начну их производить, – не только для своих киностудий, но также и для сети телевизионных станций и для нескольких музыкальных комедий, которые он ставил в Нью-Йорке, надеясь, что постановки продержатся на сцене достаточно долго и он сможет сделать из них фильмы, ничего дополнительно не заплатив авторам.
Как раз в это время Синтия решила приехать, походить по магазинам и пару раз выбраться в театр. Я уже говорил о Синтии? Ее полное имя – Синтия Крэйн, и, кстати сказать, я ее люблю. Мы собираемся пожениться… ну… если… (Пибоди большим глотком допил водку и, подтолкнув стакан по стойке, стукнул по нему пальцем. Мистер Коэн мгновенно понял, что это означает.)
Вы знаете, какое сейчас положение с отелями – или не знаете? Проходит съезд «Общества Белой Розы», и Синтия не смогла нигде снять комнату за деньги, так что я решил ей выделить комнату во имя любви – проще говоря, я предложил ей поселиться у меня в квартире, а сам на время переехал в клуб. И дела шли очень хорошо до позапрошлой ночи – все бы ничего, если бы не одевающая машина и не вечеринка, которую выпускницы Рэдклиффа устроили для Синтии. Поскольку вечеринка была женская и затянуться могла надолго, то я оказался не при делах. Вот я и устроил у себя в клубе сборище – ничего особенного, понимаете, просто несколько приятелей и выпивка в отдельном номере. Почти все мы раньше были любителями пения; я нанял гитариста и решил, что было бы неплохо что-нибудь застольное исполнить, когда ужин подойдет к концу.
Ну, мы как раз запели «Испанского всадника», когда… Нет, подождите, сначала мне надо бы объяснить, что творилось у меня дома. Очевидно, вечеринка проходила так же, как проходит большинство встреч выпускниц Рэдклиффа; ну, девочки слегка перебрали…
(«Крепкие напитки для женщин могут стать настоящим проклятием», – наставительно произнес мистер Гросс.)
Ваша правда (продолжил Пибоди), особенно когда они пьют эти густые ликеры – а они их почти всегда и пьют. Я не хочу сказать, что девочки в стельку надрались или что-то в этом роде, но одна из них, по имени Джорджия Томпсон, решила, что лучше бы ей провести ночь у Синтии, чем возвращаться домой и выслушивать суждения членов семьи.
Кажется, она устроилась на кушетке в гостиной, где спала Синтия, а сама Синтия перебралась в спальню, в мою комнату. Ночь была теплая, как вы помните, и, насколько я понял, Синтия просто упала на кровать в своей длинной ночной рубашке. Она, должно быть, положила руку на пульт и нажала кнопки номер 5 и 6. Прежде чем она успела сделать что-то еще, машина включилась, подхватила ее и надела штаны и пиджак из моих костюмов поверх ее ночнушки.
Она, разумеется, знала о машине, но тут, естественно, начала кричать и вырываться. При этом она нажала еще на одну кнопку. Машина быстро натянула на нее мои шорты поверх штанов, и продолжала крепко держать ее, ожидая следующего приказа.
(Доктор Бреннер фыркнул, едва не расплескав выпивку.)
Уверяю вас, это совсем не смешно (сказал Пибоди, лицо которого выражало страдание); по крайней мере, мне уж точно не смешно. К этому времени очнулась Джорджия – по крайней мере, очнулась настолько, насколько возможно после большой порции выпивки и десяти минут сна. Когда она увидела Синтию в объятиях машины, она тоже закричала и попыталась помочь подруге.
Занявшись этим, она коснулась еще нескольких кнопок, так что машина надела одну из моих нижних рубашек и брюки поверх тех, которые уже были на Синтии.
Для Джорджии, в том состоянии, в котором она находилась, все это было уже слишком. Она села на пол и начала истерически смеяться, пока Синтия висела, прижатая машиной, и злилась все сильнее и сильнее; сама она не осмеливалась ничего предпринять, но пыталась заставить Джорджию что-нибудь сделать.
(«Пьяная истерика – это всегда ужасно», – сказал мистер Коэн.)
Дайте мне еще водки (проговорил Пибоди). Не знаю, как долго продолжалась эта стадия; Джорджия наконец встала и позвонила мне в клуб. Я уже говорил, мы как раз пели «Испанского всадника». Я не очень хорошо ее слышал, она меня тоже, в итоге беседа заняла намного больше времени, чем следовало бы, а машина по-прежнему держала Синтию, на которой была надета уже половина моего гардероба. Должно быть, это выглядело ужасно.
Я наконец понял, что случилось, и попросил Джорджию нажать кнопку «Сброс». Но поскольку в комнате все пели очень громко, то ей послышалось «три». Так вот, на панели управления целый ряд кнопок, помеченных номером 3. Как только Джорджия на них нажала, машина подняла ноги Синтии и начала надевать на нее все носки, которые у меня были, одну пару за другой.
Тем временем я заволновался по-настоящему – Джорджия сообщила по телефону, что Синтию вовсе не обрадовал новый поворот событий, – и как только я смог отделаться от этого сборища гиен, от моих поющих друзей, я тотчас нашел такси и помчался домой.
