Лайон Камп – Самый Странный Бар Во Вселенной (страница 40)
Понимаете, мы с Джорджем не хотели рисковать и обращаться еще к кому-нибудь. Ведь если бы миссис Хилтон прослышала о таких вещах, она обрушилась бы на нас со всей своей силой; старая хабалка помешала бы нам изгнать призрака. Я заставил Джорджа объяснить мне, как проводить ритуал, я запомнил все необходимые слова, а потом взялся за дело. Все шло гладко, как по маслу, люстра мне на голову не упала, не было ни шума, ни стуков. В итоге я вообразил, что изгнание нечистой силы состоялось, и тут же позвонил Алисе, пригласив их с матерью приехать ко мне на уикенд.
К счастью, они не смогли принять приглашение немедленно и попросили отложить визит на неделю. К счастью – потому что экзорцизм не сработал. Когда я спустился вниз к завтраку, примерно половину книг из книжного шкафа вытащили и раскидали по полу, и некоторые страницы были порваны. Джордж согласился со мной, что это предупреждение; по его мнению, я сделал что-то не так, но я повторил весь ритуал под его наблюдением, и ошибок не обнаружилось.
Мы ломали над этим головы довольно долго. А потом он спросил: «Какой колокольчик ты использовал?»
Я показал ему маленький колокольчик, стоявший на обеденном столе, чтобы я мог вызвать миссис Харрисон из кухни.
«Ошибка, – сказал Джордж. – Я видел этот колокольчик, он – медный. Если ты действительно хочешь изгнать призрака, то тебе следует обзавестись серебряным колокольчиком».
Ну, я раздобыл серебряный колокольчик – их отыскать, оказывается, не так уж легко – и тем же вечером еще раз попытался устроить обряд экзорцизма. Получилось не лучше, чем в первый раз. То есть не было никаких шумов, но посреди ночи с потолка рухнул здоровый кусок штукатурки. Он упал на подушку, совсем рядом с моей головой. Мы с Джорджем поняли, что это – следующее предупреждение, выражавшее скорее не гнев, а скорбь; Дональд мог бы легко уронить эту штукатурку прямиком мне на голову, просто он не хотел причинять мне вред, он просто добивался того, чтобы я перестал заниматься экзорцизмом.
И мы с Джорджем еще раз повторили всю церемонию. Дело было не в колокольчике, и Джордж сказал: совершенно абсурдно предполагать, что Дональд не поддается воздействию экзорцизма. Мы долго спорили. Наконец он спросил: «Какую книгу ты взял?»
«Библию, разумеется, как ты мне и говорил», – ответил я.
«Да, но какую Библию?» – настаивал он.
«Семейную Библию, – ответил я ему. – Она почти такая же древняя, как дом; полагаю, в этом нельзя усомниться».
Он ответил: «Но ведь это Библия короля Джеймса, не так ли? Протестантская Библия?»
«Конечно», – ответил я.
«Скорее всего, проблема в книге, – заявил Джордж. – Протестантская церковь отвергает обряд экзорцизма. Возможно, некоторые протестанты и занимаются изгнанием нечистой силы, но для пущей уверенности тебе нужна Библия Дуай. Католическая Библия».
Вот я и раздобыл Библию – и попытался еще раз. Это случилось вчера вечером… А теперь посмотрите на меня – или, точнее, понюхайте меня. Ко мне даже самый вонючий козел близко не подойдет, и весь дом так же воняет, и Алиса с матерью приезжают, и миссис Харрисон собирается уволиться, и я не знаю, что мне делать, и я хочу еще один скотч…
Бреннер сказал:
– А почему бы не отказаться от мысли изгнать Дональда? Судя по тому, что вы рассказали, он кажется вполне разумным полтергейстом, и я уверен, что он все поймет.
– Миссис Хилтон! – пробормотал Фрис и снова выпил.
– Я изучил самые важные тексты, – сказал Джордж, хмуро оглядев собравшихся. – И я не могу представить, в чем проблема. – Он обратился к мистеру Коэну: – А вы?
– А я как раз могу, – с готовностью заявил бармен, скрестив руки и отклонившись назад. – Та вещь, которая вам нужна и которой у вас нет, – это освященная свеча, а ее вы можете найти в любой приходской церкви. Но я думаю, что даже если бы вы ее и раздобыли, она бы вам не слишком помогла. Грязный протестант, лишенный Божией благодати, иди своей дорогой! Ты только и можешь, что заниматься черной магией, – и твоему полтерпризраку все это как раз нравится.
– Но сами подумайте… – сказал Фрис. – Я же не могу в одночасье стать католиком, чтобы избавиться от этого. И еще Алиса с матерью приезжают.
– Вот в этом, молодой человек, ваша проблема, – сказал мистер Коэн. – Не желаете ли заплатить за напитки? Этот запах очень плох для моего бизнеса.
Все, что блестит
– Доброго вам вечера, мистер советник, – сказал мистер Коэн, почтительно наклонив голову, и, не дожидаясь заказов, поставил на стойку два стакана и бутылку ирландского виски.
