Лаймен Баум – Мальчики-охотники за удачей в Панаме (страница 17)

Меня мгновенно сдернули с ног и потащили к группе воинов, которые все, словно заранее договорившись, прыгнули вперед и угрожающе направили копья на Бри и Нукса.

Глава 13. Мы смотрим в глаза опасности

Захват произошел так быстро, что прошло несколько мгновений, прежде чем я понял, что происходит. Я был несколько помят и побит, но в целом не пострадал, и еще до того, как меня поставили на ноги, я крикнул своим:

– Садитесь в машину и будьте осторожны! Обо мне не думайте. Позаботьтесь о себе.

Они тут же послушались и едва успели: как только закрыли дверцу, по куполу застучал дождь стрел. Теперь все уловки и хитрости кончились; они наконец «пустили стрелу», и в будущем мы можем ожидать только неприкрытую ненависть.

Два сильных воина, захватившие меня, поставили меня на ноги, но лассо продолжало окутывать мое тело. Локти у меня так крепко были прижаты к бокам, что я не мог даже достать руки из карманов.

Меня потащили к дому короля, и я услышал за нами от группы, которую мы только что покинули, крики отчаяния. Я сумел чуть повернуть голову и увидел, что автомобиль сделал полукруг и понесся прямо на короля и окружавших его воинов. Некоторые сумели убежать с его пути, но самые полные достоинства колебались, и их, как деревянных солдатиков, разбросало во всех направлениях.

Однако легкость машины препятствовала серьезным ранениям, и, пока Дункан гонялся за ними, с несравненным искусством управляя автомобилем, воины, побитые и измятые, поднялись и, уворачиваясь, как могли, побежали во дворец и в дома, куда ужасное чудовище не могло следовать за ними.

Забыв на мгновение свое незавидное положение, я от всего сердца смеялся над этим зрелищем, пока два вождя не толкнули меня грубо к двери, провели по узкому коридору и ввели в большой двор.

Здесь собирались вожди, разгневанные недавним поражением; они бросали на меня взгляды, полные такой злобы, что я мгновенно отрезвел.

Вошел, прихрамывая, король и опустился на скамью; лоб у него был как грозовая туча. Он был не ранен, но по его королевскому достоинству был нанесен ужасный удар.

Пока один человек держал конец моего лассо и сторожил меня, остальные выстроились перед королем, который, с неподобающей, как я подумал, поспешностью сказал:

– Какова должна быть участь белого чужака?

– Смерть! – свирепым хором воскликнули все.

– И немедленно, – добавил Налиг-Над. Он осмотрелся. – Тебе, Тетч-Тца, я дарую эту привилегию.

Крепкий молодой парень с большим количеством королевской зелени на одежде с мрачной улыбкой выступил вперед и извлек длинный нож. Глядя на него, я сжал пальцами рукояти двух самовозводящихся револьверов, которые, к счастью, были у меня в карманах и которые я незаметно держал, когда меня обхватило лассо. Я не способен был их достать, потому что ремень прижимал мои руки к телу, но я правой рукой, как мог точно, направил ствол на своего будущего палача. И когда он был в нескольких шагах от меня, я выстрелил в него.

При первом выстреле он остановился, словно удивленный, но при втором вскинул руки и упал.

Я мгновенно повернулся и выстрелил в человека за собой, но у меня было такое неудобное положение и не было возможности целиться, что я быстро опустошил гнездо револьвера, не зная, попала ли хоть одна пуля.

Воин пошатнулся и выпустил конец лассо; расслабляя петлю, я побежал по залу к двери.

Когда петля упала к ногам, я споткнулся и упал, успев уклониться от брошенного копья. Я вскочил, второе копье пролетело мимо уха, третье задело бедро. Но я быстро выбежал из дома и направился к машине.

Меня увидели и открыли дверь, чтобы я запрыгнул. Копье ударилось о стекло, когда дверца уже закрылась; оно было брошено с такой силой, что наконечник наполовину пробил стекло, и я подумал, что мы внутри не в такой уж безопасности, как считали. Я лежал, отдуваясь, на полу, а Бриония опустошил два револьвера в толпу моих преследователей и заставил их остановиться.

– Становится чуть жарковато, – спокойно сказал Дункан Мойт. – Я не уверен, Сэм, выдержим ли мы еще один день.

– Рад, что ты убежал, мастер Сэм, – сказал Нукс, наклоняясь ко мне. – Тяжело ранен?

– Думаю, нет, – ответил я, все еще тяжело дыша.

Чернокожий расстегнул мою одежду, которая над бедром была пропитана кровью. Копье разрезало плоть – напоминание, что было бы, если бы оно было нацелено лучше, – но рана неглубокая и из-за своего местоположения вызовет у меня только некоторую скованность при ходьбе. Нукс принялся перевязывать рану, используя полосы, оторванные от рубашки, и применяя липкий пластырь, который мы прихватили с собой. Я сам немного умею перевязывать раны и подумал, что Нукс делает это очень хорошо.

