Лаймен Баум – Мальчики-охотники за удачей в Панаме (страница 20)

Дункан вошел в дом и сразу вернулся с луком и колчаном, полным стрел.

Он довольно улыбался, но, когда он присоединился к нам и сел в машину, я спросил:

– Хотите сказать, что лучше стрелять из этого, чем из револьвера?

– Да, один выстрел даст больше, чем залп целого отряда.

Должен признаться, что я удивился, но он великодушно разрешил мне вести машину, хотя и на небольшой скорости, и у меня было мало возможностей наблюдать за его действиями. Но я слышал, как он приподнял дверцу в полу, и спустя довольно продолжительное время он коснулся меня рукой и попросил остановиться. Теперь мы невооруженным глазом видели индейцев на берегу реки.

– Кто лучше стреляет из этого устройства? – спросил Мойт.

Я повернулся и сразу понял его план. К одной стреле он прочно привязал маленькую стеклянную бутылочку, и я видел, что бутылочка заполнена страшной взрывчаткой.

– Я стреляю, – сказал Нукс, серьезно кивнув головой.

Оба чернокожих прекрасно стреляют из лука, потому что это их туземное оружие. Но Нукс лучший стрелок из них двоих.

Дункан протянул ему стрелу и лук, и открыл боковое окно.

– Когда будем в ста ярдах от реки, – сказал он, – стреляй в санблас, но попытайся попасть в одно из деревьев, растущих на берегу. Можешь дострелить до них и попасть?

Нукс уверенно кивнул, но держал стрелу очень осторожно и явно ее боялся.

Машина снова двинулась и быстро покатила по траве, направляясь прямо к реке. Вскоре один из индейцев увидел нас, крикнул, и все повернулись к нам.

– Стреляй! – крикнул Дункан, не снижая скорость.

Нукс натянул лук и выстрелил. Прицелился он хорошо, но бутылочка утяжелила стрелу, и я на мгновение опасался, что стрела пролетит мимо цели. Она пролетела над головами индейцев и, опустившись по изящной дуге, попала в корень дерева.

Мгновенно произошел взрыв. Все взлетело к небу, и воздух заполнился комками земли, ветками и индейцами. Не знаю, сколько туземцев пострадали в этой катастрофе, но оставшиеся пришли в такое смятение, что разбежались во всех направлениях и многие прыгнули в воду, пытаясь спастись.

Машина ни на мгновение не снижала скорость, хотя у нас в ушах звенело от взрыва. Мы понимали, что должны воспользоваться возможностью и смятением врагов, поэтому доехали до низкого пологого берега и вошли в воду.

Дункан выпустил лопатки из колес и повернул вверх по течению. Прежде чем индейцы пришли в себя, мы уже были далеко, свернули за первый поворот, и индейцы не могли нас видеть.

– Приготовьте револьверы и будьте готовы к стрельбе, – сказал Мойт. – Они, вероятно, пойдут за нами, а мы не знаем, как долго будет достаточно глубокая вода, чтобы удержать нас.

Но индейцы решили нас не преследовать. К этому времени у них было достаточно свидетельств, что мы опасные враги, и, так как мы решили не бежать, а еще больше углубиться в их территорию, у них будет достаточно времени, чтобы собраться с силами и определить метод борьбы с нами.

Ручей оказался пригодным для плавания на протяжении нескольких миль. Потом началось плоскогорье, вода текла меж камней, делая дальнейшее продвижение опасным. Поэтому мы выбрались на левый берег и двинулись на юг.

У нас появилась новая возможность быть недовольным создателем карты: вместо одной развилки ручья, которую он нарисовал, мы встретили дюжину ветвей, текущих с гор и образующих настоящую сеть в этой части равнины. Несколько таких ручьев мы пересекли вброд, все больше утрачивая представление о направлении, и наконец уткнулись в высокий вал, преградивший нам путь. Мы вынуждены были идти вдоль этого вала к лесу и достигли его в середине дня.

Грандиозность этой лесной страны, к границе которой мы приблизились, поразила нас и вызвала страх и благоговение. Лес, мимо которого мы проезжали на севере, был всего лишь рощей по сравнению с этой первобытной чащей, которая покрывала гору насколько хватал глаз.

Мы не понимали, куда повернуть с этой точки: на восток или на запад, и спросили у Илалы, знает ли она, в каком направлении находится долина с «белыми булыжниками».

Она не знала. Закон, запрещавший текла собирать эти булыжники, был издан королем несколько лет назад, когда Илала была еще ребенком. И она не помнила, чтобы кто-нибудь говорил, где находят эти белые камни.

К этому времени мы совсем потеряли представление, где находимся, повернули налево и, легко преодолевая ручьи, побывали в нескольких долинах, не зная, есть ли среди них то, что мы ищем.

Наконец я сказал принцессе:

– В месте, которое мы ищем, есть большой камень из красного гранита, и часть этого камня, как рука, указывает прямо на лес.

