Лаймен Баум – Мальчики-охотники за удачей в Панаме (страница 22)

Когда наконец мы остановились на краю леса, было очевидно, что гнома мы полностью завоевали. Его лицо было полно оживления и радости, он коснулся лба каждого из нас, потом касался своего сердца, показывая, что отныне мы друзья.

– Сейчас мы поедем в лес, – сказал он. – Я покажу вам дорогу.

Нас устраивала возможность спрятать машину среди деревьев, потому что мы ожидали, что туземцы будут нас разыскивать и причинять неприятности. Но мы не понимали, как большая машина сможет проходить в густом лесу.

Однако Тчарн хорошо знал в этому лесу каждое дерево и каждый куст. Он показал Мойту место, где мы проехали между стволами двух больших красных деревьев, и, сделав резкий поворот, мы увидели извивающийся проход, уходящий в глубину леса. Иногда мы едва не задевали стволы с обеих сторон, или прорывались через лианы, или буквально на волос миновали пень; в конечном счете поездка была не очень далекой с края леса, и вскоре нам пришлось остановиться, потому что дальше пути не было.

– Остальную часть пути мы пройдем пешком, – объявил гном. – Идите за мной.

Я никогда не забуду впечатление от этого величественного леса. Мир и сверкающий солнечный свет исчезли. Под ногами у нас были спутанные травы, изящные папоротники и великолепные мхи. Мы стояли в мире теней, в царстве загадок и тишины. Паутина листвы была такой тонкой и изящной, что только в глубине моря можно найти нечто подобное, между нежными ветвями мелькали пестрые бабочки, как туманные призраки своих великолепных собратьев из внешнего мира. Вот обширная колоннада, прямые стройные серые древесные стволы поддерживают массивную зеленую крышу, только ветви которой встречают солнце. Со стволов свисают занавеси лиан, в одном месте они в глубокой тени, в другом – ярко сверкают, если через листву прорывается солнечный луч и падает на них. Мы шли, и перед нами открывались новые чудеса, происходили невероятные преобразования, и нам казалось, что здесь и есть жилище фей и эльфов.

Мы, кажется, даже не успели осознать это, как оказались на поляне, на круглом месте; со всех сторон стволы деревьев своей листвой пытаются закрыть небо. Тщетная попытка закрыть полоску чистого неба, поляна была закрыта листвой только наполовину.

Вместо мхов и лиан травянистый газон. Здесь мы увидели, что добрались до жилища маленького изготовителя стрел.

С одной стороны поляны находился грубый горн из глины и мехи. В корзине рядом с горном сотни бронзовых наконечников стрел, а груды хвороста и бруски металла, показывают, что гном здесь работает ежедневно.

Меня очень заинтересовали разбросанные повсюду инструменты, очевидно, американского и европейского производства. Тчарн объяснил, что его люди часто выменивают кокосовые орехи на инструменты и посуду, и в таких случаях ему разрешается выбрать все, что его заинтересует.

– Но где ты живешь, – спросил Мойт, – и где булыжники?

– Идемте, – коротко сказал изготовитель стрел и провел нас через поляну и дальше по хорошо протоптанной тропе.

Вскоре мы оказались перед кустами, переплетенными лианами, и, наклонив головы, прошли под небольшой аркой в страну чудес.

Глава 17. Лесная страна чудес

Мы увидели круглое помещение, образованное со всех сторон древесными стволами и накрытое потолком из листвы. Деревья в центре были каким-то образом убраны, потому что большой пень красного дерева использовался в качестве стола, и его прекрасно отполированная поверхность говорила, что это было живое дерево, когда его спилили. В разных местах помещения стояли также пни-стулья, одна или две скамьи и диван, и все это очень искусно изготовлено из полированного красного дерева.

Но не это было главным чудом этого места. Стены были убраны вьющимися лианами, грациозными гирляндами, свисающими сверху, но все это было творением человека, а не природы, все сделано из розового золота.

Украшения, разбросанные по всему месту, основания мебели, висячие лампы – все из золота, и никогда я не видел более искусного конструирования и выполнения. Каждый лист в этой золотой беседке точно повторял природу, жилки и стебельки насколько совершенны, что вызывают восхищение. Не просто огромное количество золота здесь использованы, на работу должны были уйти годы.

– О, Тчарн! – потрясенно воскликнула Илала, как только пришла в себя от удивления. – Ты нарушил закон!

– Это правда, – спокойно ответил изготовитель стрел.

– Почему ты это сделал? – спросила она.

– Желтый металл прекрасен, – сказал он, любящим взглядом окидывая свою золотую беседку, – он мягкий, ему легко придать любую форму. Много лет назад, когда я начал собирать металл для стрел и копий, я нашел в горах много запретного золота. Оно обратилось ко мне, попросило взять и любить, и я не смог отказать. Я принес его сюда, где его не увидит ни один белый человек и даже твой отец не сможет прийти и обвинить меня в преступлении. Моя принцесса, ты и твои друзья первыми узнаете мою тайну, и мне не угрожает опасность, потому что ты сама нарушаешь закон и бросаешь вызов своему отцу.