Могу представить себе, как разъярились туземцы из-за моего побега. После нашего отпора они не решались выйти на открытое пространство, но оставались у дверей, уверенные, что нам не уйти из-за стены и что со временем мы не сможем сопротивляться.

Дункан ожидал, что появится принцесса, как она обещала в случае начала открытой войны, но либо она не считала, что это произошло, либо ей просто помешали действовать, как она хочет.

– Без нее я не уйду, – решительно сказал изобретатель.

– Скажите мне, – попросил я, – зачем вы хотели ждать до завтрашнего утра, прежде чем сбежать отсюда? Не вижу, что хорошего даст нам еще один день в плену, и мне очевидно, что увести отсюда машину мы не можем.

– Наверно, мне нужно объяснить, – начал он и замолчал, словно погрузившись в глубокие раздумья.

– Можете не торопиться, Дункан, – нетерпеливо заметил я.

Он не заметил сарказм, но мой голос словно разбудил его, и он сказал:

– Может быть, вы помните о глицериновой взрывчатке моего изобретения, которая приводит автомобиль в движение. Вначале маленькая капля вводится в цилиндр, обеспечивая сжатие воздуха, который движет машину.

– Помню. Продолжайте.

– В загрузочной камере этой взрывчатки достаточно на год и больше, – продолжал он, – но когда я готовил эту взрывчатку в своей лаборатории, производство оказалось таким сложным и дорогим, что я решил произвести дополнительный запас для других машин, которые я собираюсь производить потом.

– Понятно.

– Этот резервный запас в очень концентрированной форме теперь со мной.

– О! А это не опасно, старина? – спросил я, беспокойно оглядываясь.

– Если правильно применить, это вещество может взорвать всю Панаму, – неопределенно ответил он. – Но пока оно остается в месте, куда я его поместил, случайный взрыв невозможен.

– А где оно?

Он опустил руку и открыл квадратную дверцу в полу машины. Наклонившись, я увидел небольшой цилиндрический кувшин объемом примерно в кварту, подвешенный к приводному валу. Ремни, на которых он подвешен, позволяли ему наклоняться в любом направлении в соответствии с движениями машины, неожиданные рывки были невозможны.

– Это похоже на нитроглицерин? – спросил я, невольно содрогнувшись.

– Вовсе нет, – ответил изобретатель, спокойно закрывая крышку. – В концентрированной форме это гораздо более мощная взрывчатка, но ее можно разводить до любой нужной степени. Механизм, который я разработал для ее применения, делает ее совершенно безвредной, используя в атомных количествах, хотя сильное сотрясение, как и с нитроглицерином, может привести к взрыву содержание всего кувшина.

– Думаю, теперь я понял вашу идею, – сказал я.

– Да, она очень проста. Я предлагаю под покровом темноты просверлить отверстие в барьере и заполнить его моей взрывчаткой. Утром я взорву стену, и в последующей сумятице, машина пройдет через отверстие и уедет.

– Отлично! – радостно воскликнул я. – Нам остается только удерживать индейцев подальше от себя, пока мы не выполним работу.

– В противном случае, – задумчиво продолжал он, – мне пришлось бы бросать взрывчатку прямо на стену, и это могло бы оказаться для нас так же опасно, как для туземцев.

Индейцы как будто не собирались немедленно возобновлять нападение. В середине дня король прислал к нам вестника с сообщением, что вся дружба кончилась и мы должны считать себя полностью в его власти. Если Сенатор Нукс и Достопочтенный Бриония покинут деревню одни и пешком, Налиг-Над гарантирует им безопасный проход до границы, и им будет позволено покинуть страну. Белые люди и их дьявольская машина обречены и не переживут мщения текла. А если Нукс и Бриония не уйдут немедленно, они будут наказаны так же, как и мы.

Это предложение давало нам необходимую передышку. Бриония сделал вид, что совещается с Нуксом, а потом сообщил вестнику, что они примут решение завтра на рассвете. В это время Налиг-Над получит ответ двух королей, и Бриония намекнул, что они решат оставить жалких белых, чтобы спасти свои шкуры.

Было неясно, удовлетворило ли это предложение короля и его советников, но очевидно индейцы решили ждать, потому что в этот день нас больше не трогали.

С приближением ночи мы тревожились, не решат ли они снова сжечь нас, но они, по-видимому, убедились, что сжечь нас невозможно. Костры они не разжигали, и это вполне нас устраивало.

Однако большую часть ночи ярко светила луна, и в ее свете мы видели в нескольких местах наблюдателей, так что не могли двинуться и сдерживали нетерпение. Мойт открыл крышку, осторожно извлек цилиндр со взрывчаткой и поставил на сидение рядом с собой. Сам вид этого вещества наполнял меня ужасом, и Нукс и Бриония отодвинулись как можно дальше – как будто это помогло бы им, если бы взрывчатка взорвалась. Но изобретатель часто имел с ней дело и не боялся, как мы. Взяв пустую стеклянную бутылочку размером с мизинец, он открыл крышку кувшина и спокойно налил в бутылочку его содержимое.