– О, да, – воскликнула она, – я помню это место, я несколько раз была на нем еще девочкой.

Это была поистине хорошая новость.

– Это близко? – спросил Дункан.

– Оно далеко направо, – ответила принцесса после некоторого размышления. – Нам совсем не нужно было двигаться в этом направлении.

Браня себя за глупость: нужно было раньше спросить у нее, – мы снова повернули машину и поехали по своим следам назад.

– Это означает провести еще одну ночь в дикой местности, – сказал Мойт, но сказал это жизнерадостно. Я подумал: пока с нами принцесса, он не будет жаловаться на длительность поездки.

– Но здесь по соседству, кажется, совсем нет индейцев, – заметил я. – Знаете, Дункан, я думаю, изобретенная вами взрывчатка почти так же важна, как машина.

– О, она нам помогла в двух случаях, – серьезно ответил он, – но надеюсь, нам больше не нужно будет ее использовать. Она такая мощная, что пугает меня. Каждый раз как я ее применяю, мы все оказываемся в такой же опасности, как враги, потому что вполне может произойти преждевременный взрыв. Особенно это вероятно в горячем климате, в котором мы сейчас находимся. Сосуд с глицероидом был теплый, когда я сегодня заполнял из него бутылочку, а такое состояние увеличивает вероятность взрыва.

Эти слова заставили меня тревожиться.

– Разве для взрыва не нужно сотрясение? – спросил я.

– Почти всегда. И если мы не трогаем взрывчатку, вероятность сотрясения меньше.

Наконец мы добрались до места, в котором впервые подъехали к лесу; найдя вытекающий из леса ручей, мы продолжили поиски на западе. Здесь местность очень красивая, и, когда я спросил Илалу, почему она не заселена, она ответила, что в лесу много страшных зверей и змей, которые нападают на людей и убивают их. Поэтому мало кто осмеливается здесь жить.

Но мы под защитой машины не боялись, и, когда с наступлением сумерек принцесса узнала знакомые ориентиры и заверила нас, что долина, которую мы ищем, близко, мы решили разбить лагерь на месте и ждать утра, чтобы завершить поиски.

В лесной тени температура быстро падала, к тому же сейчас мы были на плоскогорье, где никогда не бывает так жарко, как внизу на равнинах, и вечер был очень приятный.

Илала спела несколько красивых туземных песен, а Нукс и Бриония порадовали нас дуэтом, который выучили еще на своем родном острове. Мы весело провели время, и, когда нужно было ложиться спать, сулу назначили караульными, а остальные легли и спокойно спали до утра, несмотря на нередкое рычание зверей в лесу.

Глава 16. Изготовитель стрел

Встали мы рано и после сытного завтрака и глотка холодной воды из соседнего ручья снова направились на поиски долины алмазов.

Через час быстрой езды мы увидели углубление, в котором стоял большой камень из красного гранита, именно тот, что мы так напряженно искали. Невозможно было не узнать описанный немцем камень: это вообще был единственный гранитный блок, который мы увидели в этой местности.

Длинный горизонтальный выступ на вершине этого камня безошибочно указывал на лес, и я вышел из машины и медленно пошел от камня в направлении, указанном выступом.

И точно – подойдя к лесу, я увидел гигантское красное дерево, стоящее впереди других деревьев, поэтому я с радостным возгласом подозвал своих друзей и подождал, пока они подойдут. Дункан подвел автомобиль к краю леса, потом выключил двигатели и закрыл дверь купола, чтобы все могли принять участие в находке алмазов.

Войдя в лес, который в этом месте был открытым и чистым, мы без труда нашли мертвый пень, и я, опустившись на колени, начал руками убирать мох, со всех сторон покрывавший пень.

Я был возбужден, как все остальные, – за исключением принцессы, для которой сокровище не имело никакого смысла. Мойт, Нукс и Бриония склонялись рядом со мной, а индейская принцесса, стоя немного в сторону, смотрела на нас с печальной улыбкой. Она не могла понять нашего стремления к груде булыжников.

Вначале мох сопротивлялся моим усилиям. Потом, когда я продвинулся вперед, большая полоска мха неожиданно отделилась под моими усилиями, и под ней между выступами пня обнаружилось углубление.

Я заглянул в него. Потом просунул руку, чтобы убедиться.

Углубление было пусто.

– Попробуй в другом месте! – воскликнул Мойт. Он многим рисковал ради этих камней, которые позволили бы ему стать знаменитым и богатым, и разочарование могло бы наполнить его сердце отчаянием, если бы в лице Илалы он не нашел другое сокровище, которое смягчало неудачу.

Я обошел пень вокруг, рылся во мху кинжалом и пальцами, но во всех других местах земля была твердой. Было только одно пустое углубление, и, когда мы это поняли, с отчаянием посмотрели друг на друга.