– Каким образом? – спросил Илала.

– Ты ищешь булыжники, которые запретны для нашего народа, и ты подружилась с белыми, которые уже много столетий прокляты.

Илала немного помолчала. Потом смело сказала:

– Тчарн, эти законы несправедливы. Я нарушу их, потому что это законы моего отца, а не мои. Когда я буду править нашим народом, я издам новые законы, более справедливые, и тогда я прощу тебя за работу с золотом.

– О, Илала, – воскликнул Мойт, – как ты можешь править этими индейцами, если ты пообещала поехать со мной и стать моей королевой?

Она, словно в замешательстве, провела рукой по глазам, и улыбнулась своему любимому.

– Трудно забыть, – сказала она, – если привык к этому всю жизнь. Да, я поеду с тобой и никогда не буду править моим народом.

– Ты ошибаешься, моя принцесса, – живо возразил гном. – Что для тебя земля белого человека? Ты будешь править нами, и очень скоро.

– Нет, мой друг, – ответила она, – движущийся дом унесет меня с моим белым вождем, и в новой земле я помогу ему править его народом.

Изготовитель стрел посмотрел на нее с мечтательным пророческим выражением на морщинистом лице.

– Человек знает мало, – сказал он, – но Змей Мудрости знает много. В моем лесу живет змей, и он раскрыл мне много тайн будущих дней. Скоро ты станешь королевой текла, и белый вождь будет твоим рабом. Я вижу, что ты правишь мудро и справедливо, как обещала, но поддержишь традиции своего народа. Ты никогда не покинешь страну Сан-Блас, моя Илала.

Она весело рассмеялась.

– Значит, ты пророк, мой брат? – спросила она.

Гном вздрогнул, словно неожиданно проснувшись, и из его взгляда исчезло мечтательное, задумчивое выражение.

– Иногда ко мне приходят видения, – сказал он, – не знаю, как и почему. Но я всегда вижу правду.

Дункан Мойт не понимал этот диалог, который проходил на туземном языке. Он с видом опытного работника осматривал результаты деятельности индейского кузнеца по золоту. Но тут его внимание привлекли встревоженная внешность и многозначительные взгляды, которыми обменялись Нукс и Бриония, и он попросил у нас объяснения.

Принцесса ответила уклончиво, сказав, что гном просил прощения за нарушение закона и использование для украшения запретного золота. Я повернулся к Тчарну и снова попросил:

– Покажи нам булыжники.

Тот достал из-под скамьи плетенную из тростника корзину и высыпал ее содержимое на большой стол. Мы увидели груду камней, и их наружность вначале разочаровала меня. Камни разной формы и размеров, и их поверхность напоминает матовое стекло. В полутьме беседки и рядом с великолепными золотыми украшениями «булыжники» казались неинтересными.

Но Мойт с восторженными восклицаниями устремился к сокровищу и стал внимательно его разглядывать. Немец или гном откололи частичку у нескольких камней, и здесь стало видно ослепительное сияние алмазов.

– Они великолепны! – воскликнул изобретатель. – Никогда не видел алмазов такого качества и размера.

Я мысленно сравнил их с теми камнями, которые мы нашли в свертке коры из кармана мертвеца, и решил, что эти камни намного их превосходят.

Гном открыл золотой шкаф и достал их него еще три алмаза. Эти были обточены, отшлифованы. И они стали поразительно прекрасны. Я уверен, что Тчарн не использовал обычный метод отделки алмазов; скорее всего он не знает, как высоко в цивилизованных нациях ценят эти куски чистого углерода; удивительно, что он интуитивно нашел единственную возможность продемонстрировать красоту камней.

– Ты отдашь их мне, брат? – спросила принцесса.

Вместо ответа он собрал все камни в корзину и отдал ей. Она повернулась и с приятной улыбкой протянула их Мойту.

– Наконец, – сказал я со вздохом облегчения, – мы достигли цели нашей поездки.

– Наконец, – добавил Дункан, – у меня будет достаточно денег, чтобы получить патенты и дать мою машину миру во всем ее совершенстве.

– Но сначала мы должны выбраться отсюда, мастер Сэм, – серьезно сказал Бри.

– Это верно, – ответил я. – Надеюсь, у нас больше нет причин оставаться, и мы без затруднений пересечем линии врагов.

Мы пересказали изготовителю стрел часть наших приключений и сказали, что Налиг-Над хочет нас погубить. Закончив, я спросил:

– Можешь посоветовать нам, как лучше добраться до нашего корабля, не встретив воинов короля?