Я появился слишком поздно. Девочки как-то сумели отыскать кнопку «Сброс». Когда я приехал, то квартира была пуста, а моя одежда разбросана по всей спальне, и некоторые вещи были порваны.
Джорджия позвонила мне на следующее утро (это было вчера) и сказала, что Синтия вернулась в Бруклин, до крайности обозлившись на нас обоих. Сегодня днем я получил от нее… письмо. Она пишет, что по-прежнему любит меня, хотя и сильно расстроена; и она по-прежнему хочет выйти за меня замуж. Но я должен порвать отношения с «Нэшионал Индастриз» и пообещать, что больше никогда не стану заниматься никакими изобретениями. Она не поедет со мной в Южную Америку строить мосты. А мой старик не станет нам давать деньги просто так.
Полагаю, мне надо бы выпить еще водки.
Мистер Гросс произнес:
– Так вот, о машине, курящей сигареты, которую изобрел мой племянник Милтон…
Черный шар
Мистер Витервокс сообщил:
– …и в этой книге он пишет, что вы можете поднять слона или услышать, что говорят люди за сотни миль от вас, так же ясно, как если бы эти люди находились рядом с вами в комнате. Все, что вам нужно, – только стать одним из этих
– Почему же никто этого не делает? – поинтересовался мистер Гросс. – Человек, способный поднять слона, мог бы немало денег заработать в цирке или еще где-нибудь.
– Мистер Коэн, налейте всем по одной, – сказал доктор Бреннер. – Я могу вам объяснить почему, мистер Гросс. Это не так уж просто. Во-первых, вам нужно найти истинного гуру или йога, а большинство из них – фальшивые.
– Да, – подтвердил Витервокс. – А потом вам придется потратить десять лет, сидя на гвоздях или вроде того и питаясь в день плошкой риса без всякого мартини; кроме того, в книге сказано, что о женщинах даже думать нельзя. К тому времени, как вы это проделаете – да черт с ним со всем, совершенно неважно будет, сможете вы поднять слона или нет.
– Это верно, – сказал Бреннер. – То же самое, что смотреть в хрустальный шар. Говорят, люди, которым там удается что-то разглядеть, приходят в такой восторг от зрелища, что хотят только смотреть и смотреть – и никак не используют свои знания.
– Не всегда, не всегда… – проговорил кто-то.
Все трое обернулись и увидели высокого мужчину несколько театрального вида. Его волосы начинали седеть; на стойку он только что положил кожаную сумку – в таких обычно носят шары для боулинга.
– Что вы пожелаете, мистер Лиф? – спросил мистер Коэн.
– «Роб Роя», – ответил высокий мужчина. Потом он обратился к другим посетителям. – Сейчас я защищаю клиента, человека явно не от мира сего, который вызывает у меня самое сильное сочувствие. Я совершенно точно уверен, что он не только владел подлинным, действующим хрустальным шаром, но и был адептом по этой части. И все-таки свои открытия он использовал.
– Вы – адвокат? – спросил Бреннер.
– Поверенный, – ответил высокий мужчина.
Мистер Коэн вмешался:
– Позвольте вас представить. Это – адвокат Лиф, мистер Витервокс, мистер Гросс, доктор Бреннер. Следующая порция за счет заведения.
Все пожали руку новому знакомому. Мистер Гросс спросил:
– А вы не тот ли Мэдисон Лиф, который защищал кузена моей жены Ирвинга, когда его обвинили в том, что он подложил дикобраза в кровать мэра?
– Ах да, очаровательное дельце.
– Это… – начал мистер Гросс, но Бреннер жестом остановил его. – Я хотел бы узнать об этом клиенте с хрустальным шаром, если вы можете что-нибудь рассказать о деле до начала процесса.
– Да, я бы тоже хотел, – согласился Витервокс.
А мистер Коэн сказал:
– Мой брат Джулиус, который сейчас находится при исполнении, говорит, что можно впутаться в дурные дела, если начнешь предсказывать будущее.
Мэдисон Лиф аккуратно приподнял второй стакан «Роб Роя», тот, который поставили за счет заведения, и осмотрелся по сторонам, убедившись, что все внимательно слушают.
Джентльмены (серьезно сказал он), я взялся за это дело без гонорара, потому что убежден в невиновности несчастного мистера Джексона – он неповинен в том преступлении, в котором его обвиняют. Конечно, он изменил свое имя и стал называться Бокаром Рапурджи Джексоном; но в нашей стране это не преступление, и можно даже сказать, что это вполне законный прием в избранной им профессии. Что касается его претензий по поводу пушечного ядра, мне пришлось сообщить, что они опираются на сомнительные, с юридической точки зрения, основания. Несомненно, его заявление могли бы рассмотреть на основании прецедента «Унтервурт против Вандермеера», как показано в 43-м томе протоколов штата Висконсин. Однако то решение непременно вызвало бы возражения индийского правительства, и как постановил американский окружной суд по делу Майфайна…