Доктор Бреннер прервал свои попытки объяснить теорию относительности мистеру Витервоксу, и они оба внимательно осмотрели крупного мужчину, из угла рта которого свисала незажженная сигара; фигурой этот достойный джентльмен весьма напоминал грушу. Как будто не заметив приветствия мистера Коэна, посетитель проследовал, насупясь, к концу стойки, вытащил сигару изо рта и с невероятной энергией плюнул в медный горшок, который там стоял.
Это нехитрое действие, казалось, чрезвычайно его порадовало. Он повернул лицо, испещренное крошечными, налитыми кровью сосудами, к другим посетителям.
– Чудесного вечера, мистер Коэн, – сердечно произнес он, – вам и всем прочим гостям. Кого я имею удовольствие видеть в вашем прекрасном заведении? – Он одним движением опрокинул в себя рюмку виски; другой рукой так же быстро подхватил стакан воды – после чего просиял.
– Конечно, мистер советник, и это добрые друзья, мои и Гавагана, – сказал мистер Коэн. – Мистер Витервокс, доктор Бреннер, это – мой друг, член муниципального совета Магвайр из Пятого округа.
– И президент Демократического клуба Пятого округа, – сказал Магвайр, пожимая руки новым знакомым. – Всегда рад повстречать друзей мистера Коэна. Когда бы вы ни оказались у нас в Пятом, заходите на огонек. Мистер Коэн, поставьте стаканы; для меня огромное удовольствие – угощать дорогих гостей в вашем заведении.
Доктор Бреннер сказал:
– Отсюда довольно далеко до Пятого округа.
– Верно, – согласился мистер Коэн. – Но член совета Магвайр – не такой человек, который забывает о старых друзьях или о своих обязанностях.
– О каких обязанностях? – спросил доктор Бреннер. – Плевать в ту кошмарную штуку в конце стойки?
С лица Магвайра исчезла деланая улыбка, и он покосился на мистера Коэна, а затем что-то неразборчиво проворчал.
– Расскажите им, Дэнни, – произнес мистер Коэн. – Это станет для них превосходным уроком. Они оба уже мне надоели – постоянно просят, чтобы я отделался от этой штуковины.
Витервокс сказал:
– Она просто не вписывается в обстановку. Послушайте, я однажды читал книгу об интерьере, и там сказано, что в подобных барах необходима меблировка, относящаяся к определенному периоду. – Он обвел помещение рукой. – А та вещь ни с чем не сочетается.
Бреннер добавил:
– Это просто антисанитария! Мистер советник, я удивлен, что город до сих пор не принял постановления, запрещающего такие вещи в общественных местах. Ну хорошо, она может стоять у кого-то дома, но представьте, что сюда явится человек, больной туберкулезом? Вот что мне объясните…
Советник Магвайр поглядел на мистера Коэна, который решительно кивнул; потом гость опрокинул вторую порцию ирландского виски и, казалось, принял решение.
– Я вам объясню, – торжественно произнес он. – Я все объясню, и мистер Коэн подтвердит мои слова. Конечно, этот кувшин может нарушать все санитарные нормы, как вы говорите (он кивнул в сторону Бреннера), конечно, он некрасив (он кивнул Витервоксу); но вы ведь не хотите, чтобы этим городом управляли республиканцы, не правда ли? Вы не хотите. Но вы получили бы республиканскую администрацию, если бы не этот горшок, и я приезжаю в бар, по крайней мере, раз в месяц из Пятого округа, чтобы плюнуть вот туда. Взгляните теперь на это. Видите? Сейчас я вам расскажу всю историю.
Он сунул руку в нагрудный карман и достал бумажник, из которого очень аккуратно извлек маленькую фотографию.
Бреннер осмотрел ее со всех сторон и передал Витервоксу.
– Не вижу здесь ничего поразительного, – сказал он. – Конечно, здесь изображены вы, но фотография мутная и вообще сходства маловато.
– Вы совершенно правы, – ответил Магвайр. – Важно именно то, чего нет на этой картинке.
– Как это? – спросил Витервокс. – Вот на заднем плане здание муниципалитета, не так ли? Но ни для кого не секрет, что вы – член совета. А что у вас под ногой?
Ага, вы все-таки заметили! (сказал Магвайр, положив ладонь на стойку бара.) Разумеется, я сразу понял, что вы неплохо соображаете, как только увидел вас в баре Гавагана. У меня под ногой – коробка чистильщика обуви, и, конечно, соль истории не в ней, а в том, что обувь мне никто не чистит. Вы когда-нибудь слышали о человеке, который поставил ногу на коробку чистильщика обуви просто так, для забавы, а? Нет, не слышали. Мистер Коэн, налейте нам еще по стаканчику, и я расскажу вам, как все было и отчего я прихожу в бар Гавагана, чтобы плюнуть в тот медный кувшин.
Все началось больше четырех лет назад, когда моя старая бабушка получила письмо из Ирландии. Она мне сказала: «Дэнни, для тебя есть хорошие новости. Твой двоюродный дедушка Том умер и похоронен, и теперь ты глава дома Магвайров».
«И что мне с того? – спросил я. – Судя по всему, что мне известно о дедушке Томе, он не оставил ничего, кроме своих добрых пожеланий, и скорее в июле будет мороз, чем я смогу на эти пожелания что-нибудь купить».