Лаймен Баум – Мальчики-охотники за удачей в Панаме (страница 11)

Мы заполнили шкафчики под сидениями продовольствием, взяли бочонок пресной воды на случай, если вода в реке будет непригодна для питья, и прихватили разные товары, которые могли использоваться для торговли. У всех были по паре револьверов: Мойт и я, будучи рабами, носили их скрытно, а Нукс и Бриония – открыто.

Наконец мы оделись для экскурсии. Свой веселый костюм в клеточку и туристскую шляпу дядя Набот отдал Нуксу, и, хотя одежда висела на нем мешком, выглядел Нукс поразительно. Он подвесил на большой цепи на грудь медные часы, и дядя дал ему несколько больших сигар, чтобы он их курил, когда нужно «показаться».

Бри надел белый костюм, принадлежавший Дункану Мойту, и, к моему изумлению, выглядел так же аристократически, как любой восточный владыка, впервые побывавший в Лондоне. Оба сулу вообще выглядели хорошо, а сейчас они радовались своему преображению.

Что касается Мойта и меня, то мы порылись среди тряпок, выброшенных матросами, выбрали самые неопрятные, какие смогли найти, грязные и рваные. Вдобавок у меня на одной ноге был ветхий башмак, а на другой красный кожаный туфель, а когда я взлохматил волосы и вымазал грязью лицо и руки, я уверен, стал выглядеть хуже любого уличного мальчишки.

А вот наружность Дункана меня не удовлетворяла. Несмотря на его затрепанную одежду, невозможно было не заметить задумчивый взгляд его больших глаз, воспитанное, сдержанное выражение лица; он не был похож на слуг, и я лишь надеялся, что жители Сан-Бласа примут его за попавшего в беду джентльмена.

Матросы, которых мы оставили на корабле, очень смеялись, видя нашу наружность. Дядя Набот хихикал, пока не закашлялся, и кашлял, пока не начал задыхаться, испугав тех, кто не привык к его обычным выступлениям, когда он достигал кульминации своего веселья и говорил, что «ужасно доволен».

Я тепло попрощался с ним, и мы вчетвером сели в «автолодку». Мойт выдвинул лопатки из колес, включил двигатели, и минуту спустя мы помахали руками остающимся. Потом с большой скоростью начали уходить по реке.

Громоздкая машина вытесняла не так много воды, как можно было подумать, благодаря своей широте и легкости материала, использованного при конструировании. Течение было несильное, и мы двигались так быстро, что к одиннадцати часам миновали два холма, указанные на карте Мориса Клеппиша. Копию этой карты мы прихватили с собой.

Сразу за этими холмами мы увидели на левом берегу под деревьями группу индейцев, смотревших на нас внимательно, но спокойно. Возможно, они видели небольшие парохода и отнесли к ним нашу машину, потому что не проявляли ни страха, ни удивления, только поворачивали, следя за нами, головы, а в остальном оставались неподвижными и молчаливыми.

Я шепотом велел Брионии и Нуксу встать и приветственно поклониться, что они проделали с поразительным преувеличенным достоинством, потом я велел Нуксу ударить меня по уху, и он ударил так сильно, что у меня потом долго звенело в ушах.

Я подробно объяснил нашим чернокожим причину путешествия и какого участия мы ожидаем от них в этом фарсе, как они должны помочь нам добыть сокровища. Я даже прочел им дневник покойника, с самого начала до конца, чтобы они знали о Сан-Блас столько же, сколько мы. Как я уже говорил, они оба были умны и изобретательны, к тому же преданы лично мне, и я всегда рассчитывал на их суждения в чрезвычайных обстоятельствах.

Если бы мне нужно было дать им особые тайные указания, я мог сделать это на их родном языке, которому они научили меня во время нескольких плаваний и которым я очень хорошо овладел. Это язык их острова Тайяку, потому что они на самом деле не сулу, а принадлежат к другому племени на островах Южного моря и не подчиняются никому, только самим себе.

Зная, что король и кое-кто из жителей Сан-Блас знают английский и испанский языки, я мог рассчитывать на никому не известный язык, чтобы передавать чернокожим тайные указания.

Однако Нукс и Бри не лингвисты, они знали лишь несколько слов по-испански и владели ломаным английским и своим родным языком, но мы договорились, что они будут приказывать переводить на испанский, если понадобится. Дункан Мойт, к несчастью, владел только английским языком.

Приток, впадавший в реку слева, оказался дальше от холмов, чем указано на карте, но наконец мы его увидели и начали медленно двигаться по нему на юг, хотя он делал много поворотов и изгибов. Двигаться по притоку было легко, на обоих берегах рос густой лес, и мы несколько раз видели, что за нами с берега молча наблюдают индейцы; всем им Нукс и Бри кланялись вежливо и снисходительно. Однако никакого ответа на эти поклоны не было, и индейцы стояли, как статуи, когда мы проплывали мимо.

– Невозможно избежать этих людей, – сказал Мойт, – поэтому я считаю, что нам лучше всего сразу отправиться в королевскую деревню, которая обозначена на карте, и подружиться с королем. Бриония может объяснить наше присутствие, сказав, что мы хотим только осмотреть страну Сан-Блас, потом, когда мы установим дружеские отношения с этими туземцами, посетим разные части их страны, чтобы запутать их, и наконец отправимся в долину, чтобы забрать алмазы.

– Мне это кажется хорошим планом, – согласился я, и мы решили следовать ему, насколько позволят обстоятельства.

Мы час плыли мимо леса, а потом увидели прибрежную равнину; это была очень плодородная территория со множеством обработанных полей. Вскоре слева мы увидели пологий берег и повернули машину. Когда колеса коснулись дна, машина легко поднялась на берег, и мы оказались на сухой земле.

Когда мы двинулись по суше, за нами наблюдало много индейцев, и я видел выражение удивления на их лицах, они не могли скрывать удивления, несмотря на свою сдержанность и самоконтроль. Я сам был полон удивления перед удивительными возможностями изобретения Дункана Мойта; неудивительно, что индейцам не помогал весь их стоицизм.

Мы двигались по равнине, пока не встретили красивый ручей, который, как нам показалось, указан на карте, оттуда мы двинулись на восток, с большой скоростью перемещаясь по ровному лугу. В пути мы видели несколько хижин, несколько стад крупного рогатого скота и овец, но никаких лошадей. Овец казалось было мало, чтобы давать шерсть, которой славятся эти индейцы, но я подумал, что большие стада могут находиться на высокогорье.

Было примерно пять часов пополудни, когда мы увидели большую деревню и сразу решили, что это то место, которое мы ищем. Мы двигались быстро и вскоре добрались до поселения, но, к нашему удивлению, увидели, что дорогу преграждают сплошные ряды индейцев, стоящих с наложенными на тетиву луков стрелами.

Мойт выключил двигатели, и мы остановились. До сих пор, с того момента, как мы вошли в эту землю, нам разрешали идти, куда мы хотим, но казалось, разрешение здесь кончается.

Бри встал, поклонился и громко сказал:

– Кто говорит английский… Америка… Соединенные Штаты?

Мы мгновенно были окружены туземцами со строгими лицами, а один из них, рослый и властный, очевидно, вождь, подошел к машине и спокойно ответил:

– Я говорить английский.

– Хорошо, – сказал Бри. – Я великий вождь племени тайяку. Меня зовут Достопочтенный Бриония. А это мой брат, тоже великий вождь тайяку, его зовут Сенатор Нукс. Мы пришли навестить вождей и великого короля Сан-Блас. Скажи мне, вождь, приветливо ли нас встретят. Братья ли мы?

Я решил, что это очень хорошее представление. Но вождь посмотрел на меня и Мойта, нахмурился и спросил:

– Кто эти белые люди? Что привело их сюда?

– Ты говоришь о наших рабах? Ба! Разве у моих братьев в Сан-Блас нет рабов, чтобы трудиться на них?

Вождь ненадолго задумался.

– Где вы взяли белых рабов? – подозрительно спросил он.

– Встань, Дун, – сказал Бри изобретателю и так пнул его, что тот взвыл. – Где мы тебя взяли?

Он снова пнул Мойта, совсем без необходимости, как подумал я, и Мойт встал с покрасневшим сердитым лицом и сказал:

– Прекрати, придурок.

На этот мятеж Нукс ударил Мота по коленям, и тот упал за сидение, а когда я рассмеялся – не мог сдержаться, – получил такой удар по уху, что схватился за голову и радовался возможности промолчать. По-видимому, Мойт понял убедительность аргументов наших чернокожих и вовремя спохватился, избежав новых ударов.

Однако эта демонстрация имела хорошие последствия, потому что убедила вождя, что Достопочтенный Бриония и Сенатор Нукс действительно наши господа. И хотя на нас с Мойтом по-прежнему смотрели с ненавистью, чернокожих принимали с уважением.

– Добро пожаловать, – сказал вождь. – меня зовут Ого, Капитан Ого, великий вождь. Вы пойдете в мой дом.

Он повернулся и пошел, а Мойт включил двигатели и заставил машину медленно ползти за ним.

Остальные туземцы, построившись, последовали за нами, мы вошли в деревню и по чистым улицам между рядами простых, но удобных хижин прошли в самый конец, где остановились перед домом великого вождя.

Глава 9. Перед лицом врага

– Капитан.

Ого выразительно поклонился в сторону своего глиняного дома, потом еще раз поклонился Нуксу и Бри.

– Идемте, – сказал он.

Они приняли приглашение и вышли из машины.

– Не уходите надолго, Нукс, – сказал я на языке тайяку.

Вождь немедленно повернулся.

– Что это значит? – спросил он на том же языке. – Белые рабы отдают вам